– На прошлой неделе я действительно так думала, – согласилась Елизавета.
– Такой союз рассорил бы Францию с Испанией и успокоил бы наших папистов, – добавил Сесил.
– Я подумаю об этом, – кивнула Елизавета.
Сесил вздохнул. Он заметил изумленную улыбку Екатерины Ноллис. Уж она-то знала, как королева умеет огорчать и разочаровывать своих советников. Уильям понимающе улыбнулся. В это время со стороны передней послышался шум. Потом закрытые двери приемной содрогнулись от глухого удара. Побледневшая Елизавета озиралась по сторонам, не зная, куда ей скрыться. Двое телохранителей Сесила поспешили к ней, тревожно поглядывая на дверь. Уильям шагнул к порогу. В висках у него стучало. Боже милосердный! Неужели враги королевы сумели проникнуть во дворец?
Дверь медленно отворилась.
Вошел дежурный стражник и сказал:
– Ваше величество, просим извинить за беспокойство. Ничего страшного. Тут один парень… подмастерье дворцовых рабочих. Выпил лишку, забрел сюда, споткнулся и лбом врезался прямо в двери. Вы не тревожьтесь.
Лицо королевы медленно обретало цвет. Ее глаза были полны слез. Не желая показывать придворным свой испуг, она отвернулась к окну. Екатерина Ноллис подошла к ней и обняла двоюродную сестру за талию.
– Возвращайся на свое место, – велел Сесил стражнику.
Он кивнул телохранителям, и те снова отступили к стенам. Придворные оживленно перешептывались, обсуждая недавнее происшествие. Лишь немногие видели вспышку страха у королевы. Сесил нарочито громко задал Николасу Бэкону какой-то пустяшный вопрос, стремясь развеять гнетущее состояние. Краем уха он слышал увещевания Екатерины. Та говорила обычные утешительные слова. Мол, дворец охраняется как никогда и королеве нечего бояться. Наконец Елизавета заставила себя улыбнуться. Екатерина ободряюще похлопала ее по руке, затем они повернулись к придворным.
В это время открылись другие двери. К королеве церемонно приближался граф фон Хельфенштейн, австрийский посол, представляющий интересы эрцгерцога Фердинанда.
Елизавета пошла ему навстречу, протягивая руки.
– Здравствуйте, граф. Меня уже начал тяготить этот холодный дождливый день. Хвала небесам! Тут, будто весенняя ласточка, появляетесь вы!
Посол поклонился и поцеловал обе руки королевы.
– А теперь, граф, расскажите мне о Вене, о том, что нынче в моде у венских женщин. Я слышала, у них есть чепчики особого покроя. Еще я хочу знать, какие женщины нравятся эрцгерцогу Фердинанду.
Эми, воодушевленная новой встречей с мужем, была готова немедленно отправиться в Оксфордшир. Она мгновенно собрала свои вещи и почти уговорила Лиззи Оддингселл. Но той вовремя пришел на помощь Ральф Скотт, сказав, что без вооруженных сопровождающих он их никуда не отпустит. Путь неблизкий, а на дорогах случается всякое. Бедняжке Эми пришлось прождать еще целых два дня, пока к дому Скоттов не прибыли люди, выделенные жене сэром Робертом Дадли.
За все время долгого пути по сырым еще дорогам Эми ни разу не упала духом и ни на что не пожаловалась, хотя целых три ночи им пришлось спать на постоялых дворах. Один из них оказался ничуть не лучше деревенского сарая, где на обед дамам пришлось довольствоваться жидким бараньим супом, а на завтрак – не менее водянистой овсяной кашей. Все это казалось ей пустяками по сравнению с радостью путешествия и еще большим восторгом, который принесет ей грядущая встреча с сэром Робертом. Иногда Эми отрывалась от процессии, пускала черную кобылу галопом и объезжала холмы, покрытые сочной весенней травой. Остальное время она ехала быстрым шагом. Погода становилась все теплее, и даже ветер теперь был приятен. Дорога вилась среди лугов и полей, на которых пробивались всходы. Здесь охрана держалась позади, не мешала женщинам ехать вдвоем. На открытых пространствах не стоило опасаться бродяг, а каждый встречный путник был виден издалека. Впрочем, путники встречались им редко. Час за часом дорога вилась и вилась по пустынным равнинам, которые еще никто не успел возделать и разделить межами.
Когда дорога ныряла в дубовые рощи и перелески, стражники подтягивались ближе, готовые к возможным опасностям. Однако небеса хранили леди Дадли. Ей не угрожал никто, не считая дождя и тумана. Редко где можно было увидеть одинокого пахаря, идущего за плугом, или мальчишку, пасущего овец. Что касается самой леди Дадли, она вообще не думала ни о каких опасностях. Все ее мысли были заняты поисками дома и, конечно же, скорой встречей с сэром Робертом.
Лиззи Оддингселл привыкла к невероятным переменам в настроении своей младшей подруги, которые зависели от обещаний сэра Роберта или отсутствия таковых. Она не сердилась, когда Эми, оборвав разговор на полуслове, вдруг пускалась вперед. Лиззи только радовалась, слыша, как подруга распевает полузабытые песни. Ее мысли тоже были заняты будущим супругов Дадли.
Светлая полоса в жизни сэра Роберта становилась все шире. Елизавета одаривала его своими милостями, должности при дворе приносили ему ощутимый доход. Самое время задуматься о собственном поместье, достойном фаворита королевы. Если все пойдет так и дальше, то очень скоро сэр Роберт наверняка задумается о наследнике. Ведь самым приятным для любого мужчины может быть только один факт: когда за столом, напротив него, сидит жена с младенцем-сыном на руках.
К чему богатство и влияние при дворе, если накопленное будет некому передать? Какой толк в обожающей жене, если она не умеет управлять поместьем и обеспечивать мужу приятную жизнь в лондонском доме?
Лиззи Оддингселл думала о том, что сэру Роберту очень повезло в браке. Эми из кожи вылезет, только бы исполнить все его пожелания. Конечно, лондонская жизнь для нее тяжела, зато более умелой хозяйки поместья ему не найти. Тяжелые годы супругов Дадли позади. Эми больше не придется гнуть спину на мачеху, а репутацию Роберта не будет омрачать тень обвинений в государственной измене. Они смогут заново начать совместную жизнь. Такие союзы, как этот, не редкость в нынешнее время. Муж и жена вместе умножают семейное богатство и строят благополучие. Он делает это при дворе, а она – управляя поместьем и создавая уют в доме.
Конечно, между супругами Дадли уже нет прежней взаимности. Но сколько крепких браков строилось не на любви, а на богатстве и благополучии семьи? Возможно, сэр Роберт взглянет на жену глазами взрослого мужчины и увидит ее прекрасные качества, которых не замечал в прежние годы. Кто знает, вдруг в его сердце снова вспыхнут былые чувства к Эми?
Дом мистера Хайда стоял в прелестном месте, утопая в зелени. От дороги к нему вел широкий проезд, упиравшийся в высокие стены, сложенные из местного камня. Конечно, он отличался от новомодных поместий, изначально построенных с размахом. Некогда здесь находился довольно скромный фермерский дом, состоявший всего из одной большой комнаты. Нынче эта средневековая основа служила залом, к которому были пристроены дополнительные помещения. Такая усадьба вряд ли удовлетворила бы вкус ревнителя строгих пропорций, поскольку ее крыша то взлетала вверх, то падала вниз, то изгибалась под странными углами. Но Эми всегда с радостью останавливалась у Хайдов. Лиззи Оддингселл доводилась хозяину родной сестрой. Здешняя обстановка нравилась Эми своей теплотой и не вызывала той неловкости, какую она испытывала, попадая к другим родственникам мужа. В минуты отчаяния ей казалось, что она – ноша на плечах Роберта, которую он время от времени перекладывает на спины своей родни. Зато у Хайдов она чувствовала себя среди друзей. Разномастная постройка, приютившаяся в полях, напоминала ее родной дом в Норфолке. Повседневные заботы мистера Хайда тоже были ей знакомы и понятны. Удастся ли высушить сено? Как уродится ячмень? Понимала она и тревоги хозяина, сосед которого решил разводить карпов и вырыл слишком глубокий пруд, поглощавший во время разливов реки всю воду, которой теперь не хватало на орошение заливных лугов.
