мою грудь.
Мама не позволила мне любоваться на нее спящую. Быстро запеленав кроху, взяла на руки и отнесла к тете. А я так и сталась сидеть. Как только Алиса покинула мою комнату, чувство одиночество овладело мной. И я вновь стала плакать.
С этого дня тетя стала чаще приходить к нам в гости с Алисой. А потом и вовсе перебралась к нам, объяснив папе, что совсем не высыпается с малышкой, а тут и мама, и я можем ей помочь. Папа посчитал причину уважительной, и гостиную переоборудовали в комнату для Инги и Алисы. Поставили кроватку, пеленальный стол и все, что требуется для ребенка и его мамы.
Так и прошла пара месяцев. Я кормила Алиску грудью, пока отца не было дома. Она скрашивала мои будни и исцеляла ночи. Почти постоянно я была с ней.
Малышка стала развиваться, потихоньку расти, прибавлять в весе, что нас всех очень радовало. Тетя каждый месяц носила ее к педиатру на осмотр и возвращалась с хорошими новостями.
Вновь стал возникать разговор о переезде к дедушке. Я все так же категорически отказывалась это делать. Я должна дождаться Артура и поговорить с ним. Малышку нашу я потеряла, но Артура ни за что не упущу. А если уеду к деду, то все концы обрежутся и, возможно, мы никогда друг друга больше не увидим. Одна лишь мысль об этом приносила ощутимую физическую и душевную боль.
– Дочь, может, обновим гардероб? – заглянув в комнату, предлагает мама.
Особого желания идти нет, но и сидеть дома неохота. Тетя с Алисой на прогулке, папа на работе. Смысла оставаться дома не вижу, поэтому соглашаюсь. Мой гардероб сейчас – это просто футболка с прошлого сезона и джинсы, которые не выходят из моды никогда.
Входим в лифт, а там уже стоит женщина и общается по телефону. Она кивком здоровается с нами и продолжает свою беседу.
Я с ней не знакома, это точно, но почему-то черты ее лица мне кого-то напоминают.
– Да, мы тоже решили туда перебраться. Наш папа уже завершает дела, здесь все продадим и уедем. Уже и дочери нашла прекрасную школу со спортивным уклоном. Там и фигурное катание есть. Америка вообще славится своими фигуристами…
Ее собеседник, видно, сказал ей что-то смешное, она остановила свою речь и рассмеялась.
– Артур поступает на финансы в том же городе. Так что нас тут ничего не держит.
Я ухватилась за поручень лифта, так как ощутила слабость в ногах.
Я поняла, кто она, как только услышала про фигурное катание. Меня так и подмывало спросить, когда Артур вернётся. А теперь вон оно как, оказывается.
Он и не собирается возвращаться, а решил уехать от меня еще дальше – на другой континент.
Эта красивая женщина вышла из лифта и из подъезда, а я и шагу не могу сделать. Ноги как будто отказались ходить.
– Элла, в чем дело? Пошли.
– Мам, у меня внезапно заболел живот, я никуда не хочу. Сходи одна, хорошо?
И нажимаю на кнопку закрытия дверей. Лифт поднимает меня на нужный этаж. Не спеша выхожу и подхожу к двери. Нажимаю на звонок, один раз, второй, третий.
Наконец дверь открывается, и передо мной показывается заспанная Аня.
Она трет глаза, никак не осознавая, что это я через столько месяцев вновь стою перед ней.
– Привет, – просто здороваюсь с ней.
– Привет, – растерянно шепчет.
– Вы уезжаете в Америку?
Аня удивлена, что я знаю.
– Откуда тебе это…
– Это неважно. Артур… – запинаюсь, меня до сих пор волнует это имя. – Он… он тоже едет с вами? Когда он вернется из армии?
Аня молчит, смотрит прямо и как будто раздумывает, сказать или нет.
– Аня, пожалуйста, я люблю его. Меня оклеветали перед ним, я хочу рассказать ему правду!
Аня тяжело вздыхает и наконец решается заговорить:
– Артур уже в США.
От этой новости подкашиваются ноги, и я еле успеваю облокотиться о стенку.
Значит, он уехал, даже не дав мне возможности оправдаться.
– А вернее, его увезли, – вдруг уточняет Аня. – После вашего расставания он ведет себя как бешеный. В армии была дедовщина, он вписался за какого-то солдата и в итоге отхватил сам. Да так, что местные врачи не знают, что делать. Нос разбит полностью, лицо собирали по новой. Отец нашел по связям отличного лицевого хирурга. Тот сделал ему операцию. Он уже идет на поправку. Бинты еще не сняли, но врач говорит, что будет таким же красавчиком, каким был раньше.
Я осела на пол, не в силах выдержать тяжесть новостей. Артур! Любимый, мой хороший, пострадал, защитил кого-то, а теперь сам в больнице. Глаза увлажнились, в груди заныло. А самое плохое – я беспомощна! Как мне ему помочь, как облегчить его боль?!
– Где он? – встаю на ноги полная решимости. – Скажи, куда его отвезли?
Вроде наши в США хотят к деду поехать. Как раз и поедем.
– Элла, он не хочет тебя видеть, – опустив взгляд, бормочет Аня.
Изумленно смотрю на нее. Что за бред! Почему? Кто у него спрашивал? Мне все равно, я должна с ним повидаться.
Ведь если он любил, то выслушает, и его чувства ко мне вновь оживут. Он просто обижен, но когда все узнает, обида пройдет.
– Я сама у него спрашивала. Прости. Думала, может, это его дух поднимет, если ты приедешь к нему. Но он наотрез отказался. Более того, сказал, что в жизни меня не простит, если я тебя приведу. Прости.
И закрывает передо мной двери.
Глава 29
Не помню, как вернулась домой, как разделась… Очнулась, только когда уже горячая вода причиняла боль. Кожа покраснела и больно жгла. Перенастроила температурный режим и полностью искупалась, стараясь смыть с себя всю ту грязь, которую ощутила во время рассказа Ани. Левин просто растоптал меня. Да еще и сверху, для стопроцентной гарантии, попрыгал, чтобы уж
