- Я тебе не верю.
Вздохнув, она подняла голову и посмотрела на него через занавеску остриженных волос.
- Теперь смотрю.
Он придвинулся к ней и провел ладонью по ее лицу.
- Я не допущу, чтобы ты умерла нецелованной.
- Но я умираю уже сейчас.
- Нет, не умираешь.
- Но...
- Я буду решать, когда ты умираешь, и если уж это случится, обещаю: ты получишь такой поцелуй, который стоил долгого ожидания.
Она посмотрела на него долгим взглядом. Его глаза были ясны и осмысленны, будто он мог ее видеть. Торн не поморщился в ответ на ее скептическое молчание. На его лице не появилось улыбки - ни беззаботной, ни многообещающей. Он просто ждал.
Кресс невольно перевела взгляд на его губы и почувствовала, как внутри у нее что-то сдвинулось. Что-то изменилось.
- Ты обещаешь?
Он кивнул.
- Обещаю.
Вздрогнув от предчувствия боли, ожидавшей ее, Кресс собралась с духом и протянула Торну руки. Мир покачнулся, когда он поднял ее на ноги, она оступилась и едва не упала. Торн поддерживал ее, пока ее не перестало шатать. Голод болезненно вгрызался в ее пустой желудок. Стертые до крови ступни ныли, боль поднималась по ногам до самого позвоночника. Тем не менее Кресс изо всех сил старалась игнорировать все эти невыносимые ощущения, Торн помог ей повязать простыню вокруг головы.
- У тебя не кровоточат потертости на ногах?
Она с трудом видела в темноте, и к тому же ступни были замотаны полотенцами.
- Не знаю. Но они болят. Очень сильно.
- Может быть, тебя лихорадит из-за инфекции. - Торн передал ей последнюю бутылку воды, наполовину пустую. - А может быть, у тебя обезвоживание. Выпей все это.
Она замерла, держа горлышко бутылки у самых губ, чтобы не потерять ни одной драгоценной капли. Он сделал ей очень соблазнительное предложение. Она могла выпить всю оставшуюся воду и все равно не утолить жажду, но...
- Все, - повторил Торн.
Она пила до тех пор, пока не смогла остановиться, хотя горло раздирало от желания выпить еще.
- А как же ты?
- Я уже выпил сколько нужно.
Она знала, что это неправда, но трепет перед его бескорыстием таял с каждым глотком, и вскоре Кресс осушила бутылку до дна. Некоторое время она стояла, покачиваясь, с перевернутой кверху донышком бутылкой, надеясь вытрясти из нее еще хотя бы каплю, пока не убедилась в том, что больше ничего не осталось.
Она с тоской убрала бутылку в простынный мешок Торна. Посмотрела на горизонт: очертания гор оставались все так же недостижимо далеко.
Торн поднял с песка свою трость, и Кресс заставила себя сделать три глубоких вдоха, надеясь, что они придадут ей сил. Прикинув, сколько шагов потребуется для того, чтобы добраться до ближайшей дюны, она начала считать. Шаг, другой, третий... Вдох, выдох... Фантазии о том, что она - храбрая путешественница, уже не помогали, и она сосредоточилась на мысли о том, что нельзя подвести Торна, положившегося на нее.
Она проковыляла вверх по дюне и вскоре начала клацать зубами. Затем дважды оступилась. Стала прокручивать в голове приятные фантазии. Мягкая постель, легкое одеяло. Проспать до полудня, проснуться в мягко освещенной комнате с цветами за окном. Проснуться в объятиях Торна. Он нежно убирает челку с ее лба и запечатлевает на ее губах первый утренний поцелуй.
Но отвлечься не удавалось. Кресс никогда не видела подобной комнаты и с трудом придуманные видения легко вытесняла реальная боль.
Они оставили позади одну дюну. Кресс начала задыхаться.
Две дюны. Горы все так же издевательски маячили на горизонте.
Оказываясь на вершине очередной дюны, Кресс каждый раз заставляла себя сосредоточиться на следующей. «Мы пройдем этот холм, и я присяду на минутку. Всего один...»
Но, достигнув очередной цели, Кресс выбирала себе новую и продолжала идти.
Когда она поскользнулась и упала на колени, Торн молча помог ей подняться. Промолчал он и тогда, когда ее шаг замедлился до черепашьей скорости. Кресс едва брела, но, главное, они не останавливались. Его присутствие подбадривало: Торн не проявлял нетерпения, не грубил.
Спустя целую вечность опустошающего, изматывающего движения по пескам, когда Кресс уже стало казаться, что у нее вот-вот отвалятся все конечности, небо на востоке стало светлеть. Она заметила, что пейзаж вокруг начал постепенно изменяться. Песочные дюны сделались короче и ниже, а в отдалении песок переходил в плоскую красноватую равнину, усеянную редким кустарником. А за ней начинались горы.
Она посмотрела на Торна и с удивлением обнаружила, что на его лице появились признаки переутомления, хотя как только они остановились, он принял решительный и собранный вид.
Кресс описала ему увиденную картину.
- Можешь предположить, сколько времени понадобится, чтобы добраться до этих кустов?
Она попыталась прикинуть, но испугалась того, что это - очередной обман зрения и кусты начнут удаляться от них с каждым шагом, как и оазис.
- Нет.
Он кивнул.
- Ничего страшного. Постараемся добраться до них, пока не стало слишком жарко. Может быть, получится добыть немного росы с ветвей.
Роса. Вода. Даже капелька, ощутить бы только вкус на губах... Она больше никогда не станет отказываться даже от глотка мутной воды.
Кресс двинулась вперед. Мышцы разрывались с каждым шагом, пока совсем не онемели, смирившись с бесконечным движением.
А потом она краем глаза зацепилась за что-то большое и белое. Кресс приросла к месту.
Торн врезался в нее, и Кресс точно упала бы, если бы он не успел подхватить ее за руки.
- Что такое?
- Там какое-то животное, - шепнула она, боясь спугнуть существо, стоявшее на вершине дюны.
Оно уже заметило путников и теперь невозмутимо смотрело на Кресс. Она попыталась вспомнить все, что знает о фауне Земли. Это какая-то антилопа? Газель? Тонкие ноги на больших копытах, круглое брюхо, на котором проступали очертания ребер. Морда животного была покрыта черными и белыми разводами, образующими маску вокруг глаз, а надо лбом поднимались два длиннющих спиральных рога.
Это было первое земное животное, которое ей довелось увидеть, и оно было загадочно и прекрасно.
Оно смотрело на нее темными, немигающими глазами, и Кресс на мгновение вообразила, что может телепатически связаться с ним и попросить спасти их. Что оно почувствует доброту ее сердца и сжалится над ними, подобно древнему божеству, ведущему заблудших путников навстречу судьбе.
- Животное? - переспросил Торн, и Кресс поняла, что он ждет от нее дальнейших объяснений.
- У него длинные ноги и рога, и... оно красивое.
