С океаном, пожалуй, перебор, мелькнула мысль. Но речь Клима слушали с благоговением и вроде бы никто не удивился – может, за океаном у Хай Бории тоже были враги, зомби, ракшасы или люди с песьими головами. Он хотел продолжить, но принцесса снова вякнула, на сей раз погромче:
– Никуда отсюда не уеду! Свадьба! Моя свадьба!
Лавр бросил на нее яростный взгляд. В отличие от Дрейзе он понимал, что дело пахнет не свадьбой, а скорее виселицей. За покушение на короля могли также колесовать, четвертовать или посадить на кол.
– Провожая вас на родину, шлю великому князу надежный хайборийский щит, а к нему – меч и доспехи, – молвил Клим. – Что до принцессы Дрейзе, то ей приготовлены ткани и украшения, достойные ее красоты.
Сир Астрофель стукнул жезлом, и в зал потащили сундуки с драгоценным вооружением для князя и рулонами шелка, атласа и парчи для принцессы. Клим обернулся. Юноша за его спиной встал на колено и сбросил ткань с подноса. Там лежала кожаная фляга с вином, совсем простая, из тех, что берут в дорогу небогатые путники. Взяв ее, Клим отхлебнул глоток и, бросив на поднос, кивнул герольду. Тот спустился с возвышения в зал.
– Тебе, принц Лавр, от меня особый дар. Фляга волшебного вина!
– А волшебство в нем какое? – хрипло поинтересовался принц, снова бледнея. Кажется, он решил, что его сейчас отравят каким-то хитрым способом.
– Самое обычное, – сказал Клим, ухмыляясь. – Пить его можно без опаски. Я ведь уже отпробовал.
Нехайские рыцари потащили к выходу ларцы и сундуки с дарами. Массивные, обитые бронзой двери тронного зала были распахнуты настежь, и на галерее каждому нехайцу вручали серебряную кружку и бочонок пива. По сигналу Астрофеля грохнул большой барабан, потом те, что поменьше, выбили звонкую дробь. Церемония была закончена, но принцесса Дрейзе уходить не собиралась. В ее глазах пылал огонь, пышная грудь трепетала в гневных вздохах. Похоже, ни атласы и шелка, ни единение народов, ни тонкости геополитики ее не волновали; она желала получить свое.
– Я не за тем сюда ехала, чтоб возвращаться с кучей тряпья и бочками пива! – выкрикнула она во весь голос и топнула ногой. – Свадьба! Королевская свадьба!
– Будет обязательно, – заверил ее Клим. – Оставил я охотничьи забавы и своих гостей не по капризу, а из-за важных дел, визита моей нареченной. Как раз в это время она и явилась. Сир Ротгар, прошу тебя!
Рыжий рыцарь спустился в зал, шагнул к расступившимся дамам и протянул руку. На его могучую длань легли тонкие пальцы, взметнулся зеленый шелк платья, сверкнула алмазная диадема на светлых волосах. Неторопливо и важно, в торжественной тишине, Ротгар повел девушку к королю. Мужчины опускались на колено, женщины склоняли головы, беззвучно шепча благие пожелания.
– Вот моя королева, – молвил Клим, принимая руку Омриваль. – Принцесса Валентина из свейских краев… или, возможно, из франкских… Ну, суть не в том. Моя королева! Моя жена перед Богом и людьми!
– Вира лахерис! – грянул зал. И снова: – Вира лахерис нашей королеве!
Гром сотен голосов раскатился по залу и, отраженный сводами и стенами, ликующей волной выплеснулся наружу. Когда же крики смолкли, Клим не увидел ни принцессы Дрейзе, ни принца Лавра, будто смыло их навсегда из дворца и хайборийской столицы. Стояли перед ним и Омриваль придворные и горожане с сыновьями, дочерьми и женами, рыцари и юные герольды, воины стражи, слуги и служанки, пажи и трубачи, и в пестрой этой толпе многие лица были уже знакомы Климу. «Дома, – подумал он, – я дома». А потом обнял свою королеву и прижался губами к ее губам.
…Ночью, когда Омриваль, утомленная ласками, уже спала, возник в темном углу опочивальни призрак Гервасия, рухнул, как обычно, на колени и принялся биться головой об пол. Клим глядел на него в задумчивости, глядел долго, размышляя о грехе и покаянии, а еще о Божьем промысле, даровавшем ему власть и силу истинного короля. Потом сказал:
– Со стервой-принцессой у тебя неплохо вышло, но не думай, что, попугав ее несколько дней, ты уже заслужил прощение. Эту службу твою принимаю и велю заняться другой. Отправишься в Нехайку и будешь там являться принцу Лавру, но не каждую ночь, а через две на третью, чтоб совсем не спятил. И чтоб была при тебе фляга из кожи, и чтоб делал ты вид, что пьешь из нее, а после падал, точно мертвый. Такую назначаю кару отравителю, а тебе – службу. Скажем, лет на пятьдесят.
Призрак в отчаянии заломил руки.
– Что, много? – спросил Клим. – Ну, пусть будет сорок или даже двадцать пять. Не тебя, поганец, жалею, а принца, хоть он тоже гад порядочный… Однако детишек не насиловал и повинен лишь в смертоубийстве. Двадцать пять ему хватит! А если искренне раскается до срока, вернешься сюда, и я тебя прощу.
Гервасий, вроде бы довольный, кивнул и исчез, отвесив многократные поклоны.
Клим стоял у окна, посматривая то на звездное небо, то на спящую Омриваль. При виде ее юного светлого личика сжималось сердце и горькие мысли кружили в его голове. Думал он о собственном сроке, о скором свидании с Авундием, что приближалось день ото дня. Всякий грех достоин кары, думал Клим, и если должен он гореть в адском пламени, то за свои грехи, за убитых им людей, пусть мерзавцев и бандитов, и за смерть своих солдат, посланных под пули, если выбора иного не было. А за Рипеля с чего бы? Связался с дьяволом, ублюдок, и слинял! Еще и державу разорил. Отвечай за него!
Обидно, думал Клим, несправедливо. Особенно при нынешних обстоятельствах, – тут он снова поглядел на Омриваль. Но случается, случается! Нередко невиновные и непричастные в ответе за чужие грехи, нередко валят на них чужие ошибки, чужую ложь, чужие преступления, и несут они кару за чужие вины и в том, и в этом мире. А грешник, убийца, стяжатель и вор живет себе припеваючи, да еще с индульгенцией в кармане, купленным по случаю пропуском в рай.
Горько, но правда.
Глава 6
Двенадцатая ночь
Королевскую свадьбу сыграли на пятый день после отъезда нехайцев. Времени едва хватило, чтобы сшить наряды для короля и его нареченной, оповестить народ и дождаться гостей, знатных и не очень, со всех концов державы. Еще до торжества случился у Клима разговор с магом Дитбольдом, чьей задачей было пускать на празднике фейерверки и превращать воду в фонтанах в вино. Серьезные дела! Чародей тревожился, что не успеет к сроку, и намекнул королю, что повода для спешки нет – невеста стройна как тростинка, так что наследник родится не завтра, а как положено, через девять месяцев. Опять же свадьба короля – не визит послов и не охотничьи забавы, готовиться к ней надо с тщанием, помудрить над заклятиями, иначе вино из воды будет кислое и нехмельное.
Клим намеки эти понял и, вздохнув, произнес:
– Правда твоя, кудесник, но для спешки все же есть причины – если лишится страна короля, так хоть королева останется. Законная, венчанная на царство. Будет править, а вы, советники, станете ей помогать.
Дитбольд уставился на него с изумлением:
– Прости, твое величество, но ты молод, силен и как будто от недугов тайных не страдаешь. К чему такие разговоры? Или из-за дракона беспокоишься? Так с этим делом можно повременить, отложить его лет на десять, а то и навсегда. Эльфы переживут, да и мы тоже!
– Проблема не в драконе, утешительный мой. С этой тварью я уж как-нибудь совладаю, – молвил Клим и рассказал чародею о случившемся в лесу, о смерти своей от нехайской отравы, о явлении Авундия и назначенном им сроке.
Маг ужаснулся. Его зеленые глаза потемнели, лоб пошел морщинами, кровь отлила от лица. Вцепившись дрожащими пальцами в бороду, он забормотал:
– Благой и все его ангелы! Теперь я понимаю, понимаю… Рипель, прежний наш владыка, очень уж торопился отбыть в иную реальность. Я-то думал, из-за бедствий, в которые ввергло страну его неразумное правление. Думал, он боится мятежа или нашествия орков… А дело-то совсем в другом! – Внезапно маг упал на колени, подметая пол бородой. – Прости меня, государь! Я виноват! Я перенес тебя сюда, сделав ответчиком за чужие проступки! Я обрек твою душу на гибель!
– Моя душа еще при мне, так что не паникуй, – сказал Клим, поднимая чародея. – А с Рипелем этим… Что ты мог сделать, Дитбольд? Ты же клятву давал служить королю. Вот и послужил.
– Ему, недостойному! – воскликнул чародей. – А как мне послужить истинному королю? Слабых сил моих не хватит, чтобы справиться с демоном ада. И у него, как ты сказал, грамота есть, подписанная Рипелем. По всем магическим законам он в своем праве. Он ввергнет тебя в огонь преисподней, и я в том виноват! Он…
– Тише, не кричи, королеву мою перепугаешь, – произнес Клим и плотнее притворил дверь в кабинет. – Пока я не в аду и Авундию даже обязан: казну золотом наполнил, меня от нехайского яда спас. А иначе…
– Что – иначе, государь? – спросил Дитбольд, несколько успокоившись.
– От эльфийской барышни, что у нас гостила, знаю я, что принцесса Дрейзе в интересном положении. – Для ясности Клим похлопал по животу. – Хотели мне ее сбыть поскорее, да не вышло. А если бы умер я от яда, принц все равно бы объявил, что ребенок мой, что бегал я к его сестрице всякую ночь, и служанки ее в том свидетели. Стала бы Дрейзе королевой, принц – регентом, а дитя их – наследником трона. Как тебе такая диспозиция?
