— Это не правильный подход, — возразил Винсент. — Ему обязательно нужна практика с реальным оппонентом. Мы с ним займём этот стол, если ты не против, Ляпургия.
— Но нас же неровное количество останется, чтобы делиться на команды.
— Сейчас это совершенно не важно. Моя миссия должна быть выполнена, но многое в ней зависит от этого человека, — кивнул он в сторону Фая. — Поэтому его победа в вашем состязании сейчас является важнейшим приоритетом.
— Уже не человека, как бы. Но да и ладно, делайте, что хотите, — молвила Ляпургия и в мгновение лишила сил Винсента и Фая. — Пойдёмте девочки, займёмся спортивной хореографией.
— А что нужно делать? — поинтересовалась Моника
— Я всё расскажу, но, если короче, это чем-то похоже на танцы.
— О боги! — радостно воскликнула Сэра. — Наконец-то! Я обожаю танцы.
Девушки удалились в дальнюю часть комнаты, к стеклянной стене.
Винсент взял со стола ракетку и встал напротив Фая. На несколько секунд они оба застыли на месте, а затем Винсент спросил:
Твои силы ведь тоже ограничили, как и мои?
Фай кивнул.
— Странное ощущение, уже давно не был в теле обычного человека. Оно такое хрупкое… — Винсент о чём-то задумался, но быстро опомнился и сказал: — Подавай первый тогда.
Фай положил мяч на ладонь, подкинул его и осторожно ударил по нему ракеткой, тот ударился об его половину, перелетел через сетку и ударился об половину Винсента, тогда он поймал мячик рукой и сказал:
— Вроде бы касание должно быть только на половине оппонента, разве нет? Получается, ты нарушил правило.
— При возврате, но не при подаче.
— То есть… — лицо отступника немного напряглось. — Да, я ошибся, всё верно. Извини, у меня довольно плохая память. Хуже всего даются имена, особенно при первом знакомстве. Неотъемлемые минусы долгожительства.
После этого они продолжили тренировку.
Прошло некоторое время.
— Тянись-тянись-тянись, — приговаривала Ляпургия, наблюдая за Моникой и Сэрой, которые в стойке на руках делали шпагат.
Сэра не удержалась, свалилась на пол и, тяжело дыша, молвила:
— Да почему это так сложно.
— Я не думала, что твой уровень физических сил… — попыталась в голове Ляпургия подобрать менее обидные слова, — не слишком высок. Лучше тогда нам заняться чем-то другим.
— Моника, а ты ничуточки не устала, я погляжу, и растяжка у тебя просто на высоте. Я в шоке.
— Честно говоря, это не совсем моя заслуга, — спокойно разговаривала она, стоя на руках. — Я высшая некромантка и для меня нет привычных ограничений тела.
— Чего, прости, я наверно не так расслышала?
— Говорю, что я высшая некромантка и у меня нет привычных ограничений тела.
— Ничего не понимаю, а почему ты тогда путешествуешь вместе с Фаем, который хочет убить твоего владыку?
— К счастью, он подчинил меня своей воле, и теперь я не служу Мору. Я ждала чего-то подобного очень долгие годы.
— Прямо принц на белом единороге, не иначе, — немного недовольно сказала Сэра.
— Я бы так совсем не сказала, — напряжённо улыбнулась Моника и обратилась к Ляпургии: — Но меня одна вещь заинтересовала, пока я ходила по рынку. Он же межмировой, тогда почему здесь людей или очень сильно похожих на них подавляющее большинство?
— Ты очень метко попадаешь в факты, узнав ответ на которые можешь умереть, — наклонила голову Ляпургия.
— И от этой информации могу умереть? Да что же такое.
— Но я могу частично ответить на твой вопрос, правда, ты многое не поймёшь.
— Всё равно расскажи, мне и части хватит.
— Так, как бы тебе сказать, — напрягла свои извилины хозяйка мира. — В общем, раса людей имеет наилучшие пропорции. Она достаточно стабильна и предсказуема… можно сказать, удобна. Поэтому она и распространяется в большинстве миров, особенно малых.
— Удобна… Как это понять?
— Я предупреждала, что ты многое не поймёшь, если я расскажу, — развела руки Ляпургия.
К этому моменту подошёл Фай с Винсентом.
— Ну как, готов к игре? — спросила у высшего некроманта хозяйка мира.
Он кивнул. После чего они вдвоём пошли к игровому столу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Моника оттолкнулась руками и приземлилась на ноги прямо перед отступником, от чего тот даже отшагнул назад. Затем она уставилась в его глаза и мило спросила:
— Как потренировались?
— Эта игра… Я в ней так и не разобрался, похоже.
— Почему?
— Выиграть получилось лишь раз, случайно, после чего я даже не мог понять почему, когда я отбиваю мяч, он летит куда-то в бок.
— Не переживай, такое происходит со всеми новичками, — поднимаясь с пола обнадёжила Сэра.
— Почему тогда проигрывал только я? В какой-то момент я даже заметил, что Фай специально делает мне удобные подачи, чтобы мне было легко отбить. Будто он знал, как я должен отбить и куда.
— Я помню, что про его мыслительные способности, обучаемость и память лестно отзывались в лаборатории Эдмунда Валуа. Может быть в этом причина?
— Смотрите, они уже сейчас начнут, — обратила взор Моника на двух игроков, — давайте последим за игрой?
— Ты права.
Они начали наблюдать издалека.
Ляпургия покрутила шарик у себя в руке и самоуверенно обратилась к Фаю:
— Ну что, соглашаешься на условия сделки?
— Согласен.
— Договор успешно закреплён, — она злорадно рассмеялась. — Вот ты и попался! Я на самом деле профессионально играю в настольный теннис. И такой новичок, как ты у меня в жизни не выиграет. Пора начинать просить пощады, может быть, я и сжалюсь над тобой.
— Я знал, что ты лжёшь. Ты бы не выбрала игру, в которую плохо играешь, ведь ты не привыкла проигрывать.
— Знал он, ага. Зачем тебе этот блеф? Он тебе не поможет в этой игре. Ну да и пускай. Начнём, пожалуй. Можешь подавать первым. Играем до пятнадцати выигрышных очков, если к концу счёт каким-то невероятным чудом сравняется, то будем играть до момента, когда разрыв в очках будет равен двум, — кинула она мячик ему в руки.
Фай положил мячик на ладонь, подкинул его и резким движением сверху вниз подрезал мяч, закрутив его в обратную сторону.
На лице Ляпургии появилось лёгкое недоумение, но она поставила ракетку под нужным углом и отбила подачу в левый угол противника, после чего он отбил обратно, а она мощно ударила по мячу в правый угол. Фай дёрнулся, но не стал даже и пытаться отбить, ведь его наиточнейший глазомер определил, что дистанция слишком велика.
Счёт 0:1 в пользу Ляпургии.
— Как ты умудрился освоить технику вращения за такой короткий отрезок времени?
Фай ничего не ответил, поднял шарик, снова подошёл к столу, положил его на ладонь, подбросил и крутанул мяч ударом, задав ему горизонтальное вращение и отправив его в левую часть стола противника.
Ляпургия едва смогла отбить подачу, но как только мяч коснулся половины Фая, тот, не дожидаясь пока он взлетит резко отбил его в правую часть. Она резко дёрнулась к мячу, но из-за такого резкого возврата не успела дотянуться ракеткой и проиграла балл.
Счёт сравнялся.
— Да ты издеваешься! — воскликнула Ляпургия и стиснула губки. — Ты не должен так играть!
— Поднимай мяч, — коротко отозвался Фай.
— Я тебе сейчас подниму, — с тихой ненавистью прошептала Ляпургия.
Следующая подача была за ней. Она ударом придала мячику вращение от себя, но Фай смог отбить, после чего на возврате она со всего маху треснула по мячу так, что Фай снова не успел среагировать и пропустил мяч.
Счёт 1:2.
— Получи! — эмоционально выкрикнула Ляпургия. — Как тебе такое, а, Уныльник?
Фай промолчал.
Дальше игра была совсем не в его пользу из-за молниеносных ударов Ляпургии. Так продолжалось до счёта 1:7. Но сильнее всего за игру переживал Винсент, выражение лица которого с каждым проигранным баллом своего напарника становилось всё угрюмее и угрюмее.
Тем не менее, пришла очередь Фая подавать. Он положил мячик на ладонь, подбросил, затем извернулся и будто из-за торса выстрелил рукой так, что было вообще не ясно, какое вращение он придал мячу. Ляпургия попыталась подобрать угол отбития, но он отрикошетил от ракетки прямиком на пол.
