Боль в глазах не утихала, и Артем переключился на другое зрение. Завратный мир научил многому, и раз приобретенные навыки не торопились забываться… Исчезли неприятные ощущения, а зверь внутри окончательно успокоился. С висков пропала давящая тяжесть. Хорошо-то как!
Артем с интересом огляделся. Он впервые смотрел так по эту сторону Врат, и реальность преподнесла свои сюрпризы. Темнота раскрасилась во все оттенки серого, прочь отступили тени, а предметы приобрели необычную четкость. Неплохо. Это в каком же таком диапазоне он сейчас смотрит? Или эта его способность совсем по иной, сверхъестественной части?
Внимание привлек неприятный скребущий звук у входа – на камне сидел здоровенный ворон и с удовольствием точил клюв. Почувствовав взгляд, наглый пернатый распушил перья и хрипло заорал.
– Здравствуй, гадина! Давно не виделись, – процедил Артем и незаметно нащупал булыжник. Он успел убедиться в совершенной нематериальности проклятой птицы, но отказать себе в удовольствии чем-нибудь в нее швырнуть не мог. Если бы не она, то, быть может, он бы не споткнулся во время Перехода, и его не занесло бы к черту на кулички.
Чтоб тебя… Мимо! Ворон по-хитрому отскочил в сторону, вновь заорал и, захлопав крыльями, вылетел в дождь. Несмотря на промах, настроение у Артема поднялось. Встав и удовольствием потянувшись, он задрал голову и… замер. Весь потолок оказался испещрен многочисленными узорами, сливающимися в сложный и замысловатый рисунок. Прямо на глазах линии наливались силой, начиная излучать призрачный холодный свет.
– Дела-а…
Потолок был рассчитан на создания, чей рост изрядно превышал человеческий, потому рассмотреть детали Артем не мог. А хотелось. Уже начав прикидывать, на что бы такое вскарабкаться, он вдруг увидел, как похожие рисунки начали проявляться и на стенах.
Гладкий камень и ничего более. Ни тебе резьбы, ни случайных царапин и следов краски. Камень словно водой обернулся, из ее темных глубин всплывают узоры. Очередная чертовщина!
Но картинки забавные, да и техника чувствуется. Простой дикарь такое от скуки не нарисует. Мешанина из знакомых геометрических фигур чередуется с пляшущими человечками из палочек и точек, а потом вдруг сменяется частоколом черточек и сложными рисунками в духе древних египтян. И во всем этом хаосе ощущалась система, совершенно непонятная, но… система.
Сердце кольнула игла беспокойства. Что-то происходило за порогом дома, что-то знакомое и очень неприятное. Артем насторожился и осторожными шажками приблизился к выходу, воинственно выставив перед собой копье.
Тихо кругом, даже чересчур. В джунглях так не бывает.
В напряженной тишине показалось нечто знакомое, ставшее привычным и от того не таким жутким… И почти сразу, обухом по голове, – это же Волна! В джунгли пришла Волна! Артем едва не застонал. Неужели нет в мире места, где можно скрыться от этой адской стихии?!
Постойте-ка, но где тогда весь тот букет шикарных ощущений, неизменно ее сопровождающих? Боль, ломота в теле, головокружение… Где все?! Или вне города Волна слабеет? Хотелось бы верить. Правда, у Артема было еще одно соображение, но оно ему не нравилось. Считать пробуждение зверя у себя в сознании заменой привычным симптомам, он отказывался категорически.
За своими рассуждениями он самым постыдным образом прозевал появление Прозрачников. Дождь чуточку утих, позволив разглядеть расплывчатые силуэты двух Туманников в окружении десятка Росомах. Если первые лениво парили над поваленным деревом, то вторые выстроились клином и деловито затрусили прямо к убежищу Артема.
– Черт! Черт!! Черт!!!
Страха не было. Стая Зверей Изнанки не оставляет шансов не бегство, а значит – остается лишь просто встретить уготованную судьбу. Мысль провести последние мгновения жизни на коленях, размазывая по лицу слезы и сопли, взбесила Артема. Вновь зашевелился в своей берлоге чужак, подпитывая хозяина тела своими эмоциями: яростью, злостью, уверенностью. И сейчас такое соседство Артема совсем не огорчало, наоборот, он всеми силами старался слиться со своим зверем, зачерпнуть в их союзе побольше сил и… а вот что делать дальше, он не знал. Разве что пойти по следам Тагира, но удастся ли?
За него все решили сами Росомахи. Не сбавляя хода, они подбежали к двери, но, вместо того чтобы ворваться внутрь, разлетелись брызгами призрачной плоти от удара о незримый щит. И ничего. Будто и не было никакой атаки Прозрачников. Подумаешь, узор вокруг двери на миг загорелся как-то по-особенному ярко, ну так мало ли как бывает.
Самую малость разочарованный Артем беззлобно выматерился и, поплотней запахнув куртку, улегся на камни. Его немного трясло от пережитого, и заснуть он даже не надеялся, рассчитывая хотя бы просто полежать. Но Артем не знал, насколько сильно устал. Так вымотался за день, что стоило закрыть глаза, как он провалился в тяжелый мутный сон, наполненный хищными тварями, пигмеями-каннибалами и злобными Прозрачниками во главе с Кардиналом. Образ Хмурого получился необычайно ясным и четким, будто наяву. Он что-то говорил, куда-то звал, но Артем не слушал и норовил спрятаться в лабиринте из светящихся узоров, плутая по переходам и страшась пробуждения тамошнего минотавра…
Утром он встал с больной головой и ломотой во всем теле: как ни крути, но камни – плохая замена постели. Бегло осмотрев стены и не найдя и следа от вчерашних рисунков, Артем поспешил прочь. Местные сверхъестественные достопримечательности весьма любопытны, но желудок вовсю требовал внимания.
Перекушу и сразу вернусь, твердо решил Артем на бегу. Как ни жаль, но известные ему съедобные растения среди этих развалин почему-то не росли.
Вчерашнее поведение Прозрачников сильно его заинтересовало. Увиденное противоречило всем его представлениям о законах существующего мироустройства. Чтобы какие-то рисунки уничтожили монстров – да быть того не может! Приходилось напоминать себе о невозможности существования самих Прозрачников. Тварей Изнанки ничуть не беспокоило, что, согласно представлениям людей, они невозможны в принципе.
Профессиональная память художника успела выхватить кое-какие куски узора, и теперь Артем так и так вертел их в памяти, пытаясь составить цельную картину. Получалось плохо, убеждая в необходимости остаться здесь хотя бы еще на одну ночь. Может, стоит и по другим домам полазить? Мысль понравилась, потому, наспех перекусив надоевшим кровавником и вдоволь напившись воды, он завернул на обратном пути к развалинам самого крупного местного здания. Про себя он окрестил его храмом за остатки купола со следами позолоты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
