— Не в первой, — ответил Глен. — Можете положиться на нас.
— Когда мы разберемся с сокровищницей, то позвольте отправиться за вторым свитком. — А это уже Блейк говорил.
— Позволяю.
Иштон понес меня на руках, за что ему огромное спасибо: я и забыла, что выскочила без обуви, а в гостиной не было даже тоненького ковра, лишь холодный мрамор, так что ноги прилично замерзли.
В этот раз я даже не задумывалась, что мне не хочется спать. Глаза закрывались сами собой, но сквозь дрему я чувствовала, как Иштон снимал с меня плащ, ругался, когда касался моих ледяных стоп, грел их в своих руках. А потом окончательно укутал меня в одеяло как в кокон и лег рядом, обнимая.
Утром я проснулась вялая и разбитая. Хотя и не сказать, что было утро: скорее день, который приближался к вечеру, если судить по виду за окном. Неловко выпутавшись из одеяла, я потянулась к полке и едва не упала с кровати.
— Что такое, Алисия? Воды? — рядом закопошился Иштон.
Неужели он спал до сих пор? Он ведь ранняя пташка! Или оставался рядом со мной и случайно уснул? Не дожидаясь ответа, Иштон встал с кровати и налил мне воды. Я с удовольствием выпила и почувствовала себя значительно лучше.
— Что произошло, пока я спала?
— Ты про сокровищницу? Блейк с Гленом перевернули ее по камушку. Такое чувство, что настоящие грабители, а не прославленные первые рыцари королевства, — шутливо повздыхал Иштон, но потом вернул себе серьезный тон. — Ты не знаешь, были ли у Остеона конфликты с городком Оверберг? Может быть, что какие-то договоренности?
Я задумалась, а потом покачала головой:
— Нет, точно не было. Он не представляет для моего бывшего королевства интереса. А с чего такие вопросы?
— С того, что мы нашли один очень интересный договор и поняли, какая связь между Анжелой и баронами. Они планировали организовать совместную военную кампанию. И их целью был как раз этот город. Зачем — ума не приложу. Там попросту нечего грабить. Да, страна небедная, но и не такая богатая. Для Остеона есть кусок пожирнее. И, что самое интересное, в договоре было четко прописано, что хоть идут они вместе, но покупкой наемников занимаются бароны. И еще королева Анжела зачем-то дала приличное количество золота баронам, чтобы те заплатили ее собственному войску. Она хочет распустить войско после похода или что? Ладно, будем разбираться. Блейк отправился в столицу Остеона, кстати. Я знаю, что ты это осуждаешь, но нам действительно нужна информация из пророчества. Слишком много подозрительного и странного в поступках твоей сестры… Ох, прости, мне не стоило на тебя все это вываливать спросонья.
У Иштона был очень пристыженный вид, такой нехарактерный для него, что я рассмеялась, покачала головой, мол, глупости говоришь, лучше продолжай.
— Что-нибудь еще?
— С бароном придется встретиться лишь через несколько дней, ждем воинов Эрона. И, разумеется, его самого. Все военные и захватнические дела — на его совести. Не хочу работать за своего братишку, — фыркнул Иштон, а потом сел рядом со мной. — Ты как?
— Странно.
— Я могу для тебя что-то сделать?
Я хотела отказаться, но потом поняла, чего хочу. Сбросила с себя мешавшее одеяла и потянулась к Иштону за поцелуем. В губы. В подборок. В шею.
— Хей, Алисия, ты уверена?
— Да. Позволь мне забыться, дай мне выкинуть все лишние мысли из головы. Мне это и впрямь нужно.
— Хорошо, — сказал Иштон, ловко разрывая на мне ночную рубаху.
***
День, когда пришло время разоблачить баронов, настал неожиданно. Мне никто ничего особо не рассказывал, а я сама не сильно интересовалась. Занималась свои образованием, сравнивала медицину двух королевств, а еще просматривала кое-какие научные исследования, чтобы знать, чем заняться, когда вернусь в королевский замок.
Я больше не хотела влезать в эту ситуацию. Все, что можно было сделать разговорами и мирными способами, было сделано. Дальше, как сказал Иштон, пришло время силовых действий.
А вчера вечером Иштон как бы между прочим сказал:
— Алисия, сегодня уже можно встретиться с бароном и забрать у него драгоценности.
Я кивнула. По нашей с бароном договоренности мне следовало сделать это значительно раньше, потому как барон подготовился практически сразу, да и письмо с приглашением отправил на день раньше, но Иштон просил тянуть время, ведь у них с Эроном не все было готово. Потому всю время я была занята лишь тремя вещами: увиливанием от встреч с бароном и кормлением этого же барона «завтраками», личными переживаниями, связанными с дневником матери и, разумеется, работой, которую сама себе придумала. Еще немного волновалась за Блейка, который за очень маленькое время превратился в кого-то вроде младшего брат. Когда я единожды поделилась своими опасениями с Гленом, то тот посмеялся и сказал одно:
— Блейк так легко не пострадает. Он сильнее меня, умнее меня, а я бы ни за что не подставился. Значит, и за Блейка можно не беспокоиться. Но, Ваше Величество, спасибо.
— За что? — я удивилась.
— За то, что о нем беспокоитесь. Слишком много аристократов смотрят на него сверху вниз по определенным причинам и желают неудач. Хорошо, если у него будет милость самой королевы, — ухмыльнулся Глен. Он говорил эти слова больше себе, чем мне. И не думаю, что Блейк рассказал ему о нашей беседе в коридоре.
Я рассмеялась и ответила:
— Милость не милость, но у тебя же есть возможность казнить самых ретивых недоброжелателей? Сложно только в первый раз.
Глен прекрасно все понял. И я, кажется, снова того не желая, получила преданность от не последнего в Далерии человека.
Именно Глен вызвался отвечать за мою безопасность, когда я собралась на встречу с бароном. У Иштона не было повода отказываться, хотя он сказал, что как только договорится с Эроном, то сам займется мной. Сейчас я шла к барону куда более встревоженная, чем раньше. Тогда все воспринималось легкой игрой, сейчас же я была частью плана. Почему нельзя было просто схватить барона, я не уточняла. Иштон попросил сделать без лишних расспросов. Сказал, что так нужно, а я решила довериться ему.
С бароном мы договорились встретиться не в синей гостиной, а в бальном зале. Почему он вдруг так резко поменял место встречи, я не стала уточнять. Но Иштон сказал идти туда и ничего не бояться.
Барона я заметила возле одного из уголков отдыха, которые традиционно устанавливались в бальном зале. Точнее, баронов. Барон Лагольд также решил почтить меня своим присутствием.
— Что же вы стоите, присаживайтесь, Ваше Величество, — притворно почтительно произнес барон Лагольд.
— Не думаю, что стоит, — я постаралась скопировать его тон. — Я хочу, чтобы сделка завершилась быстро.
— Думаю, быстро не выйдет. И я очень рекомендую выйти вперед вашему охраннику и нашему уважаемому королю.
— Вы о чем? — Я решила играть свою роль до конца, хотя ладони взмокли от напряжения.
— Я о том, Ваше Величество, что не нужно держать меня за дурака! Обменять бирюльки на скорый отъезд короля? Заключить договор с королевой, которую избирают магические звери, которая априори предана королям?! Мы тут похожи на идиотов, Ваше Величество?!
Я вздрогнула от его яростного крика и сделала пару шагов назад.
— Выходите уже, пока я не снес вашей дражайшей супруге голову!
Глен оказался между мной и бароном прежде, чем я успела испугаться. И не только. Еще между мной и бароном оказалась огромная полупрозрачная стена изо льда.
— Это очень плохая идея пытать сражаться с первым рыцарем вдвоем, — самоуверенно заявил Глен. И, судя по тому, что я видела, эта самоуверенность была обоснована.
— А никто и не собирался, — ехидно ответил барон, и по его команде словно в какой-то третьесортной театральной постановке в бальном зале появились люди с оружием. Наемники.
— Глупо так делать, — покачал Глен, а я впервые увидела его силы: из руки вырвался поток магии и превратился в длинный магический кнут.
— И почему же? Неужели думаете, что способны перебить их всех?!
