приземлилась я отнюдь не на кости.
***
«Что-то зачастила я в кабинет ректора. Не к добру это!» Я осторожно покосилась на хмурого мастера Герхорта. Задумавшись, ректор машинально отстукивал пальцами по столу какую-то одному ему ведомую мелодию, глядя прямо перед собой пустыми глазами. Мне стало как-то не уютно. Как он узнал про то, что случилось в комнате Вериана? Ведь именно ректор сдернул с меня распоясавшийся скелет.
А вот свалилась я уже на подошедшего декана некромантов. Как раз в тот момент, когда он торопливо плел какую-то сеть для поимки нежити. Как итог – плетение сбилось и в незаконченном, вывернутом наизнанку состоянии, упало на нас с некромантом. И все бы ничего, мне было вполне удобно лежать на декане. Даже увидела выглянувшие из-под капюшона губы, от злости поджатые до синевы тонкой кожи. Да только сеть блокировала потоки магии. И сам декан Вирс не мог снять с нас эту проклятую ловушку. Скелет, всласть посмеявшись надо мной, погрозив ректору костистым кулаком и послав Вериану воздушный поцелуй, выскочил за дверь и был таков. А нам пришлось лежать и ждать, пока не появиться кто-то из подчиненных мастера Вирса и не снимет с нас эту дрянь.
Но это было не самое страшное. Сеть оказалась с каким-то секретом. А именно: каждое мало-мальски активное движение она воспринимала, как попытку к бегству. И сжималась еще сильнее. Из-за необдуманных действий одного вредного декана я оказалась притиснута к мужскому телу, как ветчина к куску хлеба. Тело было вроде ничего. Но вот досада: как только нас накрыла сеть, с меня словно пелена спала. Помимо всего прочего я ощутила зверский голод. И вспомнила, что прямиком из целительского крыла собиралась в столовую. А оказалась почему-то у Вериана в комнате. Нет, я не жалуюсь, я давно об этом мечтала. Но от тарелки каши тоже бы не отказалась.
Но и это оказалось не самым страшным. Настоящий ужас наступил, когда прохаживающийся по комнате в ожидании подмоги с факультета некромантии ректор заинтересовался тем, что стояло и лежало на столе. Надо сказать, виноват в этом Вериан. Лежа на теплом теле некромастера, я снизу видела, как эльф пытается осторожно спрятать котелок с готовым зельем. Заметил это и мастер Герхорт. Содержимое котелка его не особо взволновало. Но все же он отодвинул емкость так, чтобы Вериан не смог до него дотянуться. Эльф побледнел. А ректор подтянул к себе поближе книгу с рецептами. Вчитался. И лицо его вытянулось. Он оглянулся на лежащих на полу нас с некромантом:
– Вирс, знаешь, что это такое? – Ректор приподнял со стола книгу и слегка потряс ею в воздухе.
Некромастер подо мною вздохнул:
– Откуда? Я даже до стола добраться не успел. Что там?
– А это, друг мой, – голос ректора как-то странно задребезжал, словно ему не хватало воздуха или он вдруг резко состарился, – рецепт одного из десяти зелий, за которые любой маг вправе казнить без суда и следствия. Зелье для блокирования магических потоков.
Я не смогла не возмутиться:
– Ерунда! Я варила зелье от бесплодия! Вы, наверное, страничку нечаянно перелистнули!
В комнате настала звенящая тишина. Отчетливо прозвучал скрип чьих-то зубов и тихий шелест переворачиваемых страниц. А потом голос ректора:
– Темное проклятье! Да тут собраны все десять смертельных зелий и еще куча всего запрещенного! Откуда это у вас, адепты?
Вериан молчал. Я пожала плечами:
– Не знаю. Я совершенно точно варила зелье от бесплодия. Могу перечислить все ингредиенты.
Ректор помолчал, а потом холодно бросил в пустоту:
– Разберемся. Зелье и тетрадь с рецептами я забираю.
Вот так и получилось, что после того, как пришедший профессор Нугран распутал сковывающую нас с деканом Вирсом сеть, я, Вериан, декан Вирс и ректор оказались в кабинете у последнего. Котелок был отдан спешно вызванному мастеру Саньяте. И сейчас мы с Верианом стояли перед ректором в ожидании вердикта.
Ректор наконец пришел к какому-то определенному выводу. Перестал барабанить пальцами по столу и посмотрел на меня и Вериана:
– Верианалиоринель, я хочу услышать твою версию событий. Что произошло?
Вериан пожал плечами:
– Сам не могу ничего понять. Я действительно попросил Мину сварить зелье для одного моего хорошего друга. Вы же знаете, ректор Герхорт, я – стихийник. И хоть все эльфы дружат с лесом и могут договориться с любой травой, сварить зелье для многих непосильная задача. Поэтому я обратился к знакомой ведьме за помощью. В обмен пообещал зарядить для нее амулет.
Ректор хмыкнул. А я вдруг ощутила смутное беспокойство. Вериан не соврал ни словом. Он действительно обратился за помощью к тому, кому доверял. И в зельях он совершенно точно не разбирался. И амулет пообещал зарядить. Хоть для других этого и не делал. Так почему же у меня словно иголочка ледяная в сердце воткнулась?
Обдумать все и проанализировать у меня не получилось. За спиной распахнулась входная дверь:
– Ректор Герхорт…
Архимаг поднял голову:
– Входи, Саньята. Что скажешь?
– Питомцы Вильгельмины испортили вашу дверь! Я…
Договорить Саньяте не дали. Да и я с трудом удержалась на ногах под натиском прорвавшихся в кабинет Коши и Ершика. Первый мигом привычно занял мое левое плечо. Второй скакал, клацая костями, до тех пор, пока я не нагнулась и не подхватила его на руки. И оба моих фамилиара дружно зашипели в сторону стоящего рядом со мной Вериана. У Коши из ноздрей угрожающе вырвался дымок. Бедняге эльфу пришлось отодвинуться в сторону, преграждая дорогу озабоченной ведьме. За что и получил какое-то проклятие. Я не успела разглядеть какое. Кажется, это было проклятие икоты с каким-то дополнительным условием.
Дождавшись, пока мрачно зыркающая исподлобья ведьма обойдет препятствие в виде эльфа и подойдет к его столу, ректор поинтересовался:
– Так что там с моей дверью?
– Сверху слегка обуглена, снизу основательно погрызена.
Саньята холодно мне улыбнулась. Ректор вздохнул:
– Ладно, с дверью разберемся потом. Это не столь важно. Что с зельем? От чего оно?
– Сварено строго по рецепту.
В кабинете и так было не особо шумно. Теперь
