— Ты намекаешь, что Алисия и есть это благословенное дитя? — спросил Иштон.
— Я даже не намекаю, я говорю прямо. В одном из документов было конкретно сказано, что ими становятся две девочки из королевского рода Остеона. А еще в записках какого-то священника я нашел упоминание о том, что такие дети подарены богами за заслуги истинно верующего народа Остеона. По крайней мере, это объясняет, почему в Остеоне такая сильная вера, а священники — одна из главных сил в стране.
— Но не исключает, что это утверждение может быть ошибочным, — я заговорила впервые за все время.
На меня уставились три пары глаз, ожидая пояснений, потому пришлось продолжить:
— Если бы этот дар был подарен богами Остеона, то как бы он работал в чужом королевстве? Но он работает. И мы все это видели. Один раз можно списать на случайность, но не два. Рассуждениям какого-то священника нельзя доверять. Они слишком… сосредотачиваются на своей вере и видят знаки богов в том, в чем их нет. Разумеется, если что-то подобное было в тексте пророчества, то тогда все возможно…
— Нет, там такого не было, — откликнулся Глен. — Собственно, в пророчестве не упоминались никакие боги, только магия и силы самого мира. Все. Но, как я понял, по содержанию, да и оглавлению, свиток с пророчеством не полный. Где-то должна быть вторая часть, потому что слишком много отсылок к какому-то другому свитку. И либо он уничтожен, либо…
— Покажи свиток с пророчеством поближе! — скомандовала я. Сколько тайн хранится в Остеоне? Как долго я могла не замечать их, пока жила там? Почему я позволила быть себе такой наивной и не вникать в детали?
Иштон протянул мне свиток. Обычный на вид свиток, только края отделаны мягким металлом, который не позволял бумаге истрепаться. Перевязан лентой с одним прикрепленным маленьким шариком. Я уже видела похожий свиток, только не с одним шариком, а с двумя. Если предположить, что количество шариков подразумевало часть пророчества, то все становилось на свои места.
— Я знаю, где вторая часть. Она в главном храме в столице Остеона.
Потом я долго и обстоятельно рассказывала о своих догадках и выводах. И, кажется, Иштон полностью согласился с моими рассуждениями.
— Тогда все, что нам осталось, — это отправиться за этим свитком в столицу Остеона! — радостно подвел итог нашему обсуждению Глен.
Я еле сдержала нервный смех.
— Только? — улыбнулась я ехидно. — Столица Остеона оберегается самими боевыми священниками. Ты видел, на что способен один из них. А таких там будут сотни. Есть те, кто умеют распознавать врага, есть те, кто опытны в пытках. Пробраться в столицу Остеона можно. Выбраться — нет. Самое разумное — это забыть об этом свитке. Нам хватит и той информации, что уже есть.
— Не хватит, — возразил Глен. — Абсолютно точно ее не хватает. Я увидел в первом свитке столько намеков и предупреждений, что понял лишь одно — об этой силе нужно знать как можно больше. Нельзя о ней забыть. Какие-то неправильные действия со стороны благословенного ребенка могут обернуться катастрофой для всего мира.
— Даже сотня таких священников — не проблема для первых рыцарей Далерии, — тихо поддержал Глена Блейк. И его слова прозвучали не только весомо, но и страшно. — Я попробую. Один. Прошу, Ваше Величество, не смотрите на меня с таким ужасом, я не собираюсь никого убивать, — тихо и печально сказал мне Блейк. — Я умею скрываться. Умею находить скрытые вещи. Умею маскироваться. Поэтому разумнее всего отправиться именно мне.
— Но только после того, как мы разрешим вопрос с баронами, — строго сказал Иштон. — Мне нужны вы двое, пока у меня не наберется достаточно информации, чтобы отправить ее Эрону.
— Зачем отправлять? — удивилась я. — Не проще ли самим решить все на месте?
— Моя королева, мы сейчас не просто в гостях, мы во вражеском стане. Предательство очевидно. Как думаешь, если я в замке барона скажу армии этого барона арестовать их непосредственного хозяина и убить, то они меня послушаются?
— Не уверена.
— И я не уверен. Поэтому мне надо понять, что чужие задумки, отправить Иштону письмо с просьбой выслать подкрепление, а потом уже решать, как карать наших баронов. Мы на войне, начало которой немного отсрочено. И об этом нельзя забывать.
Глава 47
Пожалуй, слова Иштона стали для меня некоторым шоком. Я чувствовала себя в безопасности и считала, что наше присутствие здесь сродни инспекции, не больше.
— Алисия, нет смысла беспокоиться. Пока мы здесь, то всегда можем отбиться и убежать, — сказал Иштон, ласково погладив меня по плечу. — Я бы не привел тебя в такое место, где не смог бы защитить, понимаешь? Неужели у тебя и впрямь так мало…
Доверия. Иштон не произнес это слово, но я поняла. Но это не так! Я доверяла королям. Хотя, начни я говорить обратное, то станет совсем неубедительно.
— Я не испугалась, — спокойно ответила я. — И прекрасно знаю, что рядом с тобой мне ничего не грозит. Только ожог снова разболелся, а ты принял это за волнение.
Тут я не соврала — шею снова начало подергивать. Надеюсь, я не забыла свой маленький сундучок с остеонскими лекарствами. Лечат они явно лучше.
— Тогда тебе стоит поспать, — сказал Иштон, а я заметила его обеспокоенность.
— Нет, я вовсе…
— Пойдем. — Иштон встал со своего места и подал мне руку. — Я завтра тебе расскажу, к чему мы пришли. Здесь уже не будет политических хитростей, так что ничего интересного. Мы, скорее всего, просто решим все грубой силой.
Я с удовольствием приняла его предложение. К тому же, в руках у меня был дневник матери. Если не получится сразу заснуть, то я смогу его почитать. Хотя бы чуть-чуть, хотя бы немножечко.
Оказавшись с Иштоном в спальне, я с облегчением обнаружила, что взяла с собой личный сундучок с лекарствами.
— Тебе не помогла предыдущая мазь?
— Почему? Помогла, — ответила я. — Она отлично сняла боль, остеонские препараты на такое не способны. Но сейчас боль вполне терпима, потому я бы хотела побыстрее залечить ожог, чтобы завтра встать здоровой и бодрой.
— Что, прям за одну ночь? — с сарказмом сказал Иштон.
Признаюсь, я была такой уставшей, что на легкую поддевку даже не отреагировала.
— Конечно. А сколько должно действовать лекарство? Смысл в нем, если оно долго лечит? Тогда уж лучше травы, — ответила я, доставая нужную баночку и протягивая Иштону.
Все-таки мазать шею самой себе, когда нет зеркала, неудобно. Мой муж послушно взял баночку, открыл ее, принюхался.
— Ты сейчас серьезно говорила о том, что лекарство снимет эти ожоги всего за ночь?
— Конечно, — я не понимала, к чему Иштон клонит. — Почему ты задаешь такие странные вопросы?
И Иштон объяснил. Оказалось, что в Далерии все лекарства действуют долго, их часто нужно наносить повторно. Более того, многие формы лекарств — таблетки, порошки, запакованные в маленькие коробочки, которые можно проглатывать, самокрепящиеся повязки с мазью — ничего подобного в Далерии нет. Буквально за десять минут разговора с Иштоном я выяснила, что медицина в Далерии отстала не меньше, чем на половину века от медицины Остеона. Да, я предполагала, что остеонская медицина лучше, но не думала, что до такой степени.
— Знала бы, везла бы в качестве приданого не только договор на Мередон, но тридцать четыре трактата о медицине, в которых собраны знания ведущих целителей, травников и алхимиков, — вздохнула я. И дала себе еще один зарок заняться медициной.
— Ладно, Алисия. Я пойду, покомандую пока нашими первыми рыцарями, решу, что делать дальше, а потом приду к тебе, — Иштон ласково поцеловал меня в губы. Только нежность — ничего более. Да я и не хотела сейчас его страсти — попросту не выдержала бы сейчас. Когда Иштон вышел, я переоделась и попробовала устроиться поудобнее.
Сон не шел. И хоть Иштон советовал мне выспаться, а дневник матери прочитать только завтра, я открыла заветную тетрадь в симпатичном переплете. Не удержалась — понюхала. И едва не расплакалась — такой привычный и родной запах.
