Мистера Тайлера ожидали с минуты на минуту. Последний пароход из Гонолулу привез сообщение о предполагавшемся времени прибытия его яхты «Тореадор», которая теперь опаздывала уже на двадцать четыре часа. Секретарь мистера Тайлера заверил меня, что «Тореадор» придет вовремя. Он знал своего хозяина и считал, что ничего, кроме воли господней, не в силах изменить его планы. Я также отдавал себе полный отчет в том, что «Тореадор» снабжен радиоустановкой, которую можно было использовать в случае необходимости. Но нам ничего не оставалось, кроме ожидания, и мы ждали.
Мы говорили о рукописи и азартно спорили о ее содержании и о тех удивительных событиях, о которых она рассказывала. То, что пароход, на котором Боувен Тайлер плыл во Францию, чтобы поступить в американскую медицинскую службу, был торпедирован, хорошо известно, а еще я получил телеграфное подтверждение этому из нью-йоркской конторы владельцев парохода, где мисс Ла Ру заказывала билет для поездки. Кроме того, ни она, ни Боувен не значились в списках оставшихся в живых; не были обнаружены и их тела.
Их спасение английским буксиром было вполне вероятно; захват вражеским кораблем У-33 экипажа буксира был также возможен. А их приключения во время рискованного путешествия, в котором вероломство и обман Бенсона привели к тому, что они оказались в воде на далеком юге Тихого океана со скудными запасами продовольствия и отравленной пресной водой в бочонках, — их приключения граничили с фантастикой.
Капрона всегда считалась полуфантастической землей, что подтверждено еще выдающимися мореплавателями восемнадцатого века; однако рассказ Боувена делал ее очень правдоподобной, несмотря на то, что тысячи миль безлюдного океана лежали между нею и нами. Да, его рассказ заставил нас теряться в предположениях. Мы были согласны, что в целом все это неправдоподобно, но никто из нас не мог сказать, что любой эпизод рассказа в отдельности был за пределами возможного. Таинственные флора и фауна Каспака были также возможны в плотной атмосфере вблизи излучающего тепло нагретого кратера, как и в мезозойскую эру, когда такие климатические условия были на всей земле. Секретарь Тайлера слышал кое-что о Капроне и его открытиях, но считал, что не может ни согласиться с рассказом, ни отвергать его. Мы согласились, что труднее всего объяснить в рассказе Тайлера то, что в многочисленных племенах, с которыми он общался, совсем не было молодежи.
Мы говорили также о возможной судьбе Бредли и его отряда, состоявшего из английских моряков. Тайлер нашел могилы двоих, а сколько из них еще погибло! А мисс Ла Ру — могла ли оказавшаяся в одиночестве девушка выдержать ужасы Каспака? Секретарь выразил сомнение в том, что Нобс все еще находится с Нево, и мы оба молча усомнились в правдивости этой жуткой истории.
— Возможно, я глуп, — заметил секретарь. — Но, клянусь господом, я не могу в это поверить; не могу представить себе девушку, которую защищает от ужасов прошедших тысячелетий только большой эрдельтерьер. Не могу отчетливо представить себе картину: человекообразные обезьяны толпятся в своих отвратительных пещерах, гигантские птеродактили парят в небе на своих крыльях, напоминающих крылья летучей мыши, неуклюжие динозавры раздвигают своими огромными туловищами темные тени древнего леса, драконы, которых мы считали мифом до тех пор, пока наука не доказала нам, что это правдивые воспоминания первобытных людей, передававшиеся от отца к сыну и пронесенные через бесчисленные века.
— Это изумительно, если это правда, — ответил я. — И только подумать, что они, возможно, все еще там, Тайлер и мисс Ла Ру, окруженные ужасными опасностями, и что, возможно, Бредли и люди его отряда живы. Я не теряю надежды, что Боувен и девушка нашли друг друга. Последнее, что Боувен узнал о них, это то, что рассказали шестеро моряков — помощник капитана Бредли, инженер Олсон, а также Вильсон, Уитли, Бредли и Синклер. Надежда есть, если они вместе и сохранили хоть немного сил, но в одиночку они все уже, наверное, погибли.
Только бы они не были захвачены немцами! Для Боувена нет ничего хуже, чем вновь оказаться в их руках. У фон Шенфорта немало шансов вернуться в Киль. С достаточным запасом нефти из источника, открытого в Каспаке, с изобилием пресной воды и провизии они вполне могли открыть подводный туннель под скалами и благополучно завершить плавание.
— Я их не люблю, — сказал секретарь, — но иногда мне кажется, что следует признать превосходство немцев.
— Да, — согласился я, — однако вряд ли чему-нибудь я радовался бы меньше, чем их превосходству.
В этот момент раздался телефонный звонок. Секретарь взял трубку, и я вдруг увидел, как у него задрожали губы и побледнело лицо.
— Боже! — воскликнул он и машинально положил трубку. — Не может быть!
— Что? — спросил я.
— Мистер Тайлер умер, — ответил он унылым голосом. — Он умер в море вчера, внезапно…
Последующие десять дней были заполнены похоронами мистера Тайлера и составлением плана спасения его сына. Занимался этим Том Биллингс, последний секретарь мистера Тайлера. Он соединил в себе энергию, инициативу, неутомимость и здравый смысл. Мне не приходилось встречать более энергичного молодого человека. Он обращался с адвокатами, судьями и судебными исполнителями, как скульптор обращается с глиной. Он подчинял их своей воле. Он был соучеником Боувена Тайлера, его названным братом. А до того он был бедным пастухом на одном из богатейших ранчо Тайлера. Тайлер выделил его из всех своих служащих и воспитал. Вернее, он предоставил ему возможность для образования, а воспитал себя Биллингс сам. Младший Тайлер, руководствуясь суждениями своего отца, подружился с Биллингсом, и не было более преданного Тайлерам человека, чем Том. Однако Биллингс не превратился в льстеца или любимчика. До тех пор мне ни разу не приходилось встречать человека, который бы так отвечал моему представлению, каким должен быть настоящий мужчина. И я уверен как в том, что до того, как Боувен Тайлер встретил его в колледже, Том ни разу не слышал слово «этика», так и в том, что за всю жизнь Биллингс ни разу не отступил от кодекса чести американского джентльмена.
Через десять дней после того, как «Тореадор» доставил тело мистера Тайлера, мы отплыли в Тихий океан на поиски Капроны. Нас было сорок человек, включая капитана и экипаж «Тореадора», и Биллингс был самым упорным из нас. Путешествие было долгим и малоинтересным, так как старая карта Капроны, которую в конце концов отыскал Том, оказалась неточной. Когда наконец зеленые холмы Капроны внезапно возникли перед нами из океанской глубины, мы были уже далеко на юге, и можно было усомниться, в Тихом ли мы океане или уже в водах Антарктики. Было холодно. Вокруг плавало множество айсбергов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
