Том поспешил к молодому парню, лежавшему под навесом, который соорудил Робертс для защиты от солнца из своей рубашки и палки. Робертс хрипом приветствовал Тома. Голос у него, по-видимому, пропал. У Ори лицо было бледное и потное. Когда Том поднял ему голову, он открыл глаза, попытался что-то сказать, но не мог.
— Ори, вот вода, — сказал Том и поднес фляжку к его бледным губам.
Никогда до того Том так не понимал, как драгоценна вода. Он смотрел, как Ори пил, и был вознагражден его слабой благодарной улыбкой.
— Очень благодарен, Том, — прошептал Ори и откинулся назад, и взгляд у него был какой-то странный. Затем он закрыл глаза и как будто успокоился. Тому не понравилось выражение лица его в тот момент, но в возбуждении он скоро забыл об этом.
Робертс передал фляжку другому раненому и подождал, пока тот напьется. Затем он сам утолил жажду.
— Вот все, что мне было нужно, — с глубоким вздохом произнес он.
Старый седой охотник подполз, чтобы отпить свою долю.
— Сын мой, такую фляжку вылизал бы и Ниггер Хорс, — сказал он.
— Как! Мы сражаемся с этим вождем? — удивленно спросил Том.
— Если верить Пилчэку, оно так и есть, — весело ответил старый охотник. — Старик Ниггер и около тысячи краснокожих с ним.
Затем Том отполз к удобному месту за обломком скалы, где он находился раньше, и стал тщательно следить, чтобы не попасть под огонь индейцев. Он был почти без сил, и рана причиняла ему мучительную боль. Солнце адски жгло. Ружье и камни, как огонь, обжигали его руки. Но когда он стал искать цели для выстрелов и снова вступил в бой, то забыл о своих страданиях и обо всем остальном, что казалось ему невыносимым.
Бой постепенно усиливался, и теперь превратился в яростное наступление со стороны команчей и в отчаянное сопротивление осажденных. В конце концов Тому пришлось на собственном опыте убедиться в том, что ожесточение сражающихся и опасность приняли угрожающие размеры. Пуля попала ему в плечо, и это сразу заставило его встряхнуться, а все растущая смелость индейцев заразила его. Он еще больше высунулся и усилил огонь. Затем, когда, страдая от второй раны, он скорчился и принужден был укрыться, он отдал себе ясный отчет, как происходит наступление.
Команчи наступали все ближе и ближе, почти совершенно скрытые теперь пеленой дыма, застилавшей всю картину.
— Прекратите огонь! Ждите атаки! — громовым голосом крикнул Пилчэк.
Грохот тяжелых охотничьих ружей прекратился, и это позволило отчетливее различать стрельбу индейцев. Винчестеры их трещали непрестанно, залп за залпом, и свинцовый град осыпал каменистые позиции осажденных.
Очевидно, индейцы сосредоточились на западной стороне между позициями Старуэлла и Пилчэка. Это побудило Пилчэка отвести своих людей в сторону, где укрывался Том. Все ближе, все жарче становился огонь индейцев. Сквозь синюю дымчатую завесу Том видел быстро мелькавшие фигуры, похожие на призраки. То команчи проскальзывали от прикрытия к прикрытию, перебегали от скалы к скале. Сердце у Тома готово было разорваться. Если у индейцев достаточно сил, то они могут перебить весь отряд Пилчэка. И вдруг, когда Том в ужасе готовился к такому исходу, огонь прекратился. Наступила напряженная тишина, странная после такой оглушительной стрельбы.
— Это хитрость. Следите внимательно! — предупредил Пилчэк своих людей.
Едва он произнес эти слова, как индейцы открыли сильный огонь с очень близкого расстояния. Пилчэк выкрикнул приказание, которое нельзя было разобрать среди ружейного треска. Но достаточно было услышать его, чтобы в ответ грянули тяжелые охотничьи ружья. В следующий момент стрельба стала такой быстрой и бешеной, что Тому казалось, будто он слышит непрерывный громовой раскат. Он увидел сквозь дым, как с невероятной быстротой ринулись вперед индейцы, и стрелял так, что ружье у него раскалилось. Среди ружейного грохота он услышал странный, оглушительный крик команчей. Почти в тот же момент дым застлал всю картину, больше к выгоде белых, чем краснокожих. Охотничьи ружья по-прежнему непрерывно грохотали, и сила этого звука, вероятно, подействовала на отчаянно смелых команчей. Может быть, они не рассчитывали на такое могучее сопротивление. Их боевой клич стал более пронзительным и тонким и, наконец, замер, а затем прекратились и их раскатистые залпы. Тогда и Пилчэк приказал своим людям прекратить стрельбу.
Том увидел, как старый седой охотник встал, оглядел окутанный дымом подъем и снова опустился вниз.
— Ребята, они подбирают своих убитых и раненых, — сказал он. — Они разбиты, и мы должны отогнать их совсем, к их лошадям.
— Правильно, — мрачно ответил Пилчэк, — но подождем и посмотрим, верно ли это.
Если отступление и было, то Том не мог увидеть его из-за дымовой завесы. Он отошел от своего места и расправил одеревеневшие члены. Рубашка его была вся мокрая от крови. По исследовании, вторая рана его оказалась легкая, но очень болезненная. Он попросил Дивайна перевязать ее платком. В этот момент поспешно вернулся Пилчэк.
— Ребята, дело клонится к тому, что мы выиграем, — сказал он, и серые глаза его заблестели. — Если мы разобьем и обратим в бегство Ниггера Хорса, то это будет первая победа охотников в этой войне из-за бизонов.. Харкэуэй, оставайтесь здесь с двумя людьми, чтобы охранять раненых. Остальные забирайте запасные патроны и следуйте за мной.
Том не из последних опустил руку в мешок с патронами и последовал за разведчиком. Пилчэк продвигался вперед осторожно, становясь все смелее по мере того, как засада становилась менее вероятной, и, наконец, бросился бегом.
— Живей, за мной! — крикнул он, обернувшись назад.
Том споткнулся, следуя за Джэком Дивайном, и, отстав на несколько шагов, старался преодолеть тяжелую дорогу и бежать. И не глядел перед собой, пока не достиг края подъема. Команчи отступали. В этом не было никакого сомнения. Это было отступление в полном порядке, с линией воинов, охранявших тыл. Том увидел, как индейцы подбирают и уносят своих раненых и убитых; другие столпились около лошадей, а главная масса собралась в середине лагеря, где видны были признаки большой спешки.
— Вперед, ребята! — крикнул Пилчэк и бросился вниз по спуску.
Отряд Пилчэка мгновенно с криками, потрясая оружием, рассыпался по спуску. Внизу, в лагере, внезапно показался дым и затем грянул залп из винчестеров. Тогда Пилчэк остановился, стал на одно колено и приподнял ружье. Его примеру последовали другие. Он выстрелил, за ним Дивайн и старый охотник, а затем дали залп остальные. Если бы команчи не остановились и ринулись вперед, несмотря на залпы охотничьих ружей, то охотникам Пилчэка пришел бы конец. Они были бы сметены. Но индейцы не способны были одержать победу такой ценой. Они стреляли так же, как скакали верхом, бешено, неистово, но без определенного плана. Что касается белых, то они продолжали наступать, испуская громкие крики и стреляя. Дым и грохот со всех сторон окружали Тома. Ружье жгло ему руки, и лицо было опалено порохом. Вдруг что-то ударило его, сшибло с ног, и мрак окутал его.
