хоть и в малой степени, но влияло на эмоциональный фон, часто напрямую связанный с магическими потоками. Негативная энергия в больших концентрациях могла помешать определенного рода манипуляциям, что в свою очередь могло повредить проводимому ритуалу.
Поэтому одаренные для магических дел, предпочитали темное время суток. Когда основная масса людей спит.
— Ну что-ж, приступим.
Небольшое усилие и руны по периметру вспыхнули огнем синего пламени. В воздухе закружились ограждающие символы давно забытого языка. Пространство уплотнилось, став вязким, как патока. Одновременно с этим пошло насыщение зала энергией извне.
Фигура Ключника в рваном балахоне застыла на границе играющих энергетических вихрей. Сам являясь более сложным конструктом, он без труда управлял полыхающим синим потоком, не давая вырваться за границы очерченной зоны.
Тонкие нити, похожие на щупальца призрачного существа, протянулись к голове Майи. Из горла девушки вырвался стон. В ту же секунду ее глаза распахнулись. Расширившиеся зрачки, ставшие похожие на два темных провала, уставились в каменный потолок.
— Хм, это уже интересней, — в трактате о ментальных техниках не упоминалось столь быстрый приход в себя после начала ритуала. Значит, мы и правда имели дело с посторонним вмешательством.
Разум девушки кто-то пытался взять под контроль. Сначала разум, а затем и тело — руки и ноги пару раз в конвульсиях дернулись, пытаясь хозяйку поднять.
Нет, дорогая, теперь ты у меня в гостях и боюсь так скоро отсюда не выберешься. Я усилил напор, параллельно вытаскивая из памяти подробное описание ритуала, сверяясь с записями предков и стараясь ничего не пропустить.
Воздух плавился. Вокруг каменной крипты, на которой лежала Майя, начали потрескивать электрические разряды, видимые даже в материальном мире. Волна искажений достигал пика, пошла изломанными линиями в пространстве. Вихри энергии, гуляющие по залу, то рассыпались ворохом искр, то собирались в плотный жгут, даже на беглый взгляд, способный пережечь двенадцатидюймовую бронированную плиту.
В такт движению пульсировал окружающий мир. Тени по закоулкам заклинательного зала стали гуще, наливаясь объемом. Некоторые превратились в черные кляксы, расползаясь по камням, жадно вытягиваясь в сторону тепла живых тел.
Призрачные отростки вокруг головы Майи дергались, пытаясь пролезть дальше, скользя через материальные объекты, используя прямые порезы в реальности. Все это проявлялось и прорастало в окружающую действительность на манер гибких корней. Они зацепились за мир и теперь изменяли его под себя, делая более пластичным.
И все сходились на мне — замершем перед криптой на границе круга с раскинутыми в сторону руками, ощущая, как огромные потоки энергии проходят через зал, не давая разрушить домен — Сила крови Мещерских рвала полотно реальности на части, но удерживала контур материального мира в безопасности.
В какой-то момент давление оказалось столь сильным, что все-таки произошел прорыв с другой стороны. Иной пласт бытия перешел на нашу сторону, и волны текущего в разных направлениях временных потоков накатили, как прибой, пытаясь прорваться дальше и расширить плацдарм проникновения.
Я вдруг понял, где совершил ошибку — следовало дождаться окончания стабилизации внутренней энергетики домена, прежде чем проводить столь сложный обряд.
— Твою мать…
Разум человека слишком сложная штука, чтобы лезть туда напролом. Нужны строго выверенные условия, четкий расчет и достаточный уровень силы, чтобы выявить присутствие тех, кого называли тени изнанки.
Вырвавшееся из-под контроля время было одним из условий, когда на сознание накладывалась печать. Но здесь и сейчас временной поток пошел вразнос, инстинктивно реагируя на не до конца сформировавшийся энергетический каркас родового домена.
Боковым зрением я видел, как мир вокруг на мгновение застыл, а затем стал стремительно разрушаться. Стареть, без звука, в вязкой тишине, обращая в пыль материальные объекты. Страшное, и одновременно завораживающее зрелище. Каменные плиты на полу пошли мелкими трещинками, а затем начали проседать, разваливаясь на части.
Самое плохое — я не мог ни на миг отвлечься от Майи. Испещренная магическими письменами крипта упорно продолжала пытаться взять разум девчонки под контроль, оперируя белесыми полупрозрачными щупальцами. Любое отвлечение и процесс пойдет в разнос, захватив в свои объятия и подопытную и проводящего ритуал.
— Не думал, что закончу жизнь от столь глупой ошибки.
Ошибка и правда была глупая. Такая о которой потом стыдно рассказывать даже стороннему человеку, не знавшему подробностей случившегося провала.
Проклятая самонадеянность сыграла со мной злую шутку. Считая домен частью себя, и пройдя через купель родового источника, я подумал, что окружающее владение теперь полностью под моей властью, и что если даже что-то пойдет не так, достаточно будет волевого усилия, чтобы это прекратить.
Большая ошибка. Чтобы полностью покорить домен, сделав его по настоящему неразрывной частью себя, когда реальность отзывается на малейшую мысль, должно пройти немало времени, которое в свою очередь потребует немало усилий, в попытках удержать власть.
Власть… Точно! Власть Силы крови! Она стояла над системой, над магией в чистом виде, давая носителю поистине невероятное могущество. Недаром даже имперская аристократия из одаренных находилась ниже Старых семей. Ниже Старшей крови, которая являлась квинтэссенцией власти над тем, что обычные люди называли магией.
И в каменном зале стужей прозвучали слова:
— Здесь правлю Я!
И столько силы было в моем голосе, что пол под ногами треснул, вместе с увитыми засохшей лианами стенами и сводчатым потолком. Само пространство ощутило, как мир на мгновение остановился, не в силах противостоять мощи в прозвучавших словах.
Мещерские были не только сильными астральщиками, и носили титул Ходящих сквозь сны, они также являлись повелителями инфернальной энергии. Той самой, что сейчас пыталась прорваться из-за кромки, в попытках поломать контур домена вокруг.
Время застыло, а затем начало возвращать выпавший кусок реальности в общий поток, словно глыбу, сбрасывая с утеса.
Зал тряхнуло. На мгновение в глазах окружающие предметы раздвоились, приобретя точную копию двойника в виде сумрачной тени. Но все пришло в норму, стоило усилить контроль. Правда это уже не имело значения. Не самый сложный ритуал (при поддержке родового источника и наличия нужных навыков) пошел не плану. Из горла Майи вырвался стон.
— От-пу-сти-ии! — змеиным шелестом прошелестели слова сказанные совершенно незнакомым голосом.
Ментальным оковам оказывали сопротивление. И судя по судорогам, исказивших лицо Майи, делали это довольно успешно. Кем бы ни был стоящий за замещением, он демонстрировал невероятную мощь.
В любом ином месте он давно бы вырвался на волю, оставив умирать превратившуюся в ловушку физическую оболочку, но лежа на алтарной крипте, он был вынужден бессильно биться о возведенные стены.
Каждый удар отражался эхом у меня в голове, вызывая сильную боль. Понятия не имею, что чувствовала сама Майя (если она, конечно,
