Читаем без скачивания Любовь и смерть Геночки Сайнова - Лебедев Andrew

Или дойти до полюса…)?!

Нет, нынешняя героика очень "приземленная". И я вижу причиной тому (во многом) тотальную необразованность пишущей братии. Я уже поминал слова Кургинян, что образование "сделало Пушкина". Так, следственно, и нынешний литпроцесс – губит невежество. Нынешний писатель, по большинству своему – инженер. Он литературу УЖЕ ПОСТИГ и навеки СДАЛ, написав свои вступительные каракули в Политех или Техноложку – про образ Нагульного Или образ Наташи Ростовой… на вступительное в Политех – на том его литобразование и закончилось, едва начавшись. Но потом, этот уже "с высшим", начинает бряцать лирой о плетень. И результат – налицо.

И что противопоставили нынешние пишущие инженеры, отвергнутой (и не постигнутой) ими литературе и героике этой литературы?

Они отвергли Корчагина и краснодонцев, осмеяли героику Фадеева, Шолохова, Полевого… А что предложили взамен? Там были герои. Причем – наследники истинного архетипического героизма, потому как люди высокого порыва, альтруисты , храбрецы… Но что появилось в литературе – ПРЕЕМНИЦЕ? Что появилось в литературе – НАСЛЕДНИЦЕ? Какую альтернативу дали низвергатели "ложной героики" – ПИШУЩИЕ инженеришки с Самиздата? Они дали героику блядства и пьянства и самолюбования.

Если вернуться к исходному пункту, что литература есть неотъемлемая часть культуры и общего социального процесса, то говорить о некоей "самозамкнутости" литпроцесса "на себя", о чем пытаются лепетать едва выучившиеся клавиатуре ПИСАТЕЛИ из среды инженеров, В их невежественных заклинаниях "я никому не должен" – то это дико и смешно.

Доказывать давно доказанное, что культура – это продукт творческого устремления к высоким идеалам торжества красоты, добра и социальной справедливости, это вообще задача этакого ЛИКБЕЗА – издержки тотально инженерского образования в том месте, где вообще по специфике – требуется гуманитарное. Но если публика принимает условие, что КУЛЬТУРА – суть продукт творческого развития высших человеческих качеств – тогда идея ОБЯЗАТЕЛЬНОСТИ героя и героики должна была бы быть принята всеми участниками "литпроцесса" как необходимое условие.

Потому как ИМЕННО герой – воплощает лучшие качества человека. И именно герой – совершает те подвиги во имя человечества. Которые и изменяют жизнь к лучшему.

И где этот герой в современной прозе?

Он трахает Герду и жрет водяру в баре с такими же ублюдками как и он сам?

Отсутствие героя и героики – говорит даже не о кризисе литературы. О кризисе можно говорить только тогда когда есть (или были) какие то потенции. Отсутствие в Самиздатной прозе героя – говорит о полной никчемности этого явления. О полной его ничтожности.

Kyrie eleison…

Но следует ли смешивать литературную критику с публицистикой? Собственно, прецедентов в истории русской литературы и журналистики было предостаточно, вспомнить хотя бы Писарева, Белинского, Гончарова или Салтыкова-Щедрина. И если оглянуться на опорный тезис моих предыдущих заметок о герое и героике, состоящий в том, что литературу необходимо рассматривать как часть культуры, как продолжение и отражение социальных процессов, то ответ напрашивается сам собой.

Да! Потому как критика не может ограничиться рассмотрением одной лишь формы литературного произведения, рассматривая содержание, она непременно скатывается в публицистику.

Конечно… Любителей интересует чисто ученический вопрос, овладения навыками работы с формой. И поэтому, их более волнует вопрос "как там я – грамотно ли написал? Красиво ли?" Кстати, отсюда и нервически-ученические подергивания Даена с его бесконечным сниманием ботинка Герды.

Вопрос же "формы" и "содержания", их соотношение в литературном процессе дозволительно сравнить с хатха и раджа йогой. Овладение формой, что так в основном волнует любительскую массу СИ, мучимую вопросом "сделайте нам разбор нашего литпроизведения" (считающая себя профессионалкой Джен, кстати, тоже!) – это начальная стадия обучения. И любители, высказывая претензии, когда я пытаюсь разговаривать с ними на "взрослом языке", говоря с ними о нравственном месседже и идейном векторе, капризно отодвигают обсуждение серьезных вопросов, по-детски требуюя "манной каши", – "сделайте нам разбор недостатков нашего текста, как делает это Чернодятлов, вот он – хороший", мы его понимаем. И говоря "мы с Чернодятловым", эти говорят лишь о т ом, что учатся в первом классе. "Это наша училка, а ты не наш".

Но как и в фигурном катании, где есть тренеры, уровня ДСШ (детской спортивной школы), которые учат впервые садиться на "пистолетик" и делать элементарный штан- пируэт – есть и специалисты, ставящие сложную хореографию олимпийским чемпионам, так и в литинституте, есть предмет стилистики русского языка Маргариты Николаевны Кожиной, изучаемый на первом курсе, а есть и спец- семинары по философии экзистенциализма во французской литературе середины ХХ века или семинары по эстетике поэзии Серебряного Века… а это уже восьмой – девятый семестры.

К сожалению, я не могу удовлетворить претензий тех читателей критических заметок, что ждут от меня той "правильной" критики, как они ее понимают в силу своего образования (подтирание любительских слюнек и соплей, указание на тавтологии, неудачные метафоры, неубедительные сравнения и тд). На это найдутся и уже находятся "правильные" критики "de primaire ecole – primary school". Позвольте мне заняться вопросами, касающимися социальной ценности и идейной направленности литпроцесса.

Однако, я совсем не собираюсь при этом скатываться в жанр "очерков о современных нравах", хотя "наивно-задушевная" полемика в стиле саратовских страданий, что разыгралась на форуме после моей последней заметки "о герое", достойна Минаевского пера. И это тоже своего рода "поляна" для публициста и критика – дать характеристику преобладающих тенденций на СИ – они стоят того, и я тоже немного писал об этом в заметках о "нетерпении", где обращал внимание публики на то, что "писателями" движет, УВЫ, не желание оставить современникам и потомкам некое нравственное послание, но в их мотивах ПИСАТЬ, ощущается побудительная моторика жалкого тщеславия, сводящая литпроцесс, сравнимый с ВОПРОСОМ любви и продолжения рода, к проблемке "перепихнуться по-быстрому в школьном туалете".

Но ограниченность во времени не позволяет мне хвататься за все достойное интереса. Поэтому, я полагаю, что ниша литературной критики на СИ, вместит еще добрую дюжину "добрых людей". Benedictus qui venit in nomine Domini.

И нынче я намеренно воздерживаюсь от апелляций к классикам и авторитетам, потому как (не покажется ли это странным просвещенной публике?) -цитаты почему то вызывают у СИ-писателей сильное раздражение, толи "нам закон не писан", толи "мы отрицаем ВАШУ псевдо-систему ценностей и сами знаем как следует писать"… Но в тоже время, как тогда увязать этот самонадеянный нигилизм с наивной беспомощностью, когда вчерашние глорификаторы игнорантности пишут "посмотрите, почитайте что я тут накорябал, и научите как сделать это лучше"… Однако, вопрос разделения клуба по уровням профпригодности так и остается открытым.

Но вернемся к "nos mutons" Итак, мосье Шленский в одной из вчерашних своих ремарок на моем семинаре, упрекнул публику, что, де "отвлекаясь на обсуждение этических проблем коммунальной кухни, ушла от первовопроса" – от обсуждения ГЕРОЯ в литературе… Я только уточню, от вопроса "отсутствия героя в литературе".

И переходя, наконец, к серьезной составляющей, вновь оговорюсь, что речь необходимо вести о профессиональной литературе, но не об ученических экзерсисах со сниманием гердиного ботинка.

Итак, литература "без героя" существовать не может. И даже в чисто невинном описании природы происходит всего лишь метонимическое замещение традиционного героя – ПРИРОДОЙ (Phenomena exelisis). Наш вопрос поэтому будет звучать так – "какого героя избирает себе нынешний писатель", и второе – "какой герой нужен обществу"?

Второй вопрос, кстати, требует уточнения, "какому обществу", и я определюсь – "русскому обществу".

Отвечая на первый вопрос, "какого героя выбирает автор", особенно распространяться не стану, потому как полагаю это уже достаточно исследованной частью. Не утруждая читателя и не утомляя (внимание еще потребуется при рассмотрении главных акцентов), я лишь помяну уже не раз говоренное в моих заметках, что выбор героя современным писателем определяется коммерческой потребностью быстрого успеха (любой ценой). В качестве ЭКСТРЕМУМА это выразилось в ставшем уже печально знаменитым "произведении" Баяна Ширянова.

Но есть и так называемый "мэйнстрим". А этот "мэйнстрим" как раз и заполнили не то чтобы даже "маленькие" человечки (оставим покуда Гоголевскую шинель в покое), но просто "мелкие людишки с мелкими страстишками". Должна ли литература ОТРАЖАТЬ ЖИЗНЬ СОВРЕМЕННИКА такой, какая она есть? Во всей мелочности и ничтожности безыдейного бытия, в описании добывания рубля насущного и отправления физиологических надобностей? Что такая, с позволения сказать, "литература" – дает обществу (и как она при этом возвышает самого автора? "третья латентная задача литературы"). Информативная ценность (пренебрежем идейной ценностью, как ничтожно малой составляющей) таких произведений, сравнима с песней акына – "пою о том, что вижу". Вижу блядство – о нем и пою…