Лицо ее тут же вспыхнуло от смущения, и она поспешно опустила голову на сгиб локтя. Однако уже через несколько секунд вновь ее подняла. Не могла же она лежать вечно на обнаженной груди Кристиана. Он оставил все свои попытки подняться и теперь лежал спокойно под ней, внимательно разглядывая ее лицо. На его губах появилась легкая улыбка.
— «Смех не вовремя — глупейший из грехов», — прошептал он. Улыбка его вдруг исчезла, и он закрыл глаза. — Ты стоила мне последних сил, что еще у меня оставались, черт тебя подери.
Поспешив воспользоваться этим моментом слабости, Нора быстро проговорила:
— Отдохните немного, милорд. Я не спущу глаз с графа и, клянусь Господом, разбужу вас при малейшей перемене в его состоянии.
Он попытался открыть глаза.
— Мне повинуются лорды и разбойники, дамы и потаскухи. Почему же я подчиняюсь мыши?
Она выпрямилась, чувствуя облегчение каждой клеточкой своего существа.
— Может, потому, что я, как вы говорили, переодетый дракон в обличье мыши.
— Обещай. Никакого кровопускания, никаких лекарей.
— Обещаю.
Тело Кристиана, казалось, утратило все свое напряжение. Он повернул голову в сторону отца. Ресницы его на мгновение дрогнули и тут же застыли в неподвижности.
Нора услышала его ровное глубокое дыхание и поняла, что он заснул. Придвинув к кровати кресло, она устремила взгляд на лежащих перед ней мужчин. Час проходил за часом, а она все сидела, не сводя с них глаз и пытаясь разобраться в своем собственном положении. В середине дня зашли Хекст с дворецким и поблагодарили ее за то, что ей удалось убедить Кристиана отдохнуть.
Однако о благодарности было забыто, когда она попыталась помешать трем ученым докторам графа войти в спальню. Чувствуя приближение битвы, Хекст с дворецким поспешно ретировались. Словно три гарпии, врачи ринулись к кровати, шевеля от нетерпения пальцами. Один из них, похожий на паука, худой человек с бородой до пояса, прошептал остальным двум:
— По крайней мере, у них жар. Он воспрепятствует вредным испарениям. — Взглянув на Нору, паук поднял брови и поклонился. — Хобарт Догдайк, врач. Дворецкий сообщил нам, госпожа Бекет, о том, как самоотверженно вы ухаживали за графом и его наследником.
В голосе врача слышался невысказанный вопрос, и от Норы не укрылось также странное выражение на его лице. Внезапно сообразив, как ее поступок должен был выглядеть со стороны, она стиснула руки и опустила голову.
— Это Тимблби, мой коллега, — продолжал Догдайк. — Мы учились с ним вместе в Падуе. А это Клоптон, аптекарь. Извините нас, госпожа Бекет, но сейчас вам лучше оставить нас. Мы должны пустить графу кровь.
С этими словами Догдайк отошел. Тимблби, держа в руке сумку с инструментами, поспешил за ним. Аптекарь вышел и в следующую минуту возвратился с несколькими железными тазами. Со все возрастающим ужасом следила Нора за всеми этими приготовлениями. Догдайк держался с большим апломбом. Он совершенно подавлял ее своим авторитетным тоном и манерами. Но не могла же она нарушить обещание, данное ею лорду Монфору. Скорее она умрет.
Догдайк тем временем сунул руку в сумку и вытащил оттуда ланцет.
— Я говорил лорду Монфору, — обратился он к Норе, — что у большинства людей слишком много крови. Кровопускание принесет облегчение, и, наблюдая за тем, как течет кровь, я смогу лучше судить о состоянии пациента.
— Я… я запрещаю вам это.
Не отрывая взгляда от рук аптекаря, обнажавшего в этот момент грудь графа, Догдайк вытер ланцет о салфетку и сказал:
— Не волнуйтесь, миледи. Здоровье графа находится под влиянием планеты Сатурн, и потом, у меня припасена новая настойка из горького яблока, ртути, скипидара…
— Я сказала: нет! — Она бросилась к кровати и простерла над графом руку. — Нет!
— Граф был вверен моим заботам. — Догдайк шагнул к кровати, держа в поднятой руке ланцет. — Я не могу позволить вам вмешиваться. Это может стоить жизни моего самого важного пациента.
Оттолкнув Нору в сторону, он склонился над графом, тогда как Тимблби и аптекарь встали перед кроватью, загораживая ей путь. Внезапно граф застонал.
— Он просыпается, — вскричала она. — Прекратите!
Никто из врачей не обратил на ее слова никакого внимания, но Кристиан пошевелился. Он приподнялся на локте и увидел склонившихся над его отцом врачей.
— Кровопийцы, — проговорил он заплетающимся языком. — Вон отсюда!
Рывком встав на колени, он схватил Догдайка за горло. Резкое движение вызвало, вероятно, острую боль в его раненой ноге, так как он тут же с шумом втянул в себя воздух и покачнулся, едва не упав при этом на графа. Внезапно Тимблби подскочил к кровати и схватил Кристиана за раненую руку. Аптекарь, издав испуганный крик, бежал с поля боя.
В ужасе смотрела Нора на то, что она натворила своим неумелым вмешательством. Весь в крови, Кристиан, поминутно поминая черта, сражался с двумя врачами. Если он потерпит поражение, Догдайк пустит кровь графу, а за ним настанет очередь и самого Кристиана. Она бросила лихорадочный взгляд через плечо в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия, и вдруг заметила в углу, у сундука, меч Кристиана. Ринувшись туда, она мгновенно выхватила меч из ножен и кинулась назад.
Взявшись за рукоять обеими руками, она ударила Тимблби мечом плашмя по заду. Он вскрикнул и, отпустив руку Кристиана, прикрыл свои ягодицы обеими ладонями. В следующее мгновение она стукнула его рукоятью по голове, и со стоном он повалился на пол. Перешагнув через него, она подбежала к Догдайку.
Но, похоже, Догдайк, занятый в этот момент тем, что пытался оторвать пальцы Кристиана от своего горла, даже не заметил нанесенного ему удара. Внезапно он опустил руку на раненое плечо Кристиана и с силой сжал его. Вскрикнув от боли, Кристиан застыл, дав Догдайку возможность оторвать наконец от своего горла душившие его пальцы.
— Вы находитесь под влиянием вредных испарений, милорд. — Догдайк толкнул Кристиана, и тот со стоном упал на раненую ногу.
Гнев придал Норе сил.
Взмахнув мечом над головой, она с силой ударила им плашмя по тупому черепу лекаря. Догдайк покачнулся и начал падать на графа. Поспешно Кристиан выбросил вперед руку и нанес удар Догдайку прямо в живот. Нора быстро подставила лекарю под ноги меч и, запнувшись, он грохнулся на пол.
— Вон! — крикнула она, направив на него острие меча.
Догдайк открыл от изумления рот. Она легонько ударила его мечом по руке и, взвизгнув, на четвереньках он быстро пополз к дверям. Тимблби в комнате уже не было. Закрыв за Догдайком дверь, Нора задвинула засов и, выронив из рук меч, возвратилась к кровати и склонилась над графом. Кристиан продолжал прикрывать отца рукой. Несмотря на выступившую на его лице бледность и сжатые от боли губы, он слабо усмехнулся, прежде чем вновь опуститься на спину.
