подобные моменты. Думаю, это ты понимаешь.
– Зачем ты мне это говоришь?
– А кому еще? Выговориться порой полезно. Я думаю, это поможет нам немного сдружиться, все же в одной лодке. К тому же меня не покидает чувство, что у тебя шансов выжить куда больше, чем у меня, так что ты уж…
– Даже не смей! – строго отсекла она. – Сейчас у нас есть работа, сделать которую необходимо, а значит, мы должны быть собранны и трезвы. Ты правильно понял, там, на Улье, далеко все не просто так, и у нас с Наваро также есть по кому скорбеть. Именно поэтому я согласилась лететь с тобой, а то Ханна слишком эмоциональна. Соберись, все личное может только мешать.
В целом она была права, думал Кросс, поглядывая на ее собранность и нежелание топить между ними лед, – хотя, опять отметил он про себя, по ней видно невооруженным взглядом, насколько жизнь ее потрепала. Ему довелось довольно неплохо ее узнать, чтобы чуть больше начать доверять, чему он был отчасти рад. Хотя на самом деле Кросс пытался просто выговориться, без подоплек или манипуляций – самое естественное человеческое чувство выпустить из себя все сдерживаемое внутри, поскольку иначе не мог. Давно уже у него не было чувства одиночества, того самого, когда потерян, а ведь, даже вычитая Ханну, ему есть куда вернуться, есть о ком заботиться, есть ради кого жить. Правда, к единственной сестре будет не просто вернуться, уж слишком редко они общались последние годы, а последняя их встреча вообще была на похоронах мамы, куда он умудрился прийти пьяным, испортив и без того трагичный день. Как будто и без этого вины было мало.
«Лом» подал сигнал о скорой посадке, вырвав его из глубоких размышлений. Криокамера должна была находиться в тридцати метрах от них, если верить точке маяка. Ближе подлететь было нельзя из-за неровной поверхности, обвал которой спрогнозировал компьютер при сканировании. Глянув в иллюминатор, оба увидели лишь кромешную, совершенно непроглядную темноту, будто бы вокруг более ничего и нет, а сам их корабль просто парит в темноте. К счастью, автопилот сканирует всю местность и выдает картинку через мониторы перед ними. Они подключили оба костюма к общей системе, чтобы каждый мог отправить сигнал о помощи, а их нахождение было отмечено на радаре и записано в журнале корабля. Света и так была облачена в бронированный скафандр, Кроссу же пришлось надеть свой, не военного назначения, как у нее. Но подобные вылазки он уже делал ранее – так что, отчитавшись перед временной напарницей о приличном опыте посещения подобных этому мест, Кросс предложил:
– Давай ты сходишь проверить, как он, – если надо что подлатать, я возьму инструмент и все сделаю.
Света восприняла это именно так, как он и ожидал, – выдав недвижимый холодный взгляд, она толкнула его в шлюз, чему он, разумеется, поддался, прихватив ремонтный ящик первого класса: инструменты, мелкие детали, набор первой помощи пострадавшему.
Шлюз открылся, оба вышли на поверхность экзопланеты. Они оставили на «Ломе» включенные внешние фонари по периметру, те, словно шипы, протыкали тьму вокруг себя, устремляясь на десяток метров вдаль во все стороны. Также на самих костюмах было по две лампы на плечах. Света и Кросс зашагали вперед, в спину им бил яркий прожектор с «Лома», открывая ровную поверхность белого цвета, – с нее от каждого их шага поднималась небольшая пыль, редкие части которой доходили до их шлемов. Кросс держал в одной руке ящик, в другой, правой, сигнальный маяк на метровой палке. Пройдя полпути, он воткнул ее в плато под ногами, после чего нажал на нем кнопку, и сверло в наконечнике вкрутилось в плотную каменистую поверхность на тридцать сантиметров. Сверху работала круговая светодиодная лампочка, а прямо под ней было три кольца, которые по удаленной команде начнут закручиваться вокруг оси, наматывая вокруг себя трос. Кросс и Света прицепились на всякий случай, после чего она пошла уже первой. И вот ровная горизонтальная поверхность плавно стала опускаться вниз, превращаясь в набор камней. Градус наклона был небольшим, но все же ощутимым, отчего было решено воткнуть еще один шпиль. Если верить сигналу с маяка криокамеры, то она находится уже в метрах десяти от них. Пришлось ориентироваться на прибор ночного видения, ибо освещение с «Лома» перестало доходить сюда из-за наклона вниз всего плато. Света и Кросс отключили фонари и, ориентируясь лишь по прибору, неспешно и аккуратно дошли до цели прибытия. Она просто лежала на каменистой неровности, на правом боку. Вокруг нее они также заметили на разном расстоянии части корабля. Света хотела развернуть ее на правильное местоположение, но Кросс запретил:
– Надо проверить сначала, цела ли она, а то вдруг там снизу пробоина.
На первый же взгляд в основном все вроде бы цело – они оба даже удивились тому, что на такой старой модели уже ставили угловые подушки смягчения. Правда, тут две были лопнутые, скорее всего, из-за старости. Освещение внутри камеры не работало. Как вскоре подметил Кросс, изучая результаты диагностики, – если бы они опоздали на час, два максимум, то внутреннее питание забрало бы с собой Росса. Им повезло: жизнеобеспечение еще работает, пусть и на последнем издыхании. Они развернули капсулу, прикрепили к ней трос и запустили обратную смотку с первого штыка.
– Похоже, обошлось-то все без казусов, – бодро высказался Кросс, поглядывая вокруг себя, – знаешь, подобные виды все равно цепляют, как и в первый раз.
Света слегка осмотрелась и спросила с некоторым сарказмом:
– Ты про кромешную темноту?
– И да, и нет. Пусть эта экзопланета и лишена солнца, но это не значит, что она мертва, не нужна или плоха. Если бы тебе сказали, что подобное место нормально, то разве это удивило бы? Нет. Ну вот и я, каждый раз, когда попадал в нечто подобное, по-настоящему ловил удовольствие от того, какой покой, какую тишину и своего рода, наверное, единение – да, именно единение с самим космосом – дарит эта темнота.
Света неоднозначно, даже с некоторой осторожностью посмотрела на Кросса, увидев его легкую улыбку и довольный взгляд. Ее правая рука аккуратно легла на пистолет, чего он, как она надеется, не увидел.
– Да ладно тебе, неужели нельзя хоть что-то приятное ощутить, в нашей-то ситуации особенно! – чуть серьезнее включился он. – Надо уметь радоваться мелочам. Посмотри на звезды, посмотри вокруг – разве это не помогает малька отпустить все тяготы нашей жизни? Люди веками были рады покинуть центр цивилизации ради спокойствия и тишины, где-нибудь в деревне, или поселке, ну или на отшибе мира, чтобы домик стоял в лесу и все. Чем тебе это не вариант? Идеальное
