— Вы тут хотите, чтобы мы бойню устроили? — обернулся Борщ к солдату.
Анна так ничего и не сказала, удивленная грубым поведением Борща. Оглянувшись, она еще раз осмотрела двор. Ее пугало большее количество военных, но сделать она ничего не могла.
— Здесь четыре грузовика спецназа, — продолжил генерал-майор. — Успокойтесь, Анна. Ваш начальник больницы дал согласие и рекомендовал Вас. Именно Вас, профессор, — обращаясь вновь к Черевко. — Он просто не уточнил том, что Вы женщина.
— Замечательно! — выдохнула Анна. — Это так важно!
— Вам что-то не нравится? Простите за грубость, но у нас нет времени на любезности и разговоры по душам. Примите тот факт, что это учение. И точка!
— Это что, спецназ? — указывая на экипированного военного. — А я знаю, что следует ожидать от ваших учений. Если вообще это учение. Мой начальник в отпуске, а на днях заместитель ушел на больничный. И теперь мне за все это нужно отвечать? Что Вы тут собрались делать? Меня в это Григорий Васильевич не посвящал.
— Вы боевая, — улыбнулся мужчина в бронежилете.
— Прошу, не нужно отвлекаться от сути нашего разговора.
— Ваш отец был военным.
— Откуда вы это знаете?
— Воевал в Чечне. Полковник. Переведен. Служба на Черноморском флоте. Погиб при исполнении боевых обязанностей. Награжден. Герой России, посмертно!
— Вот все Вы знаете, — оскалилась Черевко.
— Все намного серьезнее, чем Вы думаете.
— Ну, да, — на выдохе, сказала она.
— Произошел взрыв на корабле во время парада на День военно-морского флота…
— Хватит! — на вдохе.
— Благодаря вашему отцу, парад прошел, без каких либо инцидентов, никто из зрителей даже ничего не заметил.
— Тогда мы еще были при другой стране, — на выдохе сказала Николаевна. — Я поняла, прошу не нужно больше подробностей!
— Он сумел предотвратить распространение пожара и спас пятерых сослуживцев. Причина — короткое замыкание электроники.
— ХВАТИТ! — оскалилась Анна.
— Он сгорел живьем! Триста человек остались ему благодарны. Не известно к чему бы это могло привести в итоге.
— Да! Я росла без отца. И что?
— Простите, если растревожил старую рану.
— Боже! — вновь на выдохе. — Вы или тупы по-военному, или умны до полного идиотизма, — она демонстративно отвернулась от собеседника.
Черевко молча бросила взгляд на солдат.
— Да успокойтесь же Вы, наконец! Отнеситесь к этому, как к учению военнослужащих! Мы войдем тихо. Вы лишь покажете, куда и как. Мы возьмем его и увезем. Все чисто, тихо и без крови, — с улыбкой на лице говорил Борщ.
— Без крови?
— Это я образно выражаюсь.
— Значит, будет все иначе.
— Анна Николаевна, мы тратим время на пустые разговоры. Хватит!
— Ладно, — вздохнула Черевко. — Лучше бы сегодня на работу не выходила, — подумала она про себя. — Ну, пойдемте тогда, — выдавливая из себя улыбку.
Пройдя через двор, подходя к входной двери, профессор остановилась.
— Прошу не бить окна, — сказала Анна и открыла скрипучую дверь. — Я просто знаю, чем закончилось учение в общежитие № 4 в 2003 году в районе Камышовой бухты.
Генерал-майор не отреагировал.
— Я видела фотографии очевидцев. Я уверена, Вы понимаете, о чем я. Технический университет.
— СПИ[1] что ли? — не заинтересованно спросил Борщ.
— Да он уже с 1994 года как не СПИ. Не пойму, почему его по сей день некоторые так кличат, видимо прижилось. И, кстати так называют его некоторые здешние, — повернув голову на Борща. — Значит Вы один из них, — вернув ее в исходное положение. — Это заведение в государственный, а потом и в национальный переименовали. И сейчас он называется Севастопольский Национальный Технический Университет. Сокращено СевНТУ и…
— Я не тупой! — перебил ее генерал-майор. — Ведите молча.
[1] Севастопольский приборостроительный институт (старое название).
Глава 8. Компания миротворцев (часть 5)
— Дурак, — подумала Анна. — Быдловатый, тупой, нахал. Военный, — продолжая про себя, скалясь.
Проходя мимо охраны, она старалась не смотреть, как Александр Петрович пытался привести в чувства проснувшегося Василия Игнатовича. Охранник второго КПП больницы сидел с открытыми глазами, несмотря на это, он словно еще спал. Борщ лишь улыбнулся, будто знал причину.
После этого главный, что-то сказал военным, которые шли рядом с ним. И пара военных подошли к охранникам.
— Не нравится мне все это, — думала Анна. — Слишком все запутано. Зачем столько солдат? Они, что бойню собираются устроить? Кто этот незнакомец? — вопрос в ее голове возникал один за другим. — Статья 276, это что значит, что я должна молчать?
Напряженная и уже не такая смелая, она шла по коридору больницы, а за ней следовал генерал-майор с вооруженным спецназом. Женщина чувствовала себя неловко и глупо, но она ничего изменить уже не могла. Сотрудники больницы, проходившие по коридору, от испуга прижимались к стенкам, замирая от удивления. Кто-то выпучивал глаза, а другие шушукались со своими коллегами.
— Вот-вот, скоро слухов будет полон наш дурдом, — подумала Анна. — А мне потом за все и всех отдувайся.
— Анна Николаев… — подбежал санитар и оборвал свое предложение.
Увидев военных, он замер на месте, неспособный сказать еще что-либо.
— Что такое? — спросила Анна.
— Солдаты окружи… — захлебнувшись слюной, — …здание! — пытаясь закончить предложение.
— Я это знаю. Гриша, это учение у военных. Все нормально! — сквозь улыбку, произнесла она. — И скажи остальным, чтобы не беспокоились. Плановое учение. Можете вообще не беспокоиться. Через полчаса все закончиться.
— Объявлений не было, — все тем же растерянным голосом.
— Да я сама не знала об этом до последнего момента, а потом… — на мгновенье, она бросила взгляд на генерал-майора, — …просто уже не успела оповестить. Не волнуйтесь плановое учение, — улыбалась Николаевна, но глаза ее отдавали страхом.
Они продолжали двигаться по коридору, пугая персонал больницы.
— Так он террорист? — наконец решилась Анна и задала вопрос как бы, между прочим.
— Профессор Черевко, хватит вопросов. Сейчас не до этого, — ответил Борщ.
— Интересное у Вас учение. Обычно, насколько я знаю, террорист проникает в здание, а персонал потом
