эрекцию.
Я под кайфом. Его вкус проникает в меня. Это самый вкусный десерт, который только может быть. Гордей с таким усердием трахает мой рот, что я начинаю задыхаться. Между ногами такой пожар, что я просто схожу с ума. Но когда его рука ныряет под футболку и ладошка ложится на грудь, мозг отключается.
Свои же руки, я опускаю ниже и дотрагиваюсь до резинки шорт. Я хочу, чтоб он не сдерживал себя. Я хочу, чтоб он ничего не спрашивал. Я хочу, чтоб он просто меня трахал.
Горского дважды просить не надо. Одним движением он стягивает с меня футболку, оголяя полностью грудь. Губами хватает соски, от чего всё мое тело покрывается мурашками. Если он так продолжит, я кончу до того, как он войдёт в меня.
Лишь на пару секунд он медлит, возле моего тату. В темноте я уверена, не виден рисунок. Но наличие тату всё-таки заметно.
Гордей сам голодный. Он тоже спешит. Ему надо больше. И сейчас его рука заползает ко мне в трусы. А ещё одно движение, и его пальцы входят в меня.
Сука. Запрокидываю голову назад. Блядь. Пара его ловких движений, и я уже стону. Как не пыталась себя сдерживать, не могу.
Гордей приподнимается, и снимает свои шорты. На несколько секунд моё тело освобождается от его. И мне вдруг стаёт так не уютно. Его тело создано для меня. Оно идеально сливается с моим. Хочу всегда его чувствовать.
Гордей снова ложится на меня и припадает к губам. Между нами полная тишина. Но мне кажется, слова нам совсем не нужны.
Мы всё время разговаривали с ним телами.
Идеально.
Гордей подставляет головку члена к моему влагалищу, и кажется, он сомневается. Он так и замирает на бесконечные десять секунд. Рассматривает меня. А потом медленно начинает входить. Стенки мои растягиваются и я перестаю дышать. А ещё Гордей меняет позу. Садится на попу, и свои ноги протягивает вперёд. Мои ноги раздвигает шире, и подтягивает меня так, что попа оказывается на его ногах. Снова толчок. А потом ещё один.
Он входит максимально глубоко и мне от этого ещё кайфовей. Его член растягивает меня по бокам и дырявит изнутри. Каждый новый толчок всё сильнее и быстрее. Моя голова мечется со стороны в сторону, а руки сжимают простынь. Вдруг рука Гордея ложатся на моё лицо, и он входит в мой рот пальцами. Я принимаю их и начинаю жадно сосать, облизывать, втягивать в себя, как будто это его член.
Оргазм накрывает, и я кусаю пальцы Гордея. Он же вбивается в меня ещё яростней, пока не достаёт свой член и не кончает мне на живот.
Мы оба отходим от оргазма.
Честно говоря, мне мало. Очень. Хочу его ещё больше и ещё сильнее. Но боюсь, что-либо говорить. Завтра с утра эта ночь станет ошибкой. И чем меньше мы скажем, друг другу за эту ночь, тем менее больнее будет расставание.
Мы долго лежим в постели, разглядывая темноту. Единственное, что нас объединяет это тишина, которую ни он, ни я не решаемся нарушить.
Гордей поворачивается ко мне лицом, ладошки кладет на грудь. Он легонько гладит её. Но не она цель его исследования. Он опускает руку ниже, и в темноте трогает мое тату.
Если в комнате был полный мрак, он бы её даже не заметил. Но месяц светит сегодня ярко, поэтому в комнате светло.
— Ты сделала тату? — спрашивает Гордей своим севшим, но таким сексуальным голосом.
Он задаёт вопрос именно в этой форме, потому что знает, что у меня не было тату раньше.
Если бы он не видел моё тело до сегодня, его вопрос звучал бы так: "У тебя есть тату?" Или "Красивое тату. Давно сделала?"
Я делаю вид, что не понимаю, почему именно так он задаёт вопрос.
— Да, сделала.
— Давно?
Хочется сказать, слишком давно. Вечность назад.
— На каникулах.
— Ясно. Что там?
Он продолжает гладить моё тату, усмиряя моего льва. Его касания слишком нежные, слишком интимные. Слишком возбуждающие.
— Там мой космос.
— А подробнее.
Рука Гордея трогает уже мой живот. А ещё он теснее подвинулся ко мне. Губы наклоняются к пупку и начинают целовать. Мысли развеиваются. Я понимаю, что надо что-то ответить, но не могу придумать ничего подходящего. Ничего правильного.
— Там… тот… кого… я люблю…
Губы Гордея резко прекращают целовать. Он поднимает на меня взгляд, и сквозь темноту, я вижу блеск его глаз.
Что это?
Интерес. Злость. Непонимание. Всё в одном взгляде. Но мы слишком много говорим. Слишком.
Ладошкой подхватываю его подбородок и веду вверх. Он не сопротивляется. Молча, следует за моей рукой. А когда его лицо приближается к моему, я начинаю страстно его целовать.
Хватит думать, Горский. Слова во время нашего сближения лишние.
Может Гордей и хотел бы продолжить наш диалог, но я ему не даю. Закрываю рот умопомрачительным поцелуем.
Его руки снова на моём теле. Пальцы во мне. Губы на груди. А потом его тело оказывается сверху меня. Мы в самой стандартной позе в сексе. Но сука, как, же я кайфую от груза его тела.
Глаза закрываются, воздух не успевает доходить до лёгких. Я как будто на пробежке, потею, истекаю влагой и дыхание моё затруднённое. Но в отличие от простой пробежки, я получаю такой кайф, что если б я стояла на ногах, я бы просто упала. Крылья за спиной, и парю.
Ночь для нас была длинной и переполняющаяся удовольствием и оргазмами. И она была настолько волшебной, насколько это вообще возможно.
С первых минут знакомства с Гордеем мы, молча, понимали друг друга. И сегодняшняя ночь показала, что это действительно так и есть.
Жаль, что с рассветом чары всегда развеиваются. И всё возвращается на круги своя.
Глава 27."Я без него уже не могу. И с ним быть не получается."
Наташа
Рассвет не только врывается в мой сон, чем нарушает баланс. Он ещё врывается в сказку, которая закончилась.
Мне удалось поспать приблизительно три часа. Я уставшая до безумия. Гордей так много и долго меня ласкал, что я устала физически. Хотя он был активен этой ночью, я же больше пассивная. Я б тоже хотела, что-то сделать для него. И сверху хотела б. Но Гордей не отпускал моё тело. Он целовал каждый миллиметр моей кожи. Он заласкал моё лоно. Он вытрахал с меня все силы и соки. И если бы всё у меня в
