После всех подобающих церемоний консул напоследок обернулся к инопланетянину.
– Можете ответить на один вопрос? Как частного лица...
– У вас еще есть десять минут по земному времени, – пожал плечами голиаф. – Спрашивайте!
– Зачем вам понадобился муравей? У нас, на Земле, это насекомое не считается чем-то исключительным.
– Возможно. Голиафы считают иначе. И получили тому подтверждение неоднократно: ни на одной известной нам планете существа такого рода нет.
– В чем же его исключительность? – учтиво спросил консул.
– Не для всех. Только для нас. Попробуйте своими руками поднять груз, в несколько раз превышающий ваш собственный вес, – спокойно предложил инопланетянин. – Например, в 10. Затем попробуйте отнести его на расстояние, превышающее вашу длину в 500 раз. А для Formica rufa с планеты Земля это не предел. Мы, голиафы, тоже хотим стать такими.
– К чему вам подобная физическая сила? – задумчиво спросил консул.
– Это не сила, – ответил голиаф. – С обычной силой в дальнем космосе делать нечего. Это – мощь. Она меняет все: твои возможности, образ мыслей и существования, философию, статус среди окружающих. Физическая сила способна укрепить нравственные устои. Наоборот – вряд ли.
Мы возьмем вашего муравья и получим из него субстанцию или, что еще лучше, механизм необыкновенной силы – муравьиной мощи.
– Из такого... крохотного?
Голиаф некоторое время смотрел на него с сожалением.
– Вы, люди – странные существа. Причем здесь физические параметры? Главное – заложенная возможность. Перспектива роста. Способность превзойти на своем уровне. С ними легко существовать. И если таковые есть, спроецировать их в иной масштаб не составит труда. Размер не имеет значения, землянин.
Над кораблем с карканьем пролетел сердитый грач. Он едва не уселся на поверхность сверкающего купола, но птичья природа усомнилась, предпочла не связываться с неизвестным.
Солнце пригревало поля, волны сгоревшей травы шевелил ветерок, и над кораблем инопланетян уже порхали любопытные бабочки-капустницы, привлеченные огромным белоснежным пятном посреди выжженной земли.
После взлета корабля муравей долго приходил в себя. Огромные пятна разных оттенков сгрудились вокруг него, покачиваясь в воздухе и поворачиваясь в разные стороны. Рядом не было тлей, которых можно облизывать, но в центре его прозрачной тюрьмы стояла кормушка с каплями чего-то сладкого, приторно-пахучего.
Стеклометалл предохранял колбу от ударов, внутри бродил ласковый ветерок, и обстановка была вполне сносная. Вот только по телу муравья все время пробегали неприятные, тревожные вибрации; они особенно отдавались в щетинках и стебельке, крепившем брюшко к груди. Поэтому муравей смирно сидел в углу и размышлял, что же ему теперь делать.
– Полагаете, оснований для беспокойства нет? – в который раз уточнил консул.
– Мы начинили этого муравья таким арсеналом биосредств в латентной форме, что они способны вызвать целый каскад проблем у высших органических существ, – уверенно повторил ксенобиолог. – И, заметьте, не обязательно разумных. Для них это настоящий троянский конь. Поэтому будьте покойны: если только они достигнут своей планеты, с этой стороны галактики в ближайшем веке нам можно уже не ждать неприятностей.
"Да, вновь такого позора нам не пережить", – подумал консул. "Надеюсь, что и им – тоже". А вслух сказал:
– Пожалуй, вы правы. Во всяком случае, отныне мы можем вздохнуть спокойнее.
Что он и сделал.
– Существо излечено? – спросил голиаф.
– Практически полностью, – подтвердил акустик. – Его собственная биосреда содержала большой ряд примесей, мало характерных для атмосферы и природы планеты Земля. Полагаю, что это следствие неблагоприятной экологической обстановки в среде обитания муравья, связанной с техногенными факторами.
– Его могли заразить на Земле умышленно?
– Очень низкая вероятность. Для этого необходим определенный технический уровень. К тому же не забывайте, командор, мы имеем дело с людьми, высшими органическими существами. То есть равными нам в своей категории по степени разума и нравственности. Иначе что бы нам в свою очередь мешало попросту обнаружить Formica rufa в природной среде и самостоятельно поднять его на корабль?
– Без разрешения господствующей расы? Это невозможно, – сурово сказал командор. – И я уже начинаю сожалеть о том, что нам пришлось прибегнуть к демонстрации грубой силы. Они ведь могли сложить о нас превратное впечатление.
– Мы оставили им посильную компенсацию, – заметил сидящий у пульта навигатор. – Разумеется, в карты звездных путей внесены определенные коррективы. Экипажи их звездолетов будут очень удивлены.
– В таком случае переведите существо в режим биоподдержки. Мы должны доставить его на базу бодрым и здоровым. И, пожалуй, теперь можно перевести дух и вздохнуть спокойнее.
Что он и сделал.
Большие пятна разных оттенков изредка появлялись вокруг муравья. Они были просто огромные. Но неподвижные глаза насекомого охватывали очень широкий горизонт благодаря множеству составляющих их шестиугольных глазков-фасеток, безошибочно указывавших, когда появляются пятна. Но они не давали ответа, зачем и куда эти пятна потом исчезают.
После того, как вибрации достигли невероятной силы, так что его буквально разламывало на членики, а потом быстро утихли, муравей долго спал. Все это время члены корабельной команды приходили и смотрели на него спящего, и в их переливчатых зрачках светились восхищение и страх.
Инопланетяне восхищались существом, казалось бы, несравнимо меньшим и слабым на вид. Для них он был монстром, носителем невероятных качеств, воплощенной мощью. К тому же все исследования муравья, которые неусыпно вели умные автоматы, пока не обнаружили источника его фантастической силы. Не открыли они покуда своим хозяевам и механизма муравьиной мощи.
Потом муравей проснулся, но не совсем, и к нему из тьмы, невесть откуда, слетел ангел. Такой, какие бывают только у муравьев.
Ангел опустился на больших белых крыльях, легких, чуть подрагивающих в невидимых струях воздуха. Они были во много раз больше тела ангела. Муравей прежде не раз видел этих ангелов, летающих над его родной поляной. Но у муравья и в мыслях не было, что у него может оказаться свой собственный ангел. Вблизи он казался еще огромнее и прекраснее.
Некоторое время ангел скорбно смотрел на узника из-за стекла, тихо шевеля изящными усиками. После чего покачал головой, и внутри муравья неожиданно родился голос.
– Знаешь ли, зачем ты здесь?
– Нет, – испуганно прошептал муравей и тут же спохватился, что его не услыхать за стеклянной стеной. Но ангел успокоительно качнул крылом.
– Ты во власти других существ, очень больших и могущественных. Они увозят тебя в свой мир, потому что считают, что ты очень сильный.
– Разве? – удивился муравей. – Никогда об этом не думал.
– Просто они не видят разницы между сильным и выносливым, – заметил ангел. – Хотят лишить тебя твоей силы. Но не знают, что могут получить совсем иное, нежели ожидают.
– Как же так? – пролепетал бедный муравей. – Получается, они хотят отнять у меня смысл жизни?
– А в чем ее смысл? – поинтересовался ангел, крылья которого тихо трепетали.
– Чтобы работать, – убежденно воскликнул муравей. – Трудиться на благо других муравьев. А если у меня отберут мою силу, я стану никуда не годным.
– Думаю, так вполне может случиться, – согласился ангел, не вдаваясь в подробности.
– А ты можешь им сказать, чтобы они оставили меня в покое? – с надеждой спросил муравей.
– Не знаю, – покачал головой ангел. – Но я попробую. Жди меня в скором времени.
Он взмахнул крыльями и вознесся ввысь. Во всяком случае, исчез из виду муравья, а тот мог видеть далеко и все примечал.
Некоторое время муравей еще размышлял, где на корабле может прятаться ангел, чем он здесь питается. И только после этого он проснулся окончательно.
Весь день муравей следил за окружавшими его пятнами и внимательно прислушивался к звукам, что те издавали. Под конец у него сильно разболелась голова и от мелькания пятен, и от глухого щелканья и бульканья этих странных существ.
Он решил поскорее уснуть, ожидая своего доброго ангела. И тот не замедлил явиться.
– Я слышал разговор двух самых старших существ, – первым делом сообщил ангел. – Они говорили о тебе. Сказали, что ты по всем признакам – рабочий муравей. Ты об этом знаешь?
Некоторое время муравей размышлял, очевидно, вспоминая свое прошлое.
– Да, наверное, – признал он. – Я много работаю. Уже привык. Поэтому здесь чувствую себя как-то странно.
– А что ты делал прежде, чем занимался? – спросил ангел.
