что ли? — набычился Куча. — Дайте я ему всеку! Мой дядька говорил, что колдовство не сработает, если набить морду ведуну! А лучше зубы выбить, чтобы новое заклятие не наслал!
— Погоди, погоди, Куча! — остановил его Дед. — Это не заклинание! Это имя у него такое.
— Да, мине завут так, — закивал Всратат, — а вапшэ польный имя Иблтрах Всратат Мастур…
— Все, все, хватит, — прервал я его, — нам первого варианта хватило. Есть у тебя имя покороче?
— А? — не понял новичок.
— Всрат, — подсказала Выдра.
— Тихо! — шикнул я на нее, и снова уставился на новичка.
— Ну, в прошлый отряд мине всэ зваль «Эйты», моих земляк тоже зваль «Эйты». Нас всех так зваль.
— Боже…ты еще и не один, — вздохнул Дед, — откуда сам?
— Мой байар находится в долине…
— Плевать мне, где твой байаг, — прервал его Дед, — планета какая?
— Чихеки Ксвес.
— Это по-вашему. А на интеглингве как?
— Баштан, — немного подумав, ответил гость.
— Ты из чухов, что ли?
— Чуха, да, — закивал тот.
— Вот и кличка твоя! — усмехнулся Дед.
— Это какой? — не понял гость.
— Чуха!
— А можно по имени? Можно просто Мустур…
— Нет! — в один голос ответили я, Дед и Выдра.
— Ну харащо… — обиженно вздохнул Чуха.
— Вон твоя койка, — я указал ему на место, которое занимал Лис.
— Э, нет! — вдруг возмутился Дед. — Он там спать не будет! Еще не хватало, чтобы надо мной чуха хгапел.
— Может, он не храпит, — улыбнулась Выдра.
— Да плевать я хотел, хгапит или нет! Это ж Чух!
— Да что за чухи такие? — нахмурился Куча.
— Это их так называют, — Дед кивнул на новичка, — нагодность такая на планете. Чухи!
— Та, — радостно закивал Баштан, — чуха мы.
— Очень гад, — скривился Дед и заявил уже всем нам: — Когоче, либо давайте меняться с кем-то местами, либо пусть дгыхнет на полу…
— Ну ты лезь на верхнюю полку, а он пусть на нижней будет, — предложил я.
— Стагый я, чтобы на вегхнюю полку лазать, — не согласился дед.
— А в ВКС, значит, не старый? — хмыкнула Выдра.
— Нет, в ВКС не стагый, — ответил он. — Значит так, не хотите меняться — и ладно. Пусть на полу дгыхнет. Он тем более пгивычный. Эй, Чуха! На полу спать будешь?
— Гиде? — уточнил тот.
— Вот видите, — хмыкнул Дед, — он готов!
— Нет, он теперь наш боевой товарищ, — отрезал я, — и спать должен как и все мы — на своей койке.
— Ну пусть тогда себе койку возьмет отдельную, — предложил Дед.
— У нас есть свободная койка, — заявил я, — и он ее займет.
— Но я…
— Что касается тебя — если никто не захочет меняться местами, то тебе не повезло… — отрезал я.
— Ты не понимаешь… — злобно зашипел Дед.
— Да плевать мне, — пожал я плечами, — что-то не нравится — иди к Уоллесу и ему объясняй, почему тебе надо отдельная кровать. Может, он поймет. А заставлять боевого товарища, который завтра тебе в спину со злости может шмальнуть, спать на полу — это перебор.
— Да это же чуха обычная! — возмутился Дед.
— Понятия не имею, обычная или нет, но я все сказал, — отрезал я.
— Кугаж, ну будь ты человеком, — взмолился дед.
— Вот ведь разнылся! — взорвалась Выдра. — Хрен с тобой, давай со мной махнемся местами.
— Так у тебя же вегхняя койка! — не согласился Дед и повернулся к Куче: — Давай с тобой махнемся, а?
— Нет, — покачал тот головой, — я упаду…
— Ну, может, ты тогда с ним поменяешься? — предложил дед Выдре, ткнув пальцем на Чуху.
— Да как ты достал, старый! — рявкнул я. — Хрен с тобой! Иди на мое место, а я на твое.
— О! Спасибо, Кугаж! Ты не пгедставляешь, что…
— Все, заткнись уже, — буркнул я и повернулся к новичку: — У тебя пять минут. После этого отбой. Понял?
— Харащо!
— «Так точно» надо отвечать! — поправил я его.
— Так точно надо… — послушно повторил он.
Я лишь вздохнул. М-да-а-а…вот ведь повезло. Чую, мы с этим «чухой» еще хапнем горя…
* * *
Утром «новичок» продолжил нас радовать — для начала занял сортир, причем по продолжительности «посещения» побил даже рекорд Кучи.
А уж тот, привыкший с утра проводить традиционные «посиделки», чуть на говно не изошел в прямом и переносном смысле.
Он как обезумевший молотил в дверь своими пудовыми кулаками, требуя от Чухи, чтобы тот немедленно освободил помещение, однако тот вообще никак не реагировал, будто и не было его там.
Наконец, когда все мы отчаялись, Чуха все же вылез из уборной.
— Какого хрена! Ты чего там делал? — взревел Куча и, разбросав нас в стороны, тут же бросился к своему белому трону, от всей души хлопнув дверью.
— Дюа, — пояснил Чуха.
— Чего? — не понял я.
— Молитва это на их языке, — буркнул Дед.
— В сортире? — удивился я.
— Надо тихий место, спокойный. Никого нет, никто не мешать, — заявил Чуха.
— Да сидел бы в углу, и никто бы тебя не трогал, — буркнула Выдра, — сортир зачем было занимать?
— Понимать, — кивнул Чуха, — следующий день стоять угол. Прошлый МэТэГэ мешать — бить ногой, трясти, щекотать…
— Да делай, что хочешь, — вздохнул я, — никто тебя не тронет.
— Хорошо, хорошо, — закивал Чуха, — завтра угол.
— Если будет это «завтга», — проворчал Дед. — Что там у нас намечается? Чует мое сегдце — ггядет большая завагуха. Дожить бы до завтга…
— Хватить стонать, — оборвала его Выдра, — чего ж ты такой пессимист, а? Ноешь и ноешь…
— Поживи с мое, поглядим, что будешь говогить, — огрызнулся Дед.
— Ну, явно не буду стонать как ты днями напролет, — хмыкнула та.
* * *
В столовой Чуха снова учудил — получил
