Со стороны это напоминало выступление группы поддержки перед магическим матчем теней. Наконец, когда уже я боялся, что кто-нибудь разразится хвалебной речью, толпа хлынула по улице.
– Похоже, сегодня ты завоевал большинство, брат. – Чарльз, ведущий нас вперёд, похлопал Эрика по плечу. – Но берегись, – прибавил он так тихо, что я едва разобрал слова, – если ты приведёшь нас к гибели, тени будут преследовать тебя вечно.
Я вздрогнул, хотя не понимал, что Чарльз имеет в виду.
– Он и правда твой брат? – шепнул я, пока мы шли вглубь Тёмного переулка. Знаю, странно было переживать об этом, когда тебя сопровождает сонмище силуэтов, отправляющихся на великую битву, но это была единственная внятная часть разговора, за которую я смог зацепиться.
– Брат по оружию, – ответил Эрик.
– Ясно, – я кивнул, хотя Эрик на меня не смотрел.
Я всё ждал, что мы свернём с улицы, или войдем в какой-нибудь дом, или что всё это шествие превратится в сцену из «Отверженных», где мы взберёмся на столы и станем петь о свободе.
Мы добрались до конца тоннеля, где путь нам преградила каменная стена, однако наши спутники продолжили движение, растворяясь в непроглядной тьме.
Эрик шагал перед нами как ни в чём не бывало. Но чем ближе мы подходили к блестящему чёрному камню, тем более давящей становилась атмосфера. Моё сердце зачастило. Призрачные волшебники пройдут сквозь стену и останутся целы и невредимы, но не я. От меня в таком раскладе останется лепёшка.
– Мы не можем пройти туда! – прошептал я.
– Разумеется, можем, – ответил без капли сомнения Эрик, шагая во тьму.
Меня охватила паника.
– Элизабет! – я поймал её за руку за мгновение, прежде чем она исчезла в сплошной каменной стене. – Не ходи туда. Ты умрёшь.
– А ты ничего не видишь, да? – Элизабет склонила голову набок, словно изучая меня.
– А есть что видеть?
Мимо протолкалась тень, отпихнув меня назад в толпу.
– Просто доверься мне, – Элизабет переплела свои пальцы с моими. – Там есть проход, – и она улыбнулась. Она не выглядела ни напуганной, ни обеспокоенной. Она была прекрасна, её волосы сияли среди теней.
Я кивнул и, закрыв глаза, позволил ей вести себя вперёд. Я ждал, что налечу на стену или что темнота выдавит из моих лёгких весь воздух и мне будет нечем дышать. На минуту воздух действительно сгустился, как будто я шёл через ставшую твёрдой грозу, но потом он стал прохладным и влажным. Я сделал глубокий вдох. Пахло, как в лесу после дождя. Неплохой запах, он не походил на запах места, где можно в любую секунду ждать смерти. Я открыл глаза.
Лучше бы я этого не делал.
Вокруг меня всё двигалось, но я как будто едва успевал заметить это движение краем глаза. Мерцающие всполохи говорили мне, что меня окружают сотни невидимых вещей.
Чарльз растворился среди других теней, и его голос был едва слышен, когда он отдавал приказы, а видел я только Эрика и Элизабет.
– Что происходит? – шепнул я.
– Чарльз говорит со своими людьми, – ответила Элизабет. – Они надевают совершенно невероятную броню. Как будто одеваются в клубы дыма.
– Это защита от Леди, – сказал Эрик.
– Почему вы оба всё это видите, а я нет? – проворчал я, проводив взглядом самый большой всполох.
Элизабет ойкнула. То, что прошло мимо нас, было огромным.
– Потому что я учился годы, прежде чем начать различать существ, скитающихся во тьме. – Которая, надо сказать, стала плотнее, когда Эрик заговорил. – А Элизабет родилась со способностью видеть то, что скрыто под поверхностью мира.
– Но ты никогда не упоминала, что видишь подобные штуки? – Я изо всех сил старался не дать петуха.
– Я… – Элизабет с трудом подбирала слова, а я сжимал её ладонь, как последнюю осязаемую вещь в этом царстве кошмаров. – Я всегда боялась темноты. Мне казалось, что в ней кто-то прячется. Но как сейчас, я не видела. Живых людей с лицами. Я думала, что я неженка со слишком сильным воображением.
– А сегодня? – Мой голос делался громче по мере того, как мой страх превращался в злость. – Почему она вдруг начала видеть всё это безумие? Что ты с ней сделал?
– Я ничего с ней не делал, – сказал Эрик. – Элизабет всегда обладала особым зрением. Судьба попросту избрала это время для того, чтобы она стала настоящей видящей.
– Судьба? – я почти перешёл на крик. – Судьба решила, что я должен найти телефон и стать магическим? Судьба решила, что Элизабет должна стать видящей? А что эта судьба решила за тебя? Что ты должен поговорить с призрачным Чарльзом и начать магическую войну под Манхэттеном?
– Судьба работает с тем, что уже есть. – Краем глаза я различил очередную тень, и это был Чарльз. – Мы хотели того же, над чем Эрик работал годами. Когда появился Таден, – при звуке этого имени вокруг разнёсся встревоженный шёпот, – мы решили, что он станет ответом на наши надежды. Нашей дорогой к знаниям без жизни во тьме. Мы не тени, мы – последователи древнейшей магии. Таден обещал нам выход, но на его пути больше смертей и отчаяния, чем мы готовы нести миру. Таден мечтает о власти. Не о свободе. Жизнь под его рукой будет ничем не лучше жизни под властью Леди.
– Ладно, хорошо. – Я обхватил голову руками. – Я не вижу в этом смысла. Я должен тащиться на бой между чёрными и белыми фигурками, как в шахматах? Меня втянули меня в это безумное дерьмо, и я не вижу дальше собственного носа. Я даже не понимаю, на чьей стороне я должен быть.
– На этой стороне. – Элизабет обхватила ладонями моё лицо. Я заглянул глубоко в её сверкающие глаза, и на мгновение мир перестал вращаться.
Но я не мог успокоиться. Столь многое ускользало от меня и оставалось непонятным.
– Как вы можете доверять Эрику, – я адресовал свои слова тени, которая вроде бы была Чарльзом, – если Таден ваш враг и вы знаете, что Эрик работал на него? Он сражается с Таденом лишь потому, что напортачил и теперь Таден хочет его убить.
– Не спрашивай, почему заключаются союзы, – остерёг Эрик.
– Невинных среди нас нет, – ответила голосом Чарльза другая тень, не та, к которой я обращался. – Когда оказываешься меж двух различных зол, одно из них начинает казаться спасением. Мы давно боремся за свободу вдали от теней и Леди. И Эрик не первый, кто увидел во тьме ложную надежду.
– Спасибо, брат, – сказал Эрик.
– И я должен просто поверить, что это хорошая идея?
Тень Чарльза качнула головой, кажется, кивая.
– Да, Брайант, – сказала Элизабет.
