Целует меня так, будто владеет мной, владеет этим моментом. Не уверен, что он ошибается. Даже когда он сидел в кресле и наблюдал за нами, своим присутствием поглощал все пространство. Никому из нас было от него не убежать. Не думаю, что кто-то вообще хотел этого. Я точно этого сейчас не хочу. Я кончаю, чувствуя вкус их обоих на языке.
Едва дав мне кончить, он толкает нас назад. Грубо. Ахиллес всегда груб. С другой стороны, он знает, что я не дам Елене упасть. Она приземляется на мою грудь, и мне кажется самым естественным на свете жестом заключить ее в объятья. Я крепко держу ее, когда он выходит из ее рта, поглаживает член один, второй, третий раз. Ахиллес чертыхается и рывками кончает Елене на грудь. Она стонет и выгибает спину, будто наслаждается зрелищем.
Ахиллес упирается рукой в матрас позади нас и проводит пальцем по следам на ее груди, лениво обводя сосок.
– В следующий раз… – Он делает резкий вдох. – В следующий раз хочу, чтобы Патрокл кончил на твою киску и бедра, а потом я трахну тебя, вгоняя в тебя его сперму.
Елена тихо сексуально поскуливает.
– Слишком много предположений.
– Нет. Я знаю, чего хочу. И знаю, чего хочет Патрокл, пусть даже отказывается в этом признаться. – Ахиллес падает на кровать рядом с нами, прерывисто дыша нам в такт. – И начинаю узнавать, чего хочешь ты.
По мне пробегает дрожь от чувства на грани страха. У Ахиллеса выражение лица, как у гончей, почуявшей след. Могу пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз видел его таким за те двадцать лет, что знаю его. Первый, когда мы прошли учебный лагерь для вступления в войска Ареса. От нас пытались избавиться, не хотели видеть в своих рядах заносчивого сироту и ботаника, который предпочел бы уткнуться в книгу. Ахиллес уже принял решение, что справится со всем, что бы ему ни уготовили, и он справился, протащив меня за собой.
Второй раз был, когда его переманила Афина и меня вместе с ним. В первую же неделю тренировок под ее руководством он как-то ночью упал на кровать и расплылся в улыбке. «Через десять лет я стану ее заместителем». Ему для этого потребовалось всего шесть.
В третий и последний раз видел его таким, когда он решил, что хочет стать Аресом.
А теперь он таким же взглядом смотрит на нее, на нас, и мне не хватает воздуха. Елена знает его недостаточно хорошо, чтобы понимать, в какой мы оказались опасности, но напрягается. Отталкивает мои руки и садится.
– Что ж, было весело… – Она вскакивает на ноги.
Или пытается вскочить.
Не успеваю я понять ее намерения, а он уже действует, выставив перед ней руку. Елена отскакивает от нее и падает обратно мне на грудь.
– Какого черта?
– Ну нет, больше ты не выкинешь этот трюк с побегом, так что сядь, дай Патроклу тебя обнять и наслаждайся отголосками удовольствия.
Как бы мне ни нравилось ощущать ее вес на коленях, как бы ни хотелось обнять ее и прижать ближе, Ахиллес перешел полдюжины границ. Я делаю глубокий вдох, пытаясь не реагировать на витающий в воздухе запах Елены, Ахиллеса и секса и пытаюсь вести себя спокойно и рассудительно.
– Ахиллес, дай ей уйти. Ты не можешь удерживать людей там, где они не хотят быть.
– Да, только я больше нее, так что как раз это и могу сделать. – Он отстраняется и закрывает глаза, но его видимая расслабленность обманчива. Я велся на это, когда мы были подростками, но я уже бессчетное количество раз играл с ним в эту игру с приятным финалом.
Однако Елена на участие не подписывалась.
– Ахиллес.
Он открывает глаза, и впервые с того момента, как зашел в комнату и застукал меня, пока я ублажал ее ртом, выглядит совершенно взбешенным.
– Нет, не смей говорить со мной так, будто я веду себя как сволочь. Я часто это делаю, но не сейчас.
– Позволю себе не согласиться, – рычит Елена.
– Не соглашайся, сколько хочешь. Все когда-то бывает впервые. Кто знает, может, тебе даже понравится.
Сам того не желая, я осторожно сажаю Елену между нами. В противном случае она будет трястись от злости, сидя у меня на коленях, а я всего лишь человек. Я не смогу остановить реакцию своего тела, и не важно, что только что кончил. Не ощущая восхитительную тяжесть ее тела, наконец могу мыслить яснее.
– Ахиллес.
– Не надо произносить мое имя таким тоном, Патрокл. Она не может просто трахнуть нас, а потом уйти, не сказав ни слова. Она не убежит, пока мы не поговорим. Не в этот раз.
Елена смахивает волосы с лица, но не пытается встать и уйти.
– О разговорах мы не договаривались, придурок. Ты хотел трахнуть меня в рот и кончить мне на грудь. Миссия выполнена. Говорить тут не о чем.
Как бы мне ни претило, как Ахиллес ведет себя в этой ситуации, он не ошибается. То, что мы только что сделали, непостижимым образом все усложнило. Я так запутался, что едва могу трезво мыслить, а Ахиллес смотрит все тем же суровым взглядом, от которого у меня возникают дурные предчувствия. Раньше его целью была какая-то должность или разрешение брошенного ему вызова. Мне неприятно думать, что он сделает, если его целью станет человек.
Возможно, я неправильно его понял. Наверняка так и есть. Секс затуманивает мои мысли. Я тру лицо ладонями и пытаюсь думать.
– Можно предположить, что ты не откажешься от участия в турнире.
– Блестящая дедукция, Шерлок, – огрызается Елена.
Ахиллес скрещивает руки на груди и откидывается на матрас.
– Ты злишься, потому что кончила так сильно, как никогда прежде, и это задело твою гордость, или по какой-то другой причине?
В ответ Елена издает такой звук, что мне приходится бороться с желанием отодвинуться от нее. Она меньше меня и сидит голая. Какой вред она может причинить? Даже когда эта мысль приходит мне в голову, я смещаю бедро, чтобы мой член не был легкой мишенью. Похоже, она этого не замечает. Слишком сосредоточена на Ахиллесе.
– Не знаю, что же могло вывести меня из себя. То, что мои брат с сестрой без предупреждения бросили меня к акулам? Или то, что мой бывший участвует в этом клятом турнире, чтобы выиграть меня, потому что наконец получил подтверждение, что я всего лишь награда, которую можно заполучить? О, знаю! Готова поспорить, все дело в том, что вчера на меня напали
