мог бы подойти? Маришке плохо, но она не хочет, чтобы я вызвала скорую – просит тебя полечить её своим волшебством.
— Да, конечно. — Илзи перевёл взгляд на короля Бордгира и перешёл на английский: — Элестайл, я отойду ненадолго. У дочки Элины опять приступ – необходимо его купировать.
— Нет, ты нужен здесь, — отрезал вампир. Илзи вытаращил на него глаза, опешив от такой бессердечности. Элестайл улыбнулся, прочтя возмущение в его взгляде. — Ты ведь просил о лечении ребёнка – так почему бы не начать прямо сейчас? Алнгор, займись девочкой, — распорядился он.
Вампир, кивнув, поднялся с места и двинулся к Элине. Илзи снова заговорил с ней:
— Это и есть мои друзья, о которых я тебе рассказывал. Так вышло, что они сами прилетели в Москву.
Алнгор молча вышел из беседки, сделал несколько шагов, затем остановился и выжидающе посмотрел на Элину.
Сказать по правде, холодный взгляд брюнета её вовсе не вдохновил. Тем не менее девушка безропотно двинулась за ним. Но в мозгу неотступно свербила мысль – не такие глаза должны быть у целителя!
Глава 23
— Ты говоришь по-английски? — спросил Алнгор, поднимаясь на крыльцо.
— Да, — кивнула Элина.
— Я тоже. Немного.
— Откуда вы? Я никогда не слышала имён, как у вас. Алнгор, Илзиливар, Элестайл...
Однако вопрос был проигнорирован начисто – словно бы Алнгор вовсе не слышал её слов.
Они зашли в комнату. Пока мать отлучилась, с сестрёнкой оставался Ричи.
— Что-то ей совсем фигово, — с тревогой сообщил парень. — Может, всё-таки скорую?
Сойдя с лица, Элина перевела слова племянника на английский.
— Не нужно, — это прозвучало как не подлежащий обсуждению приказ.
Алнгор сел на кровать рядом с девочкой. Жуткая тахикардия, аритмия – это он определил с первого взгляда. Вампир положил руку ей на грудь, стараясь нормализовать работу сердца.
Марина открыла глаза:
— А где Илзи?
— Я вместо него, — угадав суть вопроса, вампир ответил по-английски.
Языку Шекспира девочку учили с трёх лет, поэтому она владела им очень даже неплохо.
— Это Алнгор, он будет тебя лечить, — пояснила Элина.
— Ты тоже волшебник? — тут же спросила Марина. Она уже почувствовала себя лучше – едва новый лекарь прикоснулся к ней.
— Волшебник? — удивлённо вскинул бровь вампир. — Маг.
— А в чём разница?
Алнгор ненадолго задумался:
— Волшебник это из сказок.
Уже второй раз Элина слышала эту поправку – не волшебник, а маг. Почему они так настаивают на ней? Разницы ведь, на самом деле, никакой. В реальности не бывает ни волшебников, ни магов. Впрочем, каким образом оба целителя снимали у её дочери приступы, она вообще не понимала.
— Что скажете, Алнгор – Маришку возможно вылечить? — решилась-таки Элина задать этот вопрос спустя минут двадцать.
— Возможно. Правда, придётся повозиться. Случай действительно тяжёлый... и запущенный.
У несчастной женщины оборвалось сердце – ровно то же самое она слышала от всех знахарей, травников, колдунов... Таким образом они просто набивали цену.
— И сколько будет стоить лечение? — простонала она.
Алнгор повернул голову, и её буквально обдало холодом от его взгляда.
— Нисколько. — Да, людские маги преспокойно лечили за деньги, но для вампира её вопрос прозвучал как оскорбление. Оскорбительна была сама мысль, будто у него есть необходимость зарабатывать магией.
Элина, конечно, поняла его реакцию несколько иначе – она обидела целителя предположением, что он готов наживаться на чужой беде.
И тут же в её мозгу возникла другая тема, определённо сопряжённая с первой – на что же живут эти странные целители? Менее всего они походили на отшельников, живущих где-то в глуши и питающихся исключительно дарами природы. Только одно то, как Элестайл держал бокал, выдавало в нём никак не скромного обитателя уединенного скита, а скорее потомственного аристократа – несомненно привыкшего пользоваться всеми благами жизни. И эти украшения на руках Алнгора, которые Элина рассматривала уже битых полчаса – да, они были из серебра, но работы столь изумительно тонкой, что уж явно никак не являлись дешёвыми побрякушками.
Ладно. Видимо, денег они не берут лишь конкретно с неё – по причине протекции Илзи. И именно ввиду дружбы с ним Алнгор был оскорблён её вопросом о плате.
Но как же всё-таки он лечит? Элина впервые сталкивалась с тем, чтобы процесс не имел никаких видимых проявлений – ни тебе танцев с бубном, ни чтения заклинаний, ни приготовления заговорённого зелья, ни даже выразительных пассов руками. Просто сидит себе возле Маришки – то свою руку ей на грудь положит, то её за руку возьмёт... при этом ещё и постоянно отвлекается на болтовню с пациенткой.
Вроде бы не может тут быть никакого лечения – даже видимости его нет. Но ведь приступ у Маришки в два счёта снял – даже быстрей, чем Илзи в прошлый раз.
***
— И что, вы Розовскому верите? — спросил Элестайл, выслушав рассказ. — А если его единственная цель – усыпить нашу бдительность и завладетьвсемимечами?
— Безусловно, такой вариант исключать нельзя, — согласился Морис. — Только лично мне других перспектив вернуть находящиеся у него мечи, честно говоря, не видится. Мы даже не знаем, где он их прячет. А война с Полярной Звездой, мне кажется, не выход. Если бы здесь был Инри и другие драконы... Без них же прямое столкновение, боюсь, выйдет кровопролитным с обеих сторон.
— Да, у них один Розовский чего стоит! — подтвердил Илзи. — Сейчас я ему откровенно уступаю в силе.
— И Лорго наверняка тоже, — вздохнул Элестайл. — Ты многого всё ещё не помнишь, а он этому многому вовсе не обучен.
— А вместе они тоже Розовского не одолеют? — спросил Дэн.
— Ох, вряд ли – у обоих пробелы именно в боевой магии, — хмуро заключил король.
— И что же делать? — в растерянности вопросил Ростислав.
— Кирилл, сколько лет Розовскому? — поинтересовался Элестайл.
— Не меньше трёхсот. А уж сколько он прожил в собственном мире, до появления в Москве – одному дьяволу ведомо.
— Он женат?
— Да. Но детей у них с Инной нет.
— А бастарды?
— Нам о таковых ничего не известно.
— То есть можно надеяться, что других драконов в Полярной Звезде не имеется?
— Наверное.
— Интересно, почему за триста лет Розовский так и не обзавёлся потомством? —
