Хватало уроков по магии, драконьего языка, и… Люциана.
Теперь со мной устраивалась вся компания принца, и, честно говоря, места рядом с нами хватило бы и для Лики, но она к нам не приближалась. Демонстративно садилась одна, подальше ото всех, а когда я попыталась к ней подойти, чтобы все-таки узнать в чем дело, схватила свои вещи и сбежала из аудитории. После чего мне больше такой возможности не представилось – в эти оставшиеся до выходных дни Люциан от меня не отходил. Меня действительно приняли его друзья, я это видела по явно изменившемуся отношению драконесс, да и Невса тоже. Исключение составлял разве что Дас, он временами бросал на меня насмешливо-пренебрежительные взгляды, но мне было не до них и не до него.
В воскресенье (то есть ell’entrryne, но про себя я решила называть дни недели как у нас, чтобы пока не забивать голову лишней информацией) мне предстояла встреча с папой-драконом, а уже сегодня вечером после занятий – с дядей Хитаром и, если я правильно понимала, младшим братом Ленор. То есть с моей семьей. То есть не с моей, но теперь уже с моей. Вообще-то адептам разрешалось оставаться в Академии на выходные, но дядя пожелал меня видеть, о чем заявил еще во время первой встречи, а утром в пятницу прислал строгое напоминание, что мне уже оплачен общий портал в город, откуда меня заберут.
От всего этого просто взрывалась голова, но больше всего она взрывалась от Люциана, который решил, что будет меня провожать до комнат после занятий и утром встречать там же. О да! Люциан умел взорвать мозг, причем, судя по всему, не только мне, но и всей драконовой академии. Когда мы только познакомились, несколько дней назад, а по ощущениям – уже полгода, этот парень мне представлялся стопроцентным местным мажором с концентрированной драконьей кровью. С чего он вдруг взялся за мной ухаживать, то есть не за мной, а за Ленор (крыша, стоять!), мне было абсолютно непонятно.
Еще более непонятно было то, что мне со всем этим делать. Потому что если еще пару дней назад это были просто временные обстоятельства, какой-то своеобразный квест, то сейчас… в общем, сейчас все стало по-настоящему. И вот это по-настоящему как раз не давало мне покоя очень и очень сильно. В моей голове просто не укладывалось, с чего бы такому парню ухаживать за такой девушкой. Нет, комплексом неполноценности я никогда не страдала (хотя и порывалась после выходки Земскова, но пресекла это на корню), тем не менее есть объективные обстоятельства и суровая правда жизни. Розовые очки мне всегда давили на голову, поэтому по поводу Люциана и его внимания я пребывала в глубоких раздумьях.
Еще в более глубоких раздумьях я пребывала по поводу того, как начать разговор с Сезаром, поэтому в моей голове сейчас проходило шоу под названием «Лена въезжает в новый мир» с порхающими драконами, чирлидершами, цирковыми представлениями и моими собственными монологами-импровизациями на тему: «Мы все умрем». Останавливать этот мыслепоток я научилась с полпинка, а вот запрещать ему включаться не могла, поэтому сейчас пропустила стук в дверь.
Поймала его только когда он повторился, и разомкнула контур.
Да. Главное – в эти дни я наконец-то научилась закрывать за собой дверь! То есть запирать ее.
– Люциан, я сейчас, – сказала, не оборачиваясь.
Мы договорились, что он проводит меня до портала (точнее, мы говорили, но договорился он, а я не стала спорить).
– Ленор…
Это оказался не Люциан. Ярд. Тот самый парень, который помогал мне собираться на бал, и который показывал как пользоваться магическим «планшетом».
– Что? – я повернулась к нему.
– В общем… тут такое дело. Я председатель театральной команды первокурсников, и я хочу тебе предложить принять участие в конкурсе-соревновании от нас. Там нужно будет представить постановку-миниатюру, и я подумал, что ты захочешь принять участие.
Что?! Почему я?!
– Конечно, она примет участие, – бесцеремонно подвинув Ярда в сторону, в комнату шагнул драконопринц.
Он уже успел сменить образ: рубашка расстегнута на пару пуговиц, волосы в художественном беспорядке. Вот в таком небрежно-принцевом стиле он и приближался ко мне, подозрительно пристально глазея на мои губы. Так подозрительно, что я поняла, что закусила губу. С той самой минуты, как уставилась на него.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мысленно дала себе подзатыльник: вроде уже не наивная школьница, но в голове все равно крутилась мысль о том, что этот парень – действительно стопроцентный отвал башки. В данном случае, моей.
А ей полагается быть на месте! Сейчас – как никогда! Особенно!
– Вообще-то мне нужно подумать, – сказала я больше Ярду, чем Люциану. – Я никогда не имела ничего общего с театральными кружками, и не уверена, что…
– Ты слышал? Она подумает. А теперь дуй отсюда.
Ярда как ветром снесло, а я глубоко вздохнула. Несколько раз.
– Люциан. Вообще-то этот парень пришел ко мне.
– Ну да. Я тоже пришел к тебе. А у меня всегда приоритет, – принц приблизился без малейших намеков на наличие совести. – Кстати, портал там уже закрылся. Общий. Твой переход был последний, и я сказал, что ты пойдешь со мной.
Что?
ЧТО?!
– Ты… – выдохнула я.
– Совершенно невыносим и еще более неотразим. Твой дядя явно будет счастлив познакомиться со мной лично, – Люциан сократил расстояние между нами до шага, от потемневшего взгляда на моих губах стало просто невыносимо горячо. – Все взяла?
– Все, – кивнула на сумку, лежащую на кровати.
– Тогда пойдем.
Я потянулась за вещами, но он меня опередил. Подхватил сумку, открыл портал, и спустя мгновение мы уже стояли перед высоченными коваными воротами, вырастающими над улицей преградой между нами и трехэтажным особняком.
Глава 28
– Ма-ам, мам, а мы завтра поедем на ярмарку?
Залитая солнцем улица раскрашивает город яркими красками: точно так же, как и деревья за оградой – в золото, багрянец и охру. От радости поет сердце, особенно когда мама наклоняется ко мне и улыбается.
Она хочет ответить, но меня словно чья-то рука выдергивает из памяти, на ту же самую улицу, только сейчас я стою перед домом с Люцианом Драгоном, пытаясь унять бешено бьющееся сердце и понять, что это только что было.
Воспоминания Ленор?!
– Ну и лицо у тебя, Ларо, – хмыкает Драгон, а потом касается панели, чем-то напоминающей управление браслета-артефакта. Он расположен на кованой металлической решетке, справа от ворот, и стоит принцу до него дотронуться, возникает похожая на Эвиль голограмма. Только в отличие от Эвиль, он строго смотрит на нас, после чего произносит:
– Тэрн-ар Люциан. Тэри Ларо. Добро пожаловать.
Щелкает размыкаемый контур, и ворота медленно, как автоматические ворота в фильмах про английских аристократов, открываются. Мы идем по дорожке, вымощенной камнем, справа и слева – ухоженный, только-только начинающий желтеть газон. В зеленых травинках едва ли есть два-три песочных островка, но все холеное, чистое, ухоженное. Живая изгородь, повторяющая металлическую, подстрижена в форме морды дракона справа, в форме туловища и хвоста – слева.
Стоит нам приблизиться к двери, подняться по отшлифованным каменным ступенькам, как снова раздается щелчок размыкаемого контура. Навстречу нам уже спешит мужчина, одетый как в том же кино про английских аристократов. Правда, в фильмах обычно черный фрак и белая рубашка, здесь все наоборот. Видимо, тоже как-то связано с темной историей Эрда и Лозантиром: чем меньше черного, тем лучше.
– Тэрн-ар, – почтительно склоняется мужчина, глядя на Люциана. Потом, снисходительно и как-то мельком смотрит на меня: – Тэри Ларо, ваш дядя отправился за вами лично.
Только этого мне еще не хватало.
– Что ж, в таком случае мы с удовольствием его подождем, – произносит Люциан, проталкивая меня в холл.
Огромный, как в загородных домах популярных инстаблогеров. Проблема в том, что я хорошо помню этот холл: здесь Ленор прощалась с родителями. Здесь она видела их в последний раз. Это настолько оглушает, что я на миг замираю. Замираю от странного тянущего чувства в груди, будто из меня выкачали весь воздух. Будто это мне, а не ей, больно здесь находиться. Но ведь такого не может быть!
