каждое крошечное решение в его жизни. Хотя она еще не поделилась подробностями с Неро, но процессор Пейтона был еще одним прототипом… не тем, над которым, как он знал, она работала. Она полностью удалила все программы, требующие боли в качестве модификатора поведения, даже протоколы безопасности. После того, как вторичный процессор исчез, Пейтон еще больше освободился.
Другие кибернетики больше не могли причинить ему вред, Пейтон был буквально первым киборгом с полным доступом ко всей своей человечности. Живым свидетельством того, что Пейтон был и человеком, и машиной. И теперь существование киборгов стало совершенно новым поворотом в истории человечества.
Только время покажет, что он решит делать со своей уникальной жизнью. Но разве не так было со всеми некиборгами? Разве она сама не переосмыслила свою собственную жизнь?
Кира взяла наушники, чтобы прослушать записи ее разговоров с Пейтоном. Она закатила глаза, когда поймала себя на том, что всхлипывает, слушая некоторые из них. Она не преувеличивала, когда говорила Пейтону, что она самый оптимистичный человек на планете. Это утверждение было особенно верно, когда дело касалось его.
Глава 14
— Если я и устала, то только потому, что работала весь день. У меня небольшая головная боль, но в остальном я в порядке. У тебя нет причин присматривать за мной, пока я сплю.
Кира посмотрела на скудость спальной зоны Пейтона. В ней не было ничего, кроме стула, стола и кровати, которая была по крайней мере больше, чем большинство других. Неро был достаточно внимателен, чтобы предоставить Пейтону что-то достаточно большое, чтобы соответствовать его размерам. Она предположила, что это было лучше, чем вдвоем делить ее односпальную кровать в медицинском отсеке.
Ранее в тот же день она тайно посетила его комнату и другие. В то время как все комнаты выглядели как в общежитии, на удивление большая часть людей, живших там, нашла способы сделать их своими. Будь то какой-то личный предмет, брошенный на тумбочку, или предмет одежды, брошенный поперек кровати, их спальные места уже отражали их индивидуальность. Кровать Пейтона выглядела так, будто в ней никто никогда не спал.
— Полагаю, теперь ты никогда не получишь свои личные вещи, хотя я сомневаюсь, что «Нортон» действительно планировала их тебе отправить, — грустно сказала Кира.
— Я пришел к аналогичным выводам. К счастью, мои личные потребности невелики. С сожалением сообщаю, что твой дом подвергся обыску вскоре после того, как Неро нас забрал, и теперь за ним пристально наблюдают. Я хотел забрать твои личные вещи, но делать это одному стало небезопасно. Возможно, когда-нибудь в будущем мы сможем их собрать.
Кира пожала плечами.
— Единственные ценные для меня предметы были получены от Неро. Пока с ним все в порядке, я могу жить без материальных вещей, которые я собрала. Я не очень сентиментальна в отношении имущества.
— Кажется, ты все же кое-что любишь. А как насчет твоего устройства для кипячения воды? — спросил Пейтон.
Кира фыркнула, смеясь над его воспоминаниями.
— Мой чайник? Да, наверное, мне будет его не хватать, но только потому, что это мой любимый ритуал. Заваривание чая, моя замена курению. После мирового запрета на электронные сигареты, как и на настоящие, пришлось отказаться от этого порока и искать другой способ успокоить нервы. Заваривание чая было лучшим, из того что я пробовала, и относительно здоровым. Это было беспроигрышное решение. Благодаря чайнику ритуал продлился немного дольше и стал немного веселее.
Пейтон попытался представить, как Кира курит электронные сигареты. Но не смог. Она просто не выглядела типичной курильщицей.
— Я не вижу, чтобы ты курила, но вижу, как ты носишь эти красные туфли на высоких каблуках, что стоят в шкафу в главной спальне. Ты будешь по ним скучать?
Кира рассмеялась.
— Нет. И я не могу поверить, что ты посмотрел на мои старые туфли.
— Я просто отметил разницу между тем, что было в общем шкафу, и тем, что я видел на тебе каждый день. Признаю, что нахожу это интригующим и задаюсь вопросом, для чего тебе эти туфли, — сообщил Пейтон.
Она подошла к краю кровати и села.
— Это исследование не стоит того, чтобы тратить силы твоего ума, Пейтон. Давай завтра вытащим твой чип «кибермужа». Ты все еще слишком сосредоточен на мне. Я могу это немедленно исправить.
Пейтон ухмыльнулся и покачал головой.
— Нет, спасибо, док. Я хочу оставить себе оставшиеся чипы, в том числе «кибермужа».
Кира по-настоящему рассмеялась.
— Почему? Тебе не нужно ничего делать ни для меня, ни для любой другой женщины. Весь смысл восстановления в том, чтобы вернуть себе свободу воли. Тебе не нужно больше ничего узнавать о том, что мне нужно. Теперь ты можешь просто сосредоточиться на своих собственных потребностях.
— Неро прав. Ты переводишь разговоры на другую тему, когда не хочешь отвечать на вопросы.
— Нет, не перевожу. Какой вопрос? — спросила Кира.
— Я выбираю по собственной воле узнать о тебе больше. А при каких обстоятельствах ты носила эти красные туфли на высоких каблуках? — спросил Пейтон в ответ.
Кира опустила подбородок и уставилась в пол.
— Если хочешь знать, я носила их по той же причине, по которой все женщины носят эти приспособления для пыток. В них я выглядела высокой и худой, и моему мужу нравилось видеть меня в них. Иногда мне нравилась иллюзия того, что я выше, но одобрение Джексона в конечном итоге не приносило мне особого удовольствия. Можем ли мы поговорить о чем-то более интересном, чем мои старые туфли?
Пейтон подошел к двери своей комнаты, чтобы закрыть и запереть ее. Важнее было держать Киру запертой в комнате с ним, чем не пускать кого-либо внутрь. Потом он подошел к кровати и сел рядом с ней.
— Доктор. Уинтерс, у тебя проявляются множественные симптомы травмы от того, что твой бывший муж с тобой сделал. Я знаю, потому что я был полностью обучен справляться с этим у морских пехотинцев, которые со мной служили. Ты никогда не сможешь освободиться от затянувшейся боли тех событий, пока не заставишь себя рассказать кому-нибудь о том, что произошло.
Кира уставилась на свои руки.
— Нет, спасибо, Пейтон. Я ценю твои добрые намерения, когда ты спрашиваешь… но нет. Я не хочу об этом говорить. Это случилось много лет назад. Джексон мертв, и я даже не знаю, кем были остальные мужчины. У меня все время были завязаны глаза.
Пейтон уставился на склоненную голову Киры, приказав себе сосредоточиться на языке ее тела, а не на словах. Кроме того, он не мог
