Командование Калининского фронта в это время еще не обнаружило отход 9-й армии.
Только вечером 7 марта, когда рубеж обороны немцев проходил по линии Белый (на западе), Сычевка, Вязьма, первые советские соединения перешли в наступление, чтобы попытаться помешать отходу немцев. Тем не менее немецкие дивизии смогли планомерно продолжить отход. Затем 10–11 марта советскому командованию стало наконец ясно, в чем состоит замысел немецких армий. Тем временем 5 марта немцы оставили Гжатск и неделей позже центр всего района — Вязьму. [223]
И только после этого советские танковые и стрелковые соединения перешли в наступление, чтобы попытаться помешать отходу немцев.
11 марта, после того как в течение недели (с 5 марта) 2-й батальон 481 -го полка в качестве резерва 41-го корпуса был расположен в районе Сыромятная, Плоская (52-я пехотная дивизия), дивизия продолжила отход. Им руководил снова генерал-майор Данхаузер, которого на время болезни с декабря замещал полковник Нихоф.
С 12 марта русские начали наступление. Поэтому войска были обязаны до отхода с рубежа занять последующий рубеж частями и противотанковыми средствами.
Кроме того, у них был ясный приказ не оставлять ни одного больного или раненого и каждого «не годного к транспортировке» рассматривать как «условно годного к транспортировке». В течение десяти дней 256-я пехотная дивизия последовательно занимала шесть промежуточных позиций, подобранных в ходе тщательной работы штабов:
«Линия «Нойкур» 11–12.3.
Главный перевязочный пункт: Березовка и Батурино-южн.
Стоянка транспорта: Березовка и Холомидина.
Рубеж слева направо: Свиты — Клины, Дентялово, Чалищево.
«Линия «Бавария» 12–13.3.
Командный пункт 481-го гренадерского полка — Холм; Главный перевязочный пункт — Батурино-южн. и Хадобужа, стоянка транспорта: Батурино-южн. [224]
«Линия «Саксония» 13–14.3.
КП 481-го гренадерского пока — Гордеенки,
КП 476-го гренадерского полка — Ерхово,
КП 456-го гренадерского полка — Ст. Ровни,
Главный перевязочный пункт — Хадобужа,
Стоянка транспорта — Светище и Хадобужа.
«Белорусская линия» — 14–15.3.
КП 481-го гренадерского полка: Гордеенки,
КП 476-го гренадерского полка: Ерхово,
КП 456-го гренадерского полка: Ст. Ровни,
Главный перевязочный пункт: Хадобужа,
Стоянка транспорта: Мал. Репина и Михеево,
Полевой госпиталь: Ст. Усохи.
«Пфальцская линия» 14–20.3.
КП 481-го гренадерского полка: Хадобужа.
Рубеж: Машутино, Костино, дворы Шанино, Мал. Фоменки, Бол. Фоменки, Ивкино, Ректа.
«Линия «Восточная Пруссия» (Отсечная позиция) 20–21.3.
КП дивизии: Буруково,
КП 481-го гренадерского полка: Клишма.
Но было уже поздно. В это время последние дивизии уже успели отойти. Будучи одной из фланговых, вюртембергская 260-я пехотная дивизия в те дни оборудовала свои позиции.
Прошло еще две недели. Наступила оттепель, которая настолько затруднила все передвижения, что, казалось, перечеркнула весь разработанный генштабистами план. Так как вдруг оказалось, что дальше предстоит ехать не на санях, а на подводах. Отдельные маневры увязали в грязи, но импровизация немецких солдат и тактическое превосходство [225] немецкого командования сделали невозможное возможным, и на маршрутах движения почти не было заторов. Советские войска энергично наседали. Зачастую приходилось ожесточенно сражаться за некоторые деревни, опорные пункты, перекрестки дорог или участки леса.
Немецкие подразделения вынуждены были отойти из трех опорных пунктов. Они были приняты в своих ротах. Контратакой удалось опрокинуть противника с большими для него потерями. Но и с немецкой стороны боевые группы стали меньше. Наибольшее число потерь нанесли осколочные ранения. Боевые группы сплачивались все теснее, стычки становились все более жестокими, ожесточенными. Пулемет еще вел огонь. Раздался пугающий всех крик «Патроны!». Патронов больше нет! Солдаты отбегают назад мимо горящих танков. Прибегают на опорные пункты рот: «Нам нужны патроны и ручные гранаты!» С ящиками в руках они бегут назад. Солнце садится. Через час стемнеет. Уже подбит 41 танк. 27 продолжают двигаться и вести огонь. На правом фланге противник прорвался и захватил четыре опорных пункта. В бою погибли все оборонявшиеся до одного. Противник был перед деревней, которую хотел захватить. Он строился для атаки. Его поддерживали восемь танков. Они скрывались в группе деревьев неподалеку от колхозного хлева. На одном из этих деревьев сидел артиллерист-обер-ефрейтор с радиостанцией. Он не успел слезть, а его товарищи уже погибли в бою. Снаряды вражеской артиллерии свистели над ним, не задевая его и дерево, на котором он сидел. Не успел он оглянуться, как под ним уже бежали советские солдаты. Он понял их план и по радио [227] скорректировал огонь своей батареи. Когда на артиллерийских позициях поняли, о чем шла речь, он начал наводить по этой позиции противника огонь целого дивизиона. Он сидел под огнем своих батарей, который наводил сам на себя так, что удары по советской позиции били его по ногам.
Операция «Буйвол», или «Натиск Буйвола», проходила планомерно. 25 марта немецкие войска оставили ржевский выступ фронта. Прежний фронт протяженностью 530 километров и глубиной 160 километров сократился теперь до 330 километров и больше не вдавался в глубину территории противника. Благодаря этому стало возможно освободить четыре управления корпусов, 15 пехотных, 3 танковые и две моторизованные дивизии и перебросить на другие угрожаемые участки фронта.
Новый рубеж обороны, проходивший теперь от Духовщины через Дорогобуж до Спас-Деменска, слева направо занимали 27-й армейский, 39-й танковый, 9-й и 12-й армейские корпуса. Слева направо дивизии располагались следующим образом: 256-я, 197-я, 52-я, 246-я, 253-я, 95-я, 6-я, 337-я, 35-я, 252-я, 292-я, 268-я, 260-я, 98-я и 183-я.
Командующий группой армий доложил главнокомандующему сухопутных войск:
«Маневр проведен планомерно. Противнику не удалось помешать отходу... Это — выигранное сражение!»
Позиция, на которой теперь стояла 4-я армия генерал-полковника Хайнрици, на последующие несколько месяцев стала значительно более «спокойным» фронтом, чем был фронт под Ржевом. Солдаты повсюду начали обживаться, строили землянки, [228] отрывали окопы и траншеи, прокладывали линии связи и дороги. Атаки ударных групп выясняли положение противника. Началась обычная позиционная война.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
