Жанна еще пощебетала с гостьей о разных сплетнях столицы и, извинившись, ушла на кухню завершать обед. Лёня молчал, разглядывая Катю.
— Что, изменилась? — усмехнулась Альбина. — Пока ты тут личную жизнь устраивал, я, знаешь ли, в аварию попала, в больнице провалялась, пластическую операцию перенесла. Так что теперь, можно сказать, обновленный вариант. И даже голос изменился.
— Да ты вообще изменилась, Катя, — голос Лени прозвучал неожиданно вкрадчиво. — Так похорошела, прямо загляденье. Ты всегда была хороша, но сейчас…
Леня подумал, что если тогда на неё лесть действовала безотказно, то и сейчас подействует. И если ему удастся сейчас её обезвредить на время, то потом легче будет договориться.
— Опять мозги пудришь? — спокойно возразила Альбина, разглядывая фотографии в рамках.
Леня опешил.
— Зачем ты приехала? Чего ты хочешь, а? Ну, расскажешь, что спала со мной в Москве, ну и что из этого? Кому это интересно? На что ты рассчитываешь? Тем более, что даже это доказать ты не сможешь!
— А ты чего шепотом говоришь? — передразнила его так же шепотом Альбина. — Боишься кого? Или мы в шпионов играем?
— Хорош дуру из себя строить, — вдруг сменил тон Лёня. — Или говори, чего хочешь, или вали отсюда.
— Ой, а наш интеллигентик и так умеет разговаривать! Ну, ну. Это только цветочки, Мартынов. И насчет доказательств ты погорячился. Ты что, не помнишь, в каком положении оставил меня, когда уезжал? А? Тебе освежить память?
Мартынов стал хватать воздух ртом. Вот идиотка! Неужели она аборт не сделала? Тогда — это конец.
— А, вижу, что помнишь! — констатировала Альбина. — Так что доказательство у нас с тобой живет, растет и радуется жизни. Ждет, когда же папаша его навестит.
— Ты что, совсем рехнулась? Ты же обещала аборт сделать!
— Ну, мало ли что обещала. Ты тоже много чего обещал. Можно сказать — мы с тобой в расчете, только с разными последствиями.
На самом деле Альбина так и не поняла, почему Лаврентьева оставила ребенка, но сейчас это было уже неважно.
— И чего ты хочешь? Денег? — Леонид прикидывал, сколько сможет ей дать, чтобы замолчала. Жил он практически за счет своих родителей и тестя, так что крупной суммой не располагал в любом случае. Как же заткнуть её?
— Катя, Ленечка, кушать подано! — радостно провозгласила Жанна.
Альбина мило улыбнулась и с удовольствием отправилась обедать. В самолете подали нечто несъедобное, и в итоге она ничего с утра не ела. Забыв о всякой диете, она уплетала пирожки с картошкой и пельмени, щедро приправленные сметаной, и рассказывала Жанне множество баек о знаменитостях, которые знала еще с прежних времен. Леонид молчал, делал вид, что занят обедом. Голова напряженно работала, но ничего толкового хозяину не выдавала.
— А что же вы ничего не едите? — заметила полную тарелку у Жанны Альбина. — Я прям себя, как с голодного края, почувствовала! Я так соскучилась по такой еде, сама готовлю отвратительно.
Мартынов удивленно взглянул на неё, отлично помня, что готовит она не хуже. Вот артистка, еще и к жене его подлизывается!
— Ах, — зарделась Жанна. — у нас с Ленечкой прибавление ожидается, вот я и страдаю, ничего есть не могу!
— Поздравляю! — воскликнула Альбина. — Леонид, что же ты мне не сказал! Такая новость!
— Да, как-то не дошло до этого, — пробурчал Мартынов, вспыхнув по самые уши.
Отобедав с ними и проболтав о том о сем за чаем, Альбина между делом выведала, чем занимается отец Мартынова и как его зовут и даже то, что сейчас он с супругой у себя дома. Но выяснила она все это так незаметно у добродушной Жанны, что Леонид ничего не заподозрил, а ведь его отец был следующим в списке Дормич. Она уже поняла, что сам тщедушный Леня совершенно ни на что ни способен, кроме как бледнеть и мямлить несуразицу. Распрощавшись, она сказала ему, что еще позвонит.
— Ты подумай над статьей шефа, а я потом еще позвоню.
— А вы здесь надолго, в Нижнем? — спросила Жанна, совершенно очарованная гостьей.
— Думаю, на пару дней. Постараюсь еще заглянуть. Мне у вас очень понравилось. Берегите себя, — заботливо посоветовала она Жанне и, довольная своим визитом, направилась к своей следующей жертве.
Не медля и не раздумывая особо, Альбина направилась к Мартынову — старшему. Адрес она знала, так как Марина Степановна позаботилась разыскать его в деле аспиранта. Альбина настолько вошла в роль, что её даже стала забавлять вся эта история и появился настоящий азарт. Пришлось проделать такой же длинный путь обратно, так как Стригино, где жил глава семейства, находился ближе к аэропорту, а заречной части города. Место Альбина, повидавшая виды, оценила сразу. Дома располагались прямо в сосновом бору, на низком берегу Оки, с великолепным видом на противоположную набережную реки. Родительский дом Мартынова впечатлял масштабами и богатым фасадом. Здесь уже чувствовался больше эдакий размах и вкус уездного мещанина, с колоннами, с собаками на заднем дворе, с тяжелыми деревянными дверьми и тюлевыми занавесками на окнах. Хорошо, что охраны еще не было, а то это усложнило бы дело. Предусмотрительно оставив таксиста ждать ее, Альбина нажала на кнопку звонка.
Дверь открыл седовласый представительный мужчина, с глубокой вертикальной морщиной между бровями. Они были похожи с сыном, но младшему не доставало волевого выражения глаз, присущее отцу, и спокойной уверенности в общем виде. Вид его дополнял тяжелый велюровый халат темно-синего цвета, подпоясанный широким поясом под выпирающим животом.
— Здравствуйте, — заверещала Альбина. — Я Катерина Лаврентьева из Московского НИИ Микробиологии. Мне нужен Леонид Мартынов.
— Леня? — удивленно вскинул густые брови глава семейства. — Он здесь давно не живет.
— Ах, простите! Видно, вышла ошибка. У нас в документах этот адрес значится. — расстроено воскликнула Дормич.
— А, теперь понятно. Он же женился недавно, вот и переехал. Вам дать его новый адрес?
— Да, но, может, я вам могу оставить то, что привезла?
— Оставляйте, — пожал он плечами, — Я передам. Я не представился, я его отец — Борис Сергеевич. — он слегка улыбнулся, исключительно для вежливости, одними губами, протянул руку, но в дом не пригласил.
— Понимаете, мне придется вам кое-что объяснить и написать записку, у вас бумаги не найдется?
Это сработало и Альбину, наконец, милостиво пригласили в дом.
Внутренне убранство в точности соответствовало фасаду и вызвало у Альбины внутреннюю усмешку. Вот это именно то, что она ожидала бы увидеть в подобном месте. Ковры на полу и на стенах, тяжелая мебель, заполонившая все комнаты, множество хрусталя и фарфора, кичливо выставленных напоказ в застекленных шкафах. Интересно, кто занимался дизайном квартиры Леонида? Чей вкус был отражен там? Явно не родительский. Хозяин провел её в кабинет и предложил большое кожаное кресло. Альбина подумала, что не заметила никого в доме, неужели маман Леонида отсутствовала?
