юноша, что с покрасневшими от напряжения глазами сейчас смотрел прямо на нее, не сходился ни с тем кровожадным маньяком, что истязал Рэма, ни с тем хладнокровным и расчетливым Марком, которого она поцеловала на прощание.
Она смотрела ему в глаза, испытывая новую волну страха. Элиза не понимала парня, не знала, что от него ждать. Не могла понять, кто он, черт побери, вообще такой и чего хочет. Возможно, у него и правда было право так поступить с Рэмом, возможно, у него были причины убить Августа, возможно… слишком много «возможно». Она привыкла к порядку, привыкла, что в случае чего все ее проблемы решаются по щелчку – отца или ее собственному, неважно. То, что сегодня сделал Марк, эту уверенность надломило.
Сейчас ее успокаивало только присутствие дедушки.
Марк безразлично перевел взгляд с Элизы на Родиона, что, отпустив внучку, потянулся за трубкой в кармане, но через мгновение, скривившись, передумал.
– Ты знал, что он сегодня будет здесь, и не сказал мне? – Марк приподнял голову и посмотрел на Родиона.
– Да, – сухо произнес старик. – Но прежде, чем громко хлопать дверью, выслушай меня.
– Ладно, – парень приподнял брови. – Слушаю.
– Я бы сам приволок ублюдка к тебе на блюдечке, но раз уж ты решил заняться самодеятельностью, я просто не стал влезать.
– Вот так вот взял и приволок бы, да? – Марк ухмыльнулся. Все сказанное этим стариком разумно делить надвое, а затем просеивать через сито хитрости. Бритва Оккама с таким не справится.
– Ты как часовая бомба, Марк. Мне нет от тебя толку, если ты не будешь мыслить здраво. Навязчивое желание сорваться с места и вырвать кому-либо глаза не является здравым, – натянуто улыбнулся Родион. – Поэтому да – вот так вот взял и приволок бы, чтобы ты закрыл этот вопрос. Хотя бы на время.
Марк хмыкнул, ожидая подвоха в этой истории. Долго ждать он себя не заставил.
– К тому же, – глаза Родиона блеснули под светом, – ему должно быть известно о перестановке сил куда больше, чем нам. Поэтому…
– Не говори этого, – выпалил парень.
– Марк.
– Не смей.
– Убить ты его всегда успеешь. – Родион заметил, как вздулись вены на шее Марка, и поспешил добавить, – а из живого еще можно извлечь выгоду.
Парень схватился обеими руками за затылок и громко набрал полные легкие воздуха. Он принялся злобно расхаживать вокруг бессознательного тела Рэма, стараясь не смотреть в лицо Родиону. Тот дал ему время. Марк на собственном опыте знал – нужно убедиться в том, что враг мертв и не восстанет с того света по твою душу. С другой же стороны, он не мог отрицать, что в словах Родиона был смысл.
После долгой минуты размышлений он резко повернулся и, подняв руку, ткнул указательным пальцем прямо в старика.
– Если он выживет, – парень направил палец вниз, словно рисуя черту, – мы с тобой все.
– Как скажешь, – Родион пожал плечами, – А теперь будь добр, дотащи этот кусок говна до моей машины, у входа. А я пока переговорю с внучкой.
Марк гневно развернулся и, не сказав больше ни слова, схватил Рэма за воротник и поволок его в сторону выхода, как мешок с картошкой.
Элиза к этому времени окончательно уняла слезы. Спина Марка скрылась за углом; девушка посмотрела на своего во второй раз передумавшего закурить дедушку.
– Я просто ничего не понимаю, – она бессильно опустила руки.
– Я расскажу тебе чуть позже, что с ним произошло. Может быть, ты его поймешь…
– Что пойму, что он псих? – она бросила на Родиона укоризненный взгляд, тот же просто продолжил.
– …может быть – нет. Сейчас это не важно. Твой жених жив, и сейчас в наших общих интересах не дать ему потерять берега.
Родион все же сдался и зажег трубку.
– Думаю, – старик покосился на лужу крови под ними, – ты заметила, что Марк сейчас находится немного не в себе. Переживает не самые лучшие времена. А все, что нужно таким людям – это хоть немного света в их жизни.
Элиза удивленно склонила голову набок.
– И почему меня это должно волновать?
– Может, я и не видел, как ты росла, но знаю тебя с пеленок. И знаю, что тебя пугает. Какого мужа ты хочешь видеть рядом с собой? Этого парня в маске, который будет тебе же врагом, или того, кто будет, как минимум, на твоей стороне?
Элиза сглотнула ком в горле.
– Это задача, с которой легко бы справилась любая обычная женщина, – Родион грустно улыбнулся, словно что-то вспоминая, – и то, с чем будет очень трудно справится тебе, Лиза. Здесь не сработает ничего из того, что ты привыкла использовать.
Девушка опустила голову и уставилась на свои испачканные кровью Рэма кроссовки.
– Как минимум, тебе придется не тащить одеяло на себя.
Родион прокашлялся.
– Поучаю, совсем как твоя бабуля, да?
Элиза подняла голову и убрала упавшую на лицо серебристую прядь волос назад.
– С чего ты решил, что он будет слушать именно меня? Я бы даже врагу не сказала многое из того, что он сегодня кричал мне в лицо, – Элиза фыркнула.
Старик посмотрел на нее так, словно она спросила нечто совсем уж очевидное.
– А если не ты, то кто? Придется переступить через обиду.
Родион скривился и выпустил изо рта кружочек дыма. Какой же все-таки в этот раз он взял дрянной табак.
* * *
Родион пересказал Элизе произошедшее с Марком за последние пару дней, опустив некоторые «лишние детали» и сделав акцент на том, что позволит ей лучше понять состояние парня. Она слушала молча, и даже под конец так и не нашла, что ответить.
Старик натянуто улыбнулся и похлопал девушку по плечу. После чего повел ее в сторону парковки, аккуратно переступив через ошметки глаз Рэма на земле. Вокруг было пусто, что весьма нехарактерно для этого места в частности и для трущоб в целом. Они шли через парковку под успокаивающий треск старых фонарей, и пусть каждый думал о своем, мысли что старика, что Элизы вертелись вокруг Марка.
Когда Родион вывел девушку за ржавые ворота завода, ей стало немного легче. Как будто львиная доля ее проблем осталась там, позади. Сейчас она была больше сконцентрирована на запахе вишневого табака для трубки, которым пахла рубашка Родиона и который она так хорошо запомнила с детства.
И стоило ей подумать, что эта проклятая ночь наконец подошла к концу, как она увидела небольшой синий «жук», припаркованный на тротуаре.
Около него стоял Марк вместе с миниатюрной девушкой в черном.
Слишком часто Элиза ее видит в последнее время.
