— А ты стрелок. И монстр, который оттуда выскочит, будет предназначен для того, чтобы сожрать тебя, а не меня. Значит, справиться с ним можешь только ты.
— Я не сомневаюсь в том, что оттуда никто не выскочит. Дверь заперта.
— А вдруг? — спросил Гарри. — Представляешь, какими идиотами будут нас считать, когда окажется, что мы сидели перед незапертой дверью и не могли войти?
— Не представляю. Потому что дверь заперта.
— А ты не мог бы…
— Хорошо, — сказал Джек. — Иначе ты не успокоишься.
Он подошел к двери и надавил на нее ладонью. Дверь не поддалась ни на миллиметр.
— Попробуй на себя, — посоветовал Гарри.
— Как? Ухватиться не за что.
— А ты попробуй.
Джек кое-как уцепился за край выемки и потянул дверь на себя. Она не поддалась.
— Постучать лбом? — спросил он. — Попробовать с ноги?
— Не стоит.
— Спасибо и на этом.
— Пожалуйста.
Они посмотрели на дверь.
— Существуют заклинания, чтобы открывать любые замки, — сказал Гарри.
— Здесь нет замка, — напомнил Джек.
— Существуют заклинания, чтобы открывать двери.
— Данная дверь твоей магии неподвластна.
— Разреши мне попробовать.
— Валяй пробуй.
Гарри засучил рукава, выудил из кармана волшебную палочку и стал пробовать. Стрелок оказался прав: заклинания не помогли. На несговорчивую дверь не подействовали ни обычные заклятия класса «сим-сим», ни особо мощное «откройте, милиция!».
— Не открывается, — констатировал Гарри.
— А я тебя предупреждал, — сказал стрелок. — Такие двери можно открыть только ключом. Отмычкам они не поддаются.
Они посмотрели на дверь.
— Ненавижу закрытые двери, — сказал Гарри. — Закрытая дверь, в которую тебе необходимо войти, является символом твоей неспособности переломить ситуацию. Закрытая дверь символизирует полную безысходность. Тупик.
— Рано или поздно открываются все двери, — сказал стрелок.
— Как бы не было слишком поздно.
— Существует точка зрения, что все в этом мире происходит вовремя, — сказал стрелок.
— Если дверь не откроется, ты смело можешь сказать, что апокалипсис случился точно по расписанию, — сказал Гарри.
Стрелок покачал головой.
— Наш мир еще не исчерпал себя, — сказал он. — Ему рано умирать.
— Расскажи об этом Большому Бо, — сказал Гарри. — Только я сомневаюсь, что он тебя выслушает. С похмелья душеспасительные разговоры не действуют.
— Негативное мышление — кратчайший путь к поражению, — заметил стрелок.
— Одно из ваших знаменитых правил? — спросил Гарри.
— Просто народная мудрость, — ответил Джек. — Кстати, сарказм — последнее пристанище неудачников.
Они посмотрели на дверь.
Они все еще смотрели на дверь, когда на берег озера вышел Реджи.
Джек не стал хвататься за револьверы. Он опознал кошачьи шаги своего собрата по оружию задолго до установления визуального контакта и приготовился к встрече, предначертанной им то ли судьбой, то ли старым интриганом Горлогориусом, то ли кем-то еще.
Гарри вздрогнул, потянулся было за волшебной палочкой, но вовремя заметил спокойное лицо Джека и решил не выпендриваться.
— Как дела, отцы? — спросил Реджи.
— Давно здесь сидим, — сказал Джек, и стрелки рассмеялись только им понятной шутке.
Гарри юмора не уловил, а смеяться просто за компанию ему было стремно.
— Позвольте представиться, — сказал Реджи. — Сэр Реджинальд Ремингтон, эсквайр. Служитель ордена Святого Роланда, Патрон в Его Патронташе.
— Джек Смит-Вессон, — сказал Джек. — Все остальное — то же самое, что и у тебя.
— А я — Гарри, — сказал Гарри. — Гарри Тринадцатый. Я маг.
— Очень приятно, — вежливо сказал Реджи.
— Прошу к костру, — сказал Джек. — Гарри, ты не наколдуешь сэру Реджинальду кружку?
— Отбросим церемонии, — сказал Реджи. — Вы оба можете звать меня просто по имени.
— Я тебя помню, — сказал Джек. — Я видел тебя в обители.
— Я тебя тоже, — сказал Реджи. — Ты учился на два курса старше меня.
— На три, — поправил Джек.
— Тогда ты казался мне очень взрослым и очень крутым, — сказал Реджи. — Хотя я и был лучшим на своем курсе.
— Каким ты видишь меня сейчас?
— Обычным. Теперь-то я знаю, что я сам неимоверно крут, — сказал Реджи. — Тебя Горлогориус послал?
— Да. А тебя?
— Меня тоже, — сказал Реджи. — Честно говоря, я в этих волшебных делах плохо разбираюсь. Интрига верхом на заговоре и предательством погоняет. Только без обид, Гарри.
— Никаких проблем. — Гарри протянул Реджи кружку кофе. — Горлогориус — единственный, кто знает, что он, Горлогориус, замыслил на самом деле. Он любит напускать тумана по любому поводу. Ты думаешь, что он просто отлить вышел, а на следующий день в стране королевская династия меняется.
Осторожно, чтобы не потревожить больную ногу, Реджи уселся рядом с костром, положив трость на землю.
— Вижу, по дороге у тебя было приключение, — заметил Джек.
— Небольшое, — согласился Реджи. — А как тебе удалось его избежать? Если ты шел впереди, то должен был расчистить мне путь.
— Горлогориус избавил меня от стрельбы.
— Странно, — сказал Реджи. — А мне он помешать не пытался. Впрочем, я уже говорил, что ничего не понимаю в волшебниках.
— Ты положил всех четверых?
— Пришлось. Схлопотал три пули.
— Легко отделался.
— Я тоже так думаю.
— Ты позаботился о том, чтобы все было достойно?
— Да, тела похоронят.
— Хорошо.
Иногда Гарри был сообразительным молодым человеком, и сейчас он догадался, что речь шла о тех четырех стрелках, с которыми они повстречались в «Синем носороге».
Судя по тому, что услышал Гарри, Горлогориус не стал помогать Реджи и тому пришлось всех поубивать.
Как только ему удалось? Гарри, как и многие другие, считал способности всех стрелков примерно одинаковыми и не мог представить, как это один сумел уложить четверых. Он полагал, что его спутнику это не под силу.
Возможно, Реджи не шутил, когда заявлял о своей невероятной крутости.
Диалог завял. Реджи пил кофе, Джек курил сигарету, Гарри прикидывал, какие у него шансы выбраться из всего этого живым. Допустим, они добудут последний артефакт и дальше волшебник будет путешествовать в обществе уже двоих стрелков. Но не приготовил ли Горлогориус для своего ученика очередную пакость?
Если произнесение способного остановить Большого Бо и спасти мир заклинания связано хоть с какой-то опасностью, то с вероятностью девяносто девять процентов из ста творить обряд отправится именно Гарри.
Он не питал иллюзий насчет Горлогориуса. К Гарри и его ровесникам Горлогориус относился, как к расходному материалу, и жизнь любого отдельно взятого молодого волшебника его не интересовала. И в «Синем носороге» Горлогориус спасал отнюдь не Гарри, а возможность завладеть последним артефактом.
— Подумай вот о чем, — сказал Горлогориус Мэнни. — Для того чтобы открыть эту дверь, требуется два стрелка. Как раз столько стрелков с самого начала присутствовало в этой истории.
— Повезло, — сказал Мэнни.
— Я же попросил тебя подумать, а не ляпнуть первое, что взбредет в голову, — укоризненно сказал Горлогориус.
— Но что это, если не везение?
— Может, предвидение?
— Чье предвидение? При всех твоих многочисленных достоинствах…
— Я и не утверждаю, что я пророк, — сказал Горлогориус. — Я чувствовал, что нам нужен стрелок, но не предполагал, что потребуются двое. Я лишь использовал Реджинальда для ускорения сбора артефактов. Это было несложно, потому что мне не пришлось вводить его в курс дела.
— Между прочим, Реджинальд вступил в игру до Джека, — заметил Мэнни. — Может быть, Негориус был пророком?
— Значит, он тщательно скрывал свой дар, — покачал головой Горлогориус. — Негориус никогда не проявлял способностей к предвидению. А мы с ним были знакомы очень давно.
— Негориус ввел Реджинальда в игру еще до того, как ты обратился к Гарри. Джек Смит-Вессон еще брел по пустыне, а Реджинальд уже действовал в Триодиннадцатом царстве.
— Как ты думаешь, насколько Гарри хорош в качестве практикующего мага? — спросил Горлогориус.
— Тебя вдруг обуяли сомнения? Он был одним из лучших на своем курсе…
— Забудь о курсах. Насколько он хорош в реальности? Объективно.
— Он не гений. Я бы сказал, у него средний уровень. Гарри молод, ему есть куда расти. Мы все через это прошли.
— Не гений, — повторил Горлогориус. — Он не гений.
— Ну и что? Он же справляется со всем, что ты ему поручаешь.
— Но я не поручал ему искать стрелка, — сказал Горлогориус. — Он сам его нашел.
