С Борщевским после меховой фабрики у нас установились странные отношения: он больше со мной не спорил, но поглядывал враждебно, когда думал, что я на него не смотрю. Всё ещё оставаясь руководителем нашей команды, он брал на себя официальную часть наших рейдов, а я спокойненько «водил носом», как выразился Сатчан. Нас обоих такое положение вещей вполне устраивало.
И в этот раз, приехав на место, мы с ребятами пустили вперёд Борщевского общаться с руководством фабрики.
Нас встречал директор Василий Игнатьевич, его заместитель Василий Прокофьевич и комсорг фабрики Олег.Кирилл представился им сам и представил каждого из нас.
Девчонки сразу переключились на образцы готовой продукции. Маша и Светка разглядывали их с недоумением, конечно, одеты во все фирменное забугорное. А то, что мы видели, не впечатляло, мягко говоря. Плащи в стиле тридцатых годов, порадовать бабушек воспоминаниями о молодости, и напугать молодых девушек. Бесформенные пальто, куда можно запихнуть и Машу, и Светку, и еще куча места останется.
После приветственного слова директор оставил нас на попечение своего зама и комсорга завода, намекнув, что мы ещё увидимся.
— В нашу задачу входит оценка условий труда на производстве, — важно заявил Борщевский, — условий хранения материалов и их качества.
На всякий случай, я взял с собой пять плёнок и щёлкал, не опасаясь, что может не хватить.
Замдиректора нервничал и уделял в основном внимание Кириллу. А я включил опять студента-отличника и обратился к комсоргу фабрики, невысокому спортивному парню лет двадцати пяти-тридцати.
— Простите, я учусь на экономическом факультете и собираю материал для курсовой, — снова начал я строить из себя задрота. Светка при этом хмыкнула. Пришлось строго зыркнуть на неё. — У вас предприятие относится к Министерству лёгкой промышленности?
Задурил комсоргу голову вопросами, типа, кто спускает план по моделям и размерной сетке? Или какой ассортимент сейчас отшивается, осенний или зимний? Или сколько моделей сразу отшивается на фабрике? Или сколько и каких видов тканей используется на производстве?
Комсорг подозвал технолога и попросил её взять меня на себя, а сам, недовольно закатывая кверху глаза, пошёл к замдиректора и Борщевскому.Команда разделилась. Мы с технологом отстали. Лёха несколько секунд сомневался, с кем ему остаться, и выбрал меня.
Технолог старательно показывала мне все этапы, от раскройки тканей до пришивания пуговиц. Мы с ней разбирались в технологических картах каждой модели, просматривали талмуды учёта материалов и фурнитуры, ведомости передачи на склад готовой продукции…Дважды менял плёнку в фотоаппарате в ближайшем тёмном туалете.
Так. Что ещё? Нормы расхода в техкартах. Отпуск материалов в производство есть, выпуск продукции есть. Не забыть бы чего. Второй раз не зайдёшь: «ой, простите я тут кое-что у вас забыл подсмотреть».На полноценный аудит такого производства несколько недель надо. Что я за пару часов сделаю?
Довелось мне раньше как-то «носом поводить» по просьбе хозяина в цехе детского трикотажа. Шили они там костюмчики, ползунки, шапочки на грудничков. Расход ткани пытаться контролировать — пустое занятие. Он будет с нормативами совпадать. А на самом деле, можно так лекала разложить, что на выходе больше деталей будет.
Я их тогда на кнопочках прихватил. Копеечная деталь, закупали тысячами. Никто не обращал на них внимания. А я обратил. Расход кнопок на двадцать с лишним процентов превышал норматив, соответствующий официальному выпуску. За эту ниточку тогда и потянули. Камеры втихаря переставили и реальную раскладку лекал зафиксировали.
А хозяин цеха всё понять не мог: электричества нагорает всё больше. Иголок на импортные машинки закупает всё больше, за евро, между прочим. А продукции выпускается столько же, да ещё и спрос упал.
Но то был небольшой цех. Хотя, что велосипед изобретать? Решил проверить соответствие расхода фурнитуры выпуску.
Пуговицы. Вроде, мелочь, но вдруг!.. Расспросил технолога подробно, что, да как. Как приобретаются? Как в цех отпускаются? Она мне и показала… Целый склад всяких разных. Получали их коробками. И на рабочих столах коробки этих пуговиц. Нет. Это тупиковый вариант.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Тут заметил большие пластмассовые пряжки на одном из столов. Их надо всего по одной на пальто с поясом. Вот, за них более реально зацепиться. Тем более, что используются они на очень ограниченном количестве моделей.Больше, в данных условиях, я ничего проанализировать не могу.На эти пластмассовые пряжки в документах и обращал внимание, но старался виду не подать.
Долго ломать комедию было невозможно, да и Борщевский уже попробовал на разрыв все используемые на производстве нитки. Пришлось закругляться, хотя вопросы у меня ещё оставались.
— Везде свой нос сунул? — ехидно подколол меня Кирилл, когда нас повели к директору.
— Ассортимент ужасный! — намеренно расстроился я и картинно схватился за голову. — Куча моделей, куча размеров каждой модели и каждый размер в нескольких цветах, представляешь⁈ — начал я готовить почву к тому, что у меня может не получиться что-либо выявить тут. — Ума не приложу, как они тут умудряются себестоимость каждой единицы продукции вычислять. Если только по плановым затратам…
Кирилл удивлённо взглянул на меня после этих моих слов.
— И все нитки крепкие, — добавил он. — Лично проверил. Не понимаю, как у твоей знакомой пальто расползлось. Откуда в нем гнилые нитки могли взяться? Может она что перепутала, и ее пальто не на этой фабрике было пошито?
Пришлось пожимать недоуменно плечами, мол, кто его знает.
В зале для заседаний был накрыт большой стол. Как обычно при проверках, все было бесплатно, и еда была обильная и вкусная. Борщевский общался с директором и его замом. А я оказался рядом с комсоргом.
— Как тут работается, — улыбаясь, спросил я Олега, уплетая отличный ужин, — в женском коллективе?
— Нормально. Привык уже, — усмехнулся он. — Поначалу, конечно, давали они мне прикурить. Конфликтуют между собой всё время, сплетничают, интригуют, из-за операций чуть ли не дерутся…
— Как это?
— Ну, они же на сделке. Сколько сделали операций, столько получили. Есть дорогие операции, есть дешёвые. Вот они и дерутся за те, что подороже. Я в цех как ни зайду, бывало, они на меня всем своим дружным змеиным клубком набрасывались, жаловаться начинали. А я тут причём? Отучил постепенно. А вообще у них тут такие склоки бывают! О!.. С тасканием за волосы.
— Женские бои без правил, — усмехнулся я.
На самом деле, мне доводилось с таким сталкиваться, когда хронометраж неверно снимали и разница в оплате возникала на идентичные операции. Но это быстро выявлялось и устранялось. А так, чтобы хронически разница в оплате сохранялась, это странно. Очень странно… тут стоит дополнительно покопаться…
Мы с Олегом неплохо в итоге пообщались. Свою легенду про курсовую я гнул до последнего. Сам не знаю, зачем попросил у комсорга номер телефона, типа, мало ли что-то уточнить надо будет. Он спокойно дал.
На следующий день после поездки на швейную фабрику остался после пар печатать фотографии. Устал. Оставил их сушиться, завтра заберу.
Наконец, руки дошли до материалов со швейной фабрики. Как я решил ещё там пряжки потянуть, так целенаправленно только этими моделями и занимался. Выяснилось, что и ткань на модели с пряжками подороже других шла. Несколько вечеров убил, но выявил перерасход пряжек около двадцати четырех процентов в месяц. Выяснив это, решил и ткань проверить. Ткани тоже больше шло, чем по нормам положено. Разница небольшая, меньше пяти процентов. Но если это в плюс к грамотной раскладке, да если нормы специально завысили…
Девяносто девять процентов даю за то, что там левак фигачат. Как же я внимание-то на эти пряжки обратил⁈ Ай да я! Вот это чуйка! Профессионализм! Мастерство не пропьёшь!
Но Сатчан… Он-то как за эту фабрику зацепился? Заметил, что кто-то живёт не по средствам? И что он теперь будет делать с моими выводами? Тут только два варианта: или шантаж за долю малую, но регулярную. Или, как Иван Николаев, исполнить гражданский долг за статью в газете. Вот только думаю, это не про моего тезку из комсомола песенка. Он явно не за идею работает.
