Когда на городок напали, я находилась на своей работе в крепости гарнизона. Помогала на кухне поварихе. Я помню только, что забежавший Ханс, один из стражей крепости, велел нам запереться и ни в коем случае не выходить из здания. Крепость была построена основательно. Стены толщиной в пол метра и железные кованые двери. За такой броней можно было ничего не опасаться.
Повариха, жена начальника гарнизона по имени Эли, высокая крепкая женщина за тридцать, спокойно заперла двери за Хансом и велела мне потрошить кур таким спокойным голосом, словно это не на наш город только что напали разбойники. Единственное, о чем она заикнулась, так то, что давно не было подобного в их городке.
А я потрошила курицу и думала о том, что с Коллумом все будет нормально, ведь он такой сильный маг. Стоило ли беспокоиться на его счет, если даже вон Эли за своего мужа не переживает и как ни в чем не бывало готовит ужин.
Прошло довольно много времени, пока в двери крепости не постучали и Эли, даже не спросив, кто стоит за дверью, распахнула ее. На пороге стоял Ханс. Я выглянула из-за спины поварихи и заметила, что одежда солдата вся в крови и сам он, кажется, едва держится на ногах.
— Отбились, — только и сказал он и вошел в дом, а точнее почти упал через порог, но крепкие руки Эли поддержали мужчину и помогли добраться до ближайшего стула, где она и усадила раненого.
— Как все прошло? — спросила Эли, пока я по ее просьбе доставала бинты и мази, — Где мой муж?
— В этот раз их было много, — выдохнул Ханс, — Деревню почти всю сожгли. Они уничтожили амбар с запасами и угнали большую часть скота. У нас много раненых, но ни единого убитого.
— Хорошо, — только и произнесла женщина. Она взяла из моих рук бинты и мазь. Несколько коротких мгновений я смотрела на то, как она оказывает первую помощь солдату и думала о том, что могла бы исцелить его рану за считаные секунды… Могла бы, но не стала этого делать. Коллум строга настрого приказал мне никогда не использовать силу без очень важной причины и никогда в присутствии посторонних. Потому я просто вышла во двор и сразу же увидела в свете заката как тянуться со всех сторон струйками дым над домами, разбросанными вокруг крепости. Я прошла вперед и увидела конного всадника, узнала в нем одного из солдат. Тот мне едва кивнул и пришпорив коня помчался по дороге. Куда — не знаю и в тот самый момент мне не было до него дела. Я просто шагала вперед и смотрела на то, что осталось от маленького городка, который еще на рассвете жил другой жизнью, наполненной детскими голосами и кудахтаньем кур, перепалками женщин у колодца и мычанием коров, идущих на выпас.
Дома горели. За исключением гарнизонной крепости, все домики были поставлены из дерева и сейчас почти большая часть строений была объята пламенем. Кто бы ни были эти разбойники, они скорее всего пришли именно за провизией, иначе смертей было бы не избежать.
Я направилась в сторону кузницы, надеясь, что Коллум окажется именно там. Я не ошиблась. Гном стоял в цепочке людей, пытавшихся потушить огонь, захвативший крышу кузницы. Люди передавали друг другу ведра, наполненные водой из маленького озерца, в котором обычно плавали домашние гуси. Я видела, что люди проигрывают эту схватку с пламенем и думала о том, что Коллум мог бы им помочь, но также, как и я не смел выдать нас.
Когда крыша обрушилась вниз, разбрасывая столп искр, люди перестали пытаться ее потушить. Коллум, весь потный и перепачканный сажей, отошел в сторону и только после этого увидел меня.
— Кейлин? — произнес он. Мы давно условились больше не пользоваться титулами. Я не называла его Мастер, он меня Миледи.
— Это просто ужасно, — выдавила я, приблизившись к нему.
— Ужасно не столько то, что сгорели дома, — он смотрел на меня, серьезный как никогда, — Весь главный ужас состоит в том, что нам придётся уехать от сюда.
Я удивилась.
— Почему?
Гном почесал густую бороду.
— Дом, где мы жили сгорел. Запасов у жителей города осталось самый минимум. Как ты думаешь, от кого первым делом избавиться, от тех, кто начинал здесь с самого нуля, от семей, всю жизнь проживших на этой земле или от нас, приезжих, пусть и приятных людей? — он кивнул на догорающую кузню, — У меня больше нет работы и мне как бы между прочим, намекнули добрые люди, пока я помогал таскать ведра с водой, что в соседнем городе требуется кузнец… — он внимательно взглянул мне в глаза, — Ты теперь понимаешь?
Я думала, что Коллум ошибается, но когда вернулась обратно в крепость, Эли сообщила мне, что больше не может держать меня в прислуге, так как теперь работа требуется ее родственнице.
— Я не гоню тебя, — чуть извиняющимся тоном сказала женщина, — Но ты сама понимаешь, нам надо выжить. Многие уже поговаривают, что стоит перебираться в Олдем. Я советую тебе и твоему другу тоже отправиться туда. Я сама только однажды была в том городе. Он разрастается и думаю ты без труда найдешь там себе работу, может даже у самого князя!
Я уходила от Эли получив оплату за неполный месяц и прихватив запасов на дорогу. Коллум ждал меня у чудом уцелевшей конюшни, где мы переждали ночь, вместе с многими семьями, лишившимися в тот день крова. А по утру, пристроившись к одной из семей, перебиравшихся в Олдос, мы уже направлялись пешком, следую за повозкой дальше на север в еще более забытую богом землю.
К моему удивлению, Олдос оказался довольно зажиточным городком. Еще издалека я увидела высокие стены серого замка и каменные дозорные башни. И хотя здесь просто пахло далеким средневековьем, в сравнении с гарнизонным городком Олдос я восприняла едва ли не центром Лондона. Мы распрощались с нашими друзьями и разошлись в разные стороны. Их повозка покатила к ближайшему постоялому двору, мы с Коллумом направились прямо к воротам замка, миновав несколько кварталов, то и дело выспрашивая дорогу у местных. Когда мы наконец, вышли к высокому серому замку, я почему-то остановилась и подняла голову вверх, глядя на башенки, украшавшие здание и теряющиеся в удивительно синем небе, без единого облачка.
— Что случилось? — Коллум тронул меня за плечо.
— Сама не знаю, — пожала я плечами.
— Идем, — гном шагнул вперед, призывая следовать за собой.
— Мне сказали в гарнизоне, что кузнецы здесь требуются, — произнес он, когда мы остановились перед высокими воротами, ведущими во двор замка, — Думаю, тебе тоже удастся устроиться здесь горничной.
