– Здравствуйте, дорогие телезрители, – затараторила Лариса. – Сегодня мы находимся в гостях у главного врача…
Вводная часть заняла у нее меньше минуты.
– Святослав Филиппович, что привело вас в психиатрию?
Первый вопрос был довольно нейтральным и безопасным.
– Меня всегда интересовала эта отрасль науки, – улыбнулся Святослав Филиппович.
– Значит, вы шли в науку, – кивнула Колокольцева. – А как же тогда вы оказались в кресле главного врача? Или главным врачом быть выгоднее? Больше всяких возможностей?
– Больше ответственности, меньше свободного времени, – поправил ее Святослав Филиппович. – А главным врачом я стал, наверное, случайно. Мое начальство было мной довольно, вот и продвигали. Я соглашался, потому что никогда не уходил от ответственности, не в моих это привычках.
– И это прекрасно. – Когда Колокольцева улыбалась, ее можно было назвать симпатичной. – Вы довольны порядком в своей больнице?
– Не совсем – всегда есть что изменить к лучшему.
После нескольких минут безобидного трёпа Святослав Филиппович легкомысленно расслабился и чуть было не пропустил первый удар.
– Несколько дней назад одна из ваших пациенток, самовольно покинувшая больницу, была найдена мертвой неподалеку отсюда. Неужели из психиатрической клиники так легко убежать? Или я ошибаюсь?
– При большом желании можно убежать откуда угодно. – Святослав Филиппович развел руками, выдавливая из себя улыбку. – Достаточно вспомнить графа Монте-Кристо. Виновные понесли наказание.
– Какое?
– Выговоры, лишение премии. Охранник, по чьей вине она смогла выйти из корпуса, уволен.
– И это все?! – делано ужаснулась Колокольцева.
Нехитрый прием сработал – главный врач вышел из себя.
– Но не мы же ее убили, в конце концов! – воскликнул он. – Что теперь, прикажете расстрелять всю дежурную смену? А кто работать будет?
– Я правильно вас поняла, – глазки Колокольцевой сверкнули в предчувствии лакомой добычи, – что подобные происшествия случаются настолько часто, что если м-м… избавляться от виновных, то некому будет работать?
– Я имел в виду совсем другое! Наказание должно соответствовать вине.
– Я поняла, – кивнула Лариса. – Скажите, Святослав Филиппович, а все ваши пациенты находятся в одинаковых условиях или у вас есть какие-нибудь шикарные палаты, для тех, кто способен заплатить за особые условия и особое отношение?
– Нет ничего такого! Наша больница работает в системе обязательного медицинского страхования граждан Российской Федерации, и никаких дополнительных коммерческих услуг у нас нет.
– А вот на некоторых форумах в Сети можно найти высказывания, согласно которым за деньги у вас предоставляются комфортабельные палаты.
– Знаете, Лариса, раньше говорили: «Бумага все стерпит», а теперь можно сказать, что Интернет все стерпит. К тому же не забывайте, что бо́льшая часть наших пациентов воспринимает действительность, скажем так, в несколько искаженном виде. А подчас – и в сильно искаженном. Можно ли верить всему, что они говорят или пишут?
– А вы вообще следите за тем, что пишут о вашей больнице в Сети?
– Да, регулярно интересуюсь, – соврал Святослав Филиппович. – Информация подобного рода помогает лучше понять, где и что мы можем улучшить.
– Например? – Колокольцева снова улыбнулась.
– Не так давно мне попалось на глаза несколько жалоб на очереди в нашем консультативно-диагностическом отделении по субботам. – Святослав Филиппович умел врать вдохновенно, без подготовки. – Мы проанализировали ситуацию и изменили расписание так, чтобы в субботу принимало больше врачей.
– А до того, как в Сети появились жалобы, вы об этом не знали? Разве у вас нет внутренних источников информации?
– Знали, но не представляли, что проблема носит систематический характер. – «Тебе бы следователем работать, давно в полковники бы вышла!» – подумал Святослав Филиппович. – Но теперь мы усилим контроль.
– А что из себя представляет этот самый контроль? Вот применительно к вам? Вы сидите в своем кабинете и ждете, пока кто-то придет к вам с жалобой?
– Ну почему же? Я постоянно держу руку на пульсе больницы, если можно так выразиться. На утренней конференции заведующие отделениями докладывают мне о происшествиях и проблемах, ежедневно я или кто-то из моих заместителей делает выборочный обход с таким расчетом, чтобы раз в неделю в каждом отделении побывал кто-то из высшей больничной администрации. Кроме того, я сторонник демократических принципов. Любой сотрудник может обратиться ко мне с той или иной проблемой, с тем или иным предложением. Очень помогают родственники больных. Они же приходят не только с жалобами, но и просто выразить свое мнение, иногда – поблагодарить…
– Вам нравится, когда вас благодарят?
– Конечно, это же лучший показатель качества моей работы.
– А какого вида благодарность вы предпочитаете?
– Устную. – Святослав Филиппович прикинулся простофилей, не понявшим суть вопроса. – Иногда люди пишут благодарности в департамент здравоохранения, что тоже очень приятно.
– И все? – настаивала Колокольцева.
– Однажды газета «Московская правда» опубликовала очень теплое письмо одного из наших пациентов, – «вспомнил» Святослав Филиппович. – А если вы имеете в виду какие-то материальные выражения благодарности, то у нас в больнице это не одобряется и никем из сотрудников не принимается. Мы чтим закон.
– Это прекрасно, – без особого воодушевления сказала корреспондент. – А права личности соблюдаются у вас столь же неукоснительно?
– Что вы имеете в виду? – нахмурился Святослав Филиппович, которому чем дальше, тем больше не нравилась вся эта затея с интервью. – Какие именно права личности?
– Хотя бы то, что ваши пациенты даже побриться не могут без разрешения…
– Не могут, – подтвердил Святослав Филиппович. – Мы не разрешаем пациентам иметь острые, колющие и режущие предметы в, так сказать, свободном владении. Знаете, мне вспомнился такой случай. – Этот жуткий случай действительно имел место около десяти лет назад. – Одна из недавно принятых на работу медсестер по недомыслию заколола волосы, собранные в узел, длинной красивой шпилькой. Обычно для подобной цели наши сотрудницы пользуются резинками. Старшая сестра не заметила, заведующий и другие врачи не обратили внимания, но злосчастную шпильку увидел один из больных, у которого к этой сестре была… личная неприязнь. Он вырвал шпильку из волос, всадил ее в глаз бедной девушки – все это произошло буквально в одно мгновение, – а потом точно так же выколол глаз одному из санитаров. А вы говорите – бриться. Тут не о правах личности надо думать, а о специфике нашего учреждения.
– Ваши сотрудники должны всегда быть начеку? – нахмурилась Колокольцева.
– Да, – кивнул Святослав Филиппович, не понимая, к чему она клонит.
– То есть все проводимое лечение не может гарантировать если не исцеления, то хотя бы спокойствия пациентов, снижения их агрессивности?
– Ох, – вздохнул Святослав Филиппович, – мы с вами сейчас залезем в такие дебри практической психиатрии, откуда уже не выберемся. – Конечно же лечение помогает, иначе какой бы смысл был его проводить? Но бывают рецидивы, бывают неожиданные, спонтанные обострения здесь, в стационаре. Вот, кстати, буквально на днях один из наших больных, сам, между прочим, врач со стажем, набросился во время обхода на лечащего врача и заведующего отделением. Пришлось прибегать к физической силе, чтобы сделать ему успокаивающий укол.
– Вы одели его в смирительную рубашку?
– У нас нет смирительных рубашек, – снисходительно улыбнулся главный врач. – Это приспособление не очень-то гуманно и вдобавок не совсем надежно. Для фиксации больных, которая применяется у нас в больнице лишь в исключительных случаях, мы используем широкие текстильные – не резиновые! – ремни, при помощи которых человек фиксируется к кровати.
– А специальные комнаты, обитые мягким поролоном, у вас есть?
– Это из области кинематографии. – «Да заканчивай ты скорей!» – подумал Святослав Филиппович.
Колокольцева никуда не торопилась. Ей было нужно если не скандальное, то хотя бы «пикантное» интервью, минут на пять-семь. Для того чтобы набрать интересного материала на пять минут, иногда приходится беседовать полтора часа.
– Скажите, Святослав Филиппович, насколько мне известно, в качестве одного из компонентов лечения вы применяете труд. Ваши пациенты занимаются уборкой отделений, благоустройством территории или чем-то еще?
– Уборкой отделений и благоустройством территории занимаются наши сотрудники. Для пациентов трудотерапия проводится в лечебно-производственных мастерских. Это отдельное подразделение больницы, представляющее собой небольшое промышленное производство. Там, разумеется, работают только компенсированные больные, отдающие себе отчет в своих действиях. Помимо благотворного лечебного эффекта в наших мастерских пациенты, многие из которых являются инвалидами по психическому заболеванию, приобретают навыки, которые позволяют им подрабатывать надомным трудом. Согласитесь, что это очень важно.
