сказал напарнику. – И все, пропали птички. Теперь понятно?
– А почему ты кулаком по горлу? – поинтересовался князь. – Ведь у тебя есть нож. Этот слав так дергался!
– С ножа могли сорваться капли крови. Плитка светлая, фонарь горит, ее бы сразу разглядели. Представь: пришли его менять, а часового нет. На плитке пятна крови. Все ясно. Караул кричит: «Тревога!», и через несколько минут здесь не протолкнуться от военных. Тут же часового просто нету, испарился. Какая мысль у караула? Сбежал, скотина, за горилкой или, возможно, к бабам. Разводящий тревогу поднимать не станет, возьмет солдат, займется поисками. Кому охота огрести от командира? А мы тем временем закончим дело.
– Откуда это знаешь?
– Учили хорошо, – сказал Несвицкий.
– Как мы проникнем в дом? – спросил напарник. – Там дверь стальная.
– А окна деревянные, со стеклопакетами…
В прошлой жизни Николай как-то вставил новые окна в дачном домике. В прежних створки перестали открываться – их зажало срубом, да и покупал он их бэушными. Заказал для них стеклопакеты. Мастер-установщик оказался разговорчивым и подсказал заказчику:
– Поставьте изнутри решетки, потому что через это, – он указал на створку, – залезть труда не составляет. Смотрите!
Он подцепил отверткой деревянный штапик, затем достал другой и через несколько секунд держал в руках стеклопакет. После чего довольно улыбнулся:
– Фокус-покус! Люди ставят в дом стальные двери, а про окна забывают, и воры лезут через них…
Николай последовал совету. В Царицыно он стеклопакетов не встречал, но в особняке они стояли. Владелец расстарался. Наверное, здесь это шик. С противоположной входу стороны особняка Николай с помощью ножа извлек из створки штапики и вытащил стеклопакет. Осторожно положил его на землю, затем взлетел, держа в одной руке фонарик, в другой сжимая пистолет, скользнул в проем, встал на ковер и осмотрелся. Гостиная, большая. Проникавший в окна свет от фонаря обрисовал стол, стулья, кресла и диван. Николай включил фонарик, провел лучом по комнате. Никого. Он не ошибся – караулки в доме начальник ГУР устраивать не стал.
Рядом опустился на ковер напарник.
– Что дальше? – прошептал.
– Наверх, – Несвицкий указал на лестницу.
Они поднялись на второй этаж. Ступени были мраморными и не скрипели под ногами, что очень хорошо. В коридоре второго этажа на полу лежала толстая ковровая дорожка. Шагов не слышно – ну, просто рай для диверсанта! Николай нажал на ручку ближней двери и осторожно заглянул. Кровать, шкафы и тумбочки. Похоже, спальня, но пустая. Склонившись, посветил фонариком на всякий случай под кровать – никого.
Следующая комната тоже пустовала. Но на столе Несвицкий кое-что заметил. Поколебавшись, щелкнул выключателем. Люстра осветила массивный стол, кресло на колесиках и армейский защищенный ноутбук на столе. Николай поднял крышку. На экране вспыхнуло Willkommen, и ноутбук потребовал пароль.
– Ладно, позже разберемся, – сказал вполголоса Несвицкий, закрыв компьютер. Сунул ноутбук в обнаруженную неподалеку сумку. Туда же отправилась зарядка и флешка, найденная в ящике стола. Сумку Николай оставил в коридоре, после чего они с напарником приоткрыли третью дверь и прислушались – из щели доносились негромкий храп и чье-то тихое сопение. Похоже, генерал спал не один. «Баба может завизжать», – подумал Николай и просочился внутрь. За порогом он включил фонарик и осмотрелся.
Спальня, большая и просторная. Огромная кровать, шкафы и тумбочки. На столе стоят бутылки и тарелки с остатками еды. Похоже, перед сном здесь пировали. Ступая по ковру, он приблизился к кровати и скользнул лучом фонарика по спящим. И сплюнул – нет тут бабы! Над краем одеяла виднелись головы двух мужиков. Они лежали, обнимаясь.
– Фу, мерзость! Содомиты! – фыркнул за спиной напарник.
– Сейчас устроим им побудку, – ответил Николай и, подойдя к порогу, щелкнул выключателем. Яркий свет залил комнату. В кровати завозились и от подушки оторвалась лишенная растительности голова.
– Вы кто? – спросила с злостью в голосе. – И что тут делаете?
– Руки в гору! – приказал Несвицкий, опознав в проснувшемся искомую фигуру. Фотографию объекта Николай нашел в сети. Такую рожу не забудешь: яйцеобразное лицо, оттопыренные уши, жабьи губы, нос тонкий и загнут крючком. На вид дебил дебилом. И это генерал-полковник, возглавляющий разведку!
– Да как вы смеете?! – вскричал начальник ГУРа.
– Застрелю! – пообещал Несвицкий.
Генерал заколебался, но в этот миг проснулся второй мужик. Разглядев стоявших у кровати незнакомцев в масках, он сунул руку под подушку и вытащил оттуда пистолет. Сухо хлопнул «Штайер» в руке Несвицкого. Слав выронил оружие и повалился навзничь. На груди расплылось кровавое пятно.
– Господи, Андрейка! – воскликнул генерал. – Ты убил его, скотина! Уничтожу!
– Не нужно было дергаться, – пожал плечами Николай. – Сказал же: застрелю. Минздрав его предупреждал. Поднимайся и становись вот здесь. Иначе… – он перевел ствол «Штайера» на генерала.
Тот подчинился. «Жаба», как мысленно назвал его Несвицкий, оказалась голой. Животик, тонкие, кривые ножки, повисший сморщенный отросток… Красавец!
– Одевайся! – приказал Несвицкий. – И потеплее. Но не в мундир. Присмотри за ним! – сказал напарнику, а сам прошел к той стороне кровати, где валялся застреленный им слав. На тумбочке нашел ключ от машины, заламинированный пропуск-вездеход на прищепке. На фотографии смазливое лицо и данные покойника: капитан А.С. Притула. «Пасада», то есть должность, – адъютант начальника разведки. Заодно любовник был…
В шкафу на плечиках висел мундир застреленного. Несвицкий скинул куртку и примерил китель. Сойдет… Сняв китель, Николай вернулся к князю. Генерал тем временем оделся в спортивные штаны и свитер, на ноги натянул ботинки.
– Молодец! – одобрил Николай.
– Кто вас прислал? Командующий? – спросил начальник контрразведки.
– Там объяснят, – с туманом в голосе ответил Николай, как бы невольно дав понять, что слав не ошибается. Подойдя к окну, он срезал шнур с гардины и связал отхваченным куском руки генерала за спиной. Подобрав с ковра трусы Притулы, засунул славу в рот. После чего легонько подтолкнул его
