— Знаю, миледи, — грустно ответил сэр Ланселот.
— Вы знали? — ошеломленно повторила она. — И все же не пришли?
— Простите меня, миледи, — он опустился на одно колено у ее кровати. В этой смиренной позе его лицо оказалось на одном уровне с ее, так близко, что Розалин могла видеть каждую печальную мысль, затеняющую его глаза, всю глубину сожаления, читающегося на его благородном челе. Розалин обнаружила, что прощает его даже прежде, чем он начал объяснять ей, что произошло.
— Я узнал правду только сегодня ночью. Если бы я узнал раньше, какой опасности вы подвергаетесь, ничто не смогло бы удержать меня вдали от вас. Хотя не представляю, какую помощь мог бы вам оказать.
Он с сожалением сжал руки.
— В этом призрачном состоянии я не могу даже использовать меч, защищая вас. И все же, я лучше отдал бы свою душу, чем позволил случиться с вами чему-то плохому.
Такие волнующие слова, трогательные и страстные. Как они отличались от всех жалоб и проклятий Ланса.
— Я бы хотела, чтобы вы пришли мне на помощь, — вздохнула Розалин, — а не этот ужасный мужчина.
— Ужасный мужчина? — сэр Ланселот на секунду пришел в замешательство, потом сказал. — Мм… вы имеете в виду Ланса Сент-Леджера?
— Вы знаете его?
— Очень близко, — скривился он.
— Я догадывалась, что вы должны знать его, — волнуясь, Розалин попыталась сесть, но была тут же остановлена предостерегающим взглядом сэра Ланселота. Она смиренно опустилась обратно.
— Сходство между вами и Лансом совершенно необъяснимо. Хотя я не хотела оскорбить вас, — поспешно добавила она.
— Я уверен, что не хотели, миледи, — пробормотал сэр Ланселот со странным выражением на лице.
— Но это слишком странно, чтобы быть простым совпадением. Я знаю, между вами должна быть какая-то связь.
— Да, она есть, — рыцарь медленно поднялся на ноги и отступил на несколько шагов назад, попытавшись запустить пальцы в волосы, но тут же остановил себя. Временами он, казалось, забывал о том, что был призраком. Этот факт Розалин находила трогательным, внушающим любовь.
— Правда в том, что… — сэр Ланселот заколебался, как человек, мучающийся, открыть или нет болезненную тайну. — Правда о Лансе Сент-Леджере и мне в том, что… что я… что мы…
Когда он снова запнулся, Розалин ободряюще кивнула.
— Да?
Он бросил на нее нерешительный взгляд, затем, наконец выпалил:
— Правда в том, что Ланс Сент-Леджер — это… это мой потомок.
Почему-то у Розалин возникло чувство, что это не все, что он хотел сказать, но она была слишком заинтригована сказанным, чтобы долго ломать над этим голову.
— Ваш потомок … Я догадывалась об этом, — сказала она. — Но легенды, которые я читала, так противоречивы. Некоторые утверждают, что вы бездетны, тогда как другие говорят, что сэр Галахад был вашим сыном.
— Ах… да. Он был.
— Но я никогда не встречала упоминаний о том, что он был женат.
— Ну… он… он был женат. Он остепенился после своих поисков Святого Грааля. Встретил очаровательную молодую леди, купил великолепный замок и… и одна из его дочерей, в итоге, вышла замуж за Сент-Леджера. Я полагаю, это не упоминалось в легендах, потому что… потому что это не считается героическим поступком. Свадьбы, дети, смена пеленок.
— Для меня это звучит чудесно, — внезапно почувствовав тоску, сказала Розалин. — Я часто думала о том, что если бы Артур и я могли иметь ребенка…
Розалин наклонила голову в смущении. Это желание было слишком интимным, чтобы доверить его мужчине. И все же с самого начала она чувствовала необъяснимое родство душ с сэром Ланслотом. Как будто он был не незнакомцем, а близким и бесценным другом.
Его глаза засветились тихим сочувствием.
— Вы не можете зачать, миледи?
— Я не знаю, — печально ответила Розалин. — Наш брак был таким коротким, и мы были так часто разлучены из-за того, что Артуру было необходимо участвовать в заседаниях Парламента. Мы надеялись, что у нас будет ребенок, мы планировали, но этого не случилось, а потом… потом наше время просто истекло.
— Время имеет такую особенность.
«И кто должен знать это лучше, чем он?» — подумала Розалин с внезапной болью. Тот, чья жизнь закончилась в расцвете сил. Она глядела в глубину его измученных темных глаз и размышляла. Кроме его несчастной любви к Гвиневре, какие еще его мечты исполнились не так, как он желал, или вовсе не осуществились?
Разговор об этом опечалил их обоих, и Розалин попыталась вернуться к первоначальной теме.
— Мы говорили о ваших потомках, — напомнила она своему ночному собеседнику.
— О, да, Сент-Леджерах, — ответил тот, возвращаясь к действительности от каких-то горестных воспоминаний, мучающих его. — Я думаю, вы говорили мне о том, что они не нравятся вам.
— Ну, не Валентин Сент-Леджер. Он кажется очень добрым и благородным мужчиной. Он нравится мне намного больше, чем его брат.
— Мне тоже, — согласился Ланселот с грустной улыбкой.
— Но Ланс Сент-Леджер! — Розалин поджала губы, не желая оскорбить своего вежливого друга, критикуя его тезку, но была не в состоянии удержаться и не выказать свой гнев.
— Он заносчивый и раздражительный, злой и властный. У него нет уважения к желаниям леди. Я молила его отвезти меня обратно в гостиницу, но он притащил меня сюда, в Замок Леджер, и засунул в свою кровать. И… и я немного испугана.
— У вас нет причин бояться. Я бы никогда… Я имею в виду, он бы никогда не причинил вам вреда.
— Он уже однажды заставил меня поцеловать его. Теперь же я полностью завишу от его милосердия. И я не уверена, что оно у него есть, — добавила Розалин тихим голоском.
— Кровь господня, миледи! Если он снова когда-нибудь забудется до такой степени, что снова будет угрожать вашей добродетели, клянусь, я побью его.
Сэр Ланселот с такой яростью собрался встать на ее защиту, что это и взволновало, и обеспокоило Розалин.
— О нет! — воскликнула она. — Пожалуйста, не делайте этого.
Рыцарь посмотрел на нее с необъяснимым выражением, которое было смесью любопытства и странной надежды.
— Значит, вам нравится этот Ланс? Хоть немного?
— Нет!
Сэр Ланселот вздрогнул.
Возможно, ее отрицание было слишком страстным, виновато подумала Розалин. Несмотря на все злые слова Ланса, он не могла перестать вспоминать и другое: то, как нежно он поднял ее в седло, какими сильными, дарующими уверенность и безопасность, были его руки, прижимающие ее к его телу во время всей этой долгой и ужасной скачки в Замок Леджер.
— Ланс Сент-Леджер спас мне жизнь, — признала она. — Но, делая это, он вел себя ужасно. Кричал и рычал на меня.
