Промышленники и купцы, осознавая большое значение выставки для рекламы своих изделий, стремились экспонировать продукцию в собственных павильонах, поражавших богатством отделки. Среди тридцати шести частных сооружений выделялись павильоны производителя вод и вин Ланина, владельца фарфоровых заводов Кузнецова, кондитера Абрикосова. Водочный фабрикант, поставщик императорского двора Штритер построил свой стенд в виде триумфальных ворот, составленных из бутылок водки. Большим успехом пользовалась экспозиция косметической фабрики «Брокар и Кº» — фонтан с одеколоном. Эта фирма была награждена золотой медалью.
Стенд фармацевта Келлера украшали статуи Эскулапа и Меркурия, выполненные из гипса, применяемого для медицинских повязок. А главным украшением стенда Златоустовского оружейного завода стал огромный двуглавый орёл, собранный из знаменитых сабель.
Кроме того, на выставке выступали известнейшие исполнители и музыкальные коллективы. Серию концертов дал симфонический оркестр под управлением А. Г. Рубинштейна. В период работы выставки издавались еженедельный журнал «Колокольчик» и ежедневная газета.
Центральный павильон Всероссийской промышленно-художественной выставки 1882 года простоял на Ходынке до 1895 года, и всё это время в нём устраивались различные экспозиции. А потом было решено здание разобрать и перевезти в Нижний Новгород на Всероссийскую выставку 1896 года. Предполагалось, что перенос этого павильона даст экономию около 300 тысяч рублей. Однако, как показал опыт, «ожидавшейся экономии не удалось соблюсти совсем или в надлежащей мере, а Москва лишена была полезного и, можно сказать, необходимого ей здания для различных выставок».
На Ленинградском проспекте (№ 33, стр. 1) до сих пор функционирует один из самых старых туалетов в Москве (второй или третий), 1937 года постройки.
Перейдём на другую сторону Ленинградки. Здесь было много увеселительных заведений — казино и рестораны: «Эльдорадо», «Аполло» и, конечно, «Яр» (№ 32/2), здание которого сильно видоизменено.
Генерал и сенатор Башилов, одним из первых приобретший здесь землю под дачу, сделал это не потому, что нуждался в загородном жилье, а чтобы прорекламировать новое перспективное дачное место. Его примеру последовали многие, и вскоре усадьбы протянулись вдоль границы с Петровским парком, образовав улицу Башиловку (теперь Марины Расковой), и по Бутырскому проезду (теперь улица Нижняя Масловка). Тогда Башилов свой загородный дом сдал в аренду под ресторации, и сюда переехал с Кузнецкого знаменитый ресторан «Яр», принадлежавший французу Транкилю Яру. Любители хорошо поесть приезжали к «Яру» регулярно. Помните: «Эй, ямщик, гони-ка к «Яру»…» — это сюда. Ну а ямщика, скорее всего, залавливали на Тверской-Ямской.
Ещё большую популярность его заведение приобрело после того, как Транквиль Яр пригласил для выступлений цыганский хор Ильи Соколова. Здесь пели знаменитые цыганские певицы Олимпиада Фёдорова (Пиша) и Варвара Панина (Васильева). В числе посетителей «Яра» были адвокат Плевако, писатели Чехов, Горький, Куприн, промышленники Савва Морозов и Сергей Коншин, Фёдор Шаляпин и даже «старец» Григорий Распутин.
В 1895 году «Яр» приобрёл Алексей Акимович Судаков, который распорядился перестроить здание в стиле модерн с модными тогда гранёными куполами, арочными окнами и монументальными металлическими светильниками. Но новое здание радовало хозяина недолго: после 1917 года ресторан закрыли, а самого Судакова арестовали. То здание, что мы видим сейчас, — это результат перестройки 1952 года — гостиница «Советская» с одноимённым рестораном. Продолжая старую традицию, в одном из залов ресторана находится театр «Ромэн».
Уже говорилось, что начиная с середины XIX века в этом районе стали появляться первые промышленные предприятия. Открылась табачная фабрика «Габай» (после 1912 года — «Ява», 3-я ул. Ямского Поля, 18). Теперь этому вредному производству грозит закрытие: слишком много жилья рядом.
В конце XIX века немецким слесарем Юлием Александровичем Меллером был основан завод «Дуке» (ул. Правды, 8). Поначалу завод производил велосипеды, затем мотоциклы, дрезины, аэросани… а в 1909 году здесь был собран первый аэроплан. Его сборкой руководил инженер Евграфов, испытателем был знаменитый лётчик Уточкин. Уже год спустя «Дуке» добивается правительственного заказа и становится главным производителем самолётов в России. После 1917 года предприятие стало первым государственным авиационным заводом. Новые цеха строились на Ходынском поле, рядом с аэродромом.
В 1924 году Петроградское шоссе было переименовано в Ленинградское. В северной части Ямского Поля развернулось строительство огромнейшей типографии, печатавшей, в частности, газету «Правда» (бывшая 3-я улица Ямского Поля была переименована в улицу Правды в её честь). Типографию окружили жилые дома, детский сад, оздоровительный комплекс… Теперь это издательство «Пресса».
К промышленному району примыкает уже упоминавшийся Петровский парк. В 1774 году после народных гуляний на Ходынском поле в честь успешного завершения русско-турецкой войны Екатерина Вторая заказала Матвею Казакову строительство каменного дворца на Петербургском тракте в стиле мавританской готики. Земли под строительство были куплены у Высокопетровского монастыря.
Замок должен был напоминать взятые русскими турецкие крепости. Строительство велось семь лет, и сама Екатерина успела побывать здесь только один раз. По легенде, императрица отослала личную свиту и караул и осталась во дворце «под охраной своего народа», что привело к его массовому стечению и послужило причиной давки. Десять лет спустя тут отдыхал перед коронацией её сын — Павел Первый. С той поры дворец стал постоянным местом отдыха русских императоров, приезжавших в Москву венчаться на царство.
В 1812 году в замке располагалась ставка Наполеона Бонапарта. «Отселе, в думы погружён, глядел на грозный пламень он», — написал об этом Пушкин.
В ходе восстановления Москвы после страшного пожарища было решено территорию у Петровского дворца превратить в парк. Для этого вырыли пруд (ныне засыпанный), построили плотины, обсадили деревьями три аллеи, лучами расходящиеся от дворца, вымостили дорогу до Камер-Коллежского вала. В те годы парк был намного больше, чем сейчас. Здесь располагались Петровский летний театр, здание для концертов, качели, беседки, бильярдные, купальни, кофейни. По соседству — популярные рестораны: «Яр», «Стрельна». Несохранившаяся «Стрельна» изумляла посетителей своим огромным зимним садом с мощными тропическими деревьями, лианами и фонтанами. Окружали сад дачи, которых стало так много, что Николай Второй даже запретил раздавать парковые земли под строительство.
После 1917-го многое было разрушено, а парк стал одним из мест проведения расстрелов. В сентябре 1918 года здесь было казнено более восьмидесяти человек, среди которых были бывшие министры, члены Государственной думы, священники…
Теперь большую часть парка занимает стадион «Динамо».
От него мы пройдём в парк и издали — ближе не подойти — полюбуемся на роскошный псевдоготический дворец. Теперь его отобрали у академии Жуковского и планируют превратить в роскошный отель. Сделают под замком парковку, пробурят в перекрытиях шахты для лифтов… То, чего не совершили войска Наполеона, довершат современные вандалы.
С другой стороны дворца прямо в парке — вилла Николая Павловича Рябушинского (брата красавицы Евфимии, вышедшей замуж за Носова) «Чёрный лебедь» (Нарышкинская аллея, 5, стр. 1), выкупленная после его разорения Левоном Манташевым. Вензель коннозаводчика и владельца бакинских нефтепромыслов по сей день красуется на фронтоне здания, занятого теперь каким-то СПА-центром. Вилла была построена известным московским архитектором Владимиром Адамовичем в 1907–1910 годах, через несколько лет она сгорела и была восстановлена. При пожаре погибла и значительная часть коллекции картин, собранной владельцем.
Эта роскошная дача стала одной из последних дорогих забав Рябушинского, в конце концов разорившегося. И немудрено: вся мебель для этого дома изготавливалась по спецзаказу и была украшена логотипом в виде чёрного лебедя, такой же знак был на всей посуде и столовом серебре… Сад украшали кадки с пальмами и другими экзотическими растениями. Поговаривали даже, что однажды Рябушинский привёз к себе на виллу живого леопарда и посадил на цепь, словно собаку. Добавьте к этому карты, тотализатор, молоденьких актрис, роскошные приёмы…. Спустя несколько лет Рябушинский был вынужден продать большую часть своей коллекции картин, а потом и саму виллу.
Николай Бенуа:
«Я не мог не проникнуться симпатией и своего рода почтением к этому купчику-меценату, изо всех сил пытающемуся выползти из того состояния, которое было ему определено классом, средой, воспитанием, и проникнуть в некую «духовную зону», представляющуюся ему несравненно более возвышенной и светлой».
