внимания. Он занимался с ним, а потом выдал ему рекомендательные письма, в которых говорил о нем, как о человеке, вполне способном достичь в искусстве сочинения музыки тех же высот, до которых дошел его отец.
В одном из таких рекомендательных писем от 30 марта 1807 года Сальери писал:
Я, нижеподписавшийся, свидетельствую, что юноша господин Вольфганг Моцарт, уже умелый исполнитель фортепиано, обладает редким талантом для музыки; что, после изучения правил контрапункта в школе господина Альбрехтсбергера, перешел ко мне для усовершенствования, и что я ему предсказываю успех не меньший, чем у его знаменитого отца.
Отметим, что Франц-Ксавер-Вольфганг Моцарт дожил до 1844 года и стал композитором, руководителем оркестра и пианистом.
* * *
Особенно хотелось бы отметить, что ни в одном из блестящих талантов, воспитание которых ему было доверено, Сальери не видел угрозы для своей карьеры. И если он не одобрял в своих учениках отклонений от тех идеалов, которые сам исповедовал, то именно потому, что был убежден, что учеников ожидают высшие достижения именно на пути к этим идеалам.
Преподавательская грань дарования Сальери обычно замалчивается, но не отдать ему должное невозможно. Через руки Сальери прошло целое поколение музыкантов, причем с подавляющим большинством из них маэстро — повторим это еще раз — занимался совершенно бесплатно.
Преподавал Сальери преимущественно вокальную композицию на итальянские и латинские тексты, чтение партитур, сольное и хоровое пение. Иногда он учил также и контрапункту, особенно после смерти в 1809 году самого известного венского знатока этой дисциплины Йоганна-Георга Альбрехтсбергера, с которым Сальери до этого работал «на пару».
Прославился Сальери и как бессменный руководитель и постоянный дирижер благотворительного «Музыкального общества», основанного Гассманом и дававшего концерты в пользу вдов и сирот венских музыкантов.
Прирожденный музыкант, талантливый и восприимчивый к новым идеям композитор, авторитетнейший и любимый учениками педагог, человек, радевший всю жизнь не только о собственной пользе, но и о развитии музыкального искусства — причем, прежде всего, австрийского… Совершенно не вяжется все это с расхожим образом коварного злодея-итальянца, ненавидящего все немецкое, творчески бессильного рутинера, способного лишь перепевать банальные мотивы, льстивого царедворца, обязанного своей дутой репутацией собственным интригам и художественной неразборчивости императора.
Лариса КИРИЛЛИНА, доктор искусствоведения
Тяжелая болезнь Сальери
В возрасте семидесяти лет здоровье Сальери пошатнулось, что, предположительно, было связано с обострением атеросклероза.
Чтобы было понятно: кровоснабжение головного мозга осуществляется сложной системой кровеносных сосудов. К головному мозгу кровь поступает по четырем крупным артериям: две сонные артерии и две позвоночные артерии (внечерепные артерии). Атеросклероз этих артерий может значительно нарушить циркуляцию крови по ним, что в свою очередь сказывается на кровоснабжении и работе мозга. Кроме внечерепных сосудов атеросклероз может развиться и во внутричерепных сосудах головного мозга, непосредственно питающих ткани мозга.
Первые симптомы атеросклероза сосудов головного мозга обычно появляются в возрасте 60–65 лет и интерпретируются как признаки старения. Но старение — это физиологический и необратимый процесс, а атеросклероз — конкретное заболевание, которое до известных пределов поддается лечению и профилактике. Сейчас поддается… А в те годы атеросклероз обычно приводил к слабости памяти и выражался во все больших странностях поведения.
Сальери было семьдесят, и к осени 1820 года у него, ко всему прочему, еще и развилась мучительная подагра, то есть заболевание, характеризующееся отложением в различных тканях организма кристаллов уратов в форме мочевой кислоты. Это накопление мочевой кислоты обычно приводит к воспалению суставов, что сопровождается сильной болью и лихорадкой.
Лечение не помогало.
В 1821 году Сальери обратился к императору с просьбой об отставке, но та была принята лишь через три года.
Ученый-антрополог Пьер-Франсуа Пеш, написавший книгу о Моцарте, в связи с этим утверждает:
«В марте 1821 года Сальери отправил графу Фридриху-Вильгельму Гаугвицу партитуру своего «Реквиема» со следующей ремаркой: «Когда Ваше Превосходительство получит это письмо, Господь уже призовет к себе автора этих строк». А потом Сальери использовал недостаточное количество яда, чтобы отравить себя».
Заявление о попытке самоотравления выглядит надуманным. Как мы уже говорили, Сальери дружил с графом Гаугвицем и неоднократно бывал у него в 1810–1823 годах в замке Намешть-над-Ославоу, что возле Брно. Ну, а слова композитора о том, что Господь очень скоро «призовет к себе автора этих строк», не следует понимать как желание отравить себя. Очевидно, что это были слова измученного болями пожилого человека, понимавшего, что жить ему осталось недолго. Но от такого понимания до самоубийства — дистанция огромного размера… Особенно для доброго христианина, каковым, безусловно, являлся Антонио Сальери.
* * *
В июне 1822 года Сальери посетил Йоганн-Фридрих Рохлиц, оставивший живые воспоминания о своей встрече и беседе с маэстро. Он характеризовал Сальери как исключительно дружественно настроенного и любезного человека. Рохлиц имел также поручение от лейпцигского издателя Готфрида Гертеля[58] узнать о возможности публикаций новых произведений Сальери.
Позднее Рохлиц написал, что они говорили с Сальери о Моцарте и Гайдне, и тот среди произведений последнего особо отметил струнные квартеты и «Сотворение мира», которые ему нравились больше всего. Отзываясь о его симфониях, он говорил, что «они божественны, за исключением последних, в которых маэстро не строго придерживается жанра и заметно впадает в область струнного квартета».
Когда зашел разговор о Моцарте, Сальери теплее всего отозвался о его опере «Свадьба Фигаро».
— А как же его концерты? — спросил Рохлиц.
