Открыла нам сама Маша, взвизгнув от радости. Мы буквально чуть-чуть опоздали, всего на пять минут. Все её подружки были уже на месте. И, как Маша сама потом призналась, за эти пять минут она пережила настоящий стресс, испугавшись, что мы не придём.
Парни поскидывали в прихожей куртки и пальто. На вешалке места не хватило, побросали тут же на пуфик рядом. Озираясь по сторонам, начали проходить в квартиру. Здесь было от чего растеряться и обалдеть. Огромная четырехкомнатная квартира. Потолки три с лишним метра. Лепнина по периметру потолков и вокруг массивных бронзовых люстр. Красивые причудливые многослойные портьеры. Мебель роскошная, тяжелая, дорогая. Кругом ковры на паркете.
Мне так неловко стало: нам велели не разуваться, но шлындать по коврам в уличной обуви! Мы все вместе, практически не сговариваясь, вернулись в прихожую и разулись. Осень на дворе, обувь грязная, запачкаем все, к гадалке не ходи.
В большой комнате был накрыт здоровенный стол буквой Т. Вокруг стола суетились женщина средних лет и девушка. На входе в комнату нас встречала интеллигентная старушка в элегантном тёмно-синем платье с красивой навороченной прической и королевской осанкой. Драгоценности в ушах, на руках и шее говорили сами за себя. Сразу подумалось, что она из «просто дворян», как говорит моя бабушка. При этом в образе хозяйки чувствовался вкус. Все было уместно, изысканно, но без вычурности.
— Знакомься, бабуль, — подлетела к ней Маша, — это наши ребята из университета.
— Ой, как я рада вас всех видеть! — воскликнула старушка. — Виктория Францевна, — представилась нам она. — Машенька, я не ожидала, что у тебя столько друзей!
После первых приветствий и раскланиваний с хозяйкой дома начали знакомиться с остальными. Мы с Галиёй держались вместе, а парни решительно ломанулись знакомиться с подружками Маши. Было похоже, что никто из ее подружек не ожидал нас увидеть. Ну да, логично, все очень спонтанно вышло и больше по нашей инициативе.
Булатов и в этой ситуации оставался старостой, руководил коллективом и присматривал за своими.
— Пыня! Руки убрал! — рявкнул он, когда Федя Пыняев с завороженным видом полез разглядывать хозяйскую коллекцию минералов на открытой витрине.
— Смотри, смотри, — удивленно зашептала мне Галия. — У них прислуга…
Посмотрел, что её так удивило. Виктория Францевна давала указания двум помощницам. Обычное дело. Но для СССР, а тем более для девушки из Святославля это было в диковинку.
— Милая, это помощницы по хозяйству. Логичная мера для таких квартир. Не бабушка же будет полы мыть в этой огромной хате и все эти ковры пылесосить.
Я наблюдал исподтишка за своей девушкой. Была интересна ее реакция. Ведь в СССР к «буржуйским замашкам» относились плохо, сама Галия из простой семьи. Но, судя по выражению лица и доброжелательности, с которой она стала общаться с Машиной бабушкой, никаких предубеждений у нее по этому поводу не возникло. С другой стороны, это еще было связано и с самой Викторией Францевной, которая относилась к типу людей, которых иногда называют еще «истинными аристократами»: никакой надменности, бахвальства, вычурности. Очень простая и доброжелательная манера общения. Она сама как человек с первых минут располагала к себе.
Очень быстро Галия нашла со старушкой общий язык, совершенно искренне проявляя интерес ко всему вокруг. Они мило улыбались друг другу и болтали. Виктории Францевне, похоже, моя девушка тоже пришлась по душе. Решил им не мешать.
Когда мы все перезнакомились, Булатов прокашлялся, чтобы привлечь к себе внимание.
— Дорогие товарищи! Мы все сегодня здесь собрались ради одной очень симпатичной девушки с необычным именем Маша. — все засмеялись. — Мы хотим поздравить тебя с днём рождения, пожелать тебе всего самого хорошего в личной жизни, в общественной, а главное — в учебе. Прими, пожалуйста, от нас этот скромный подарок.
И два наших парня внесли большую самодельную корзину, оформленную полосами разноцветной гофрированной бумаги. Основа там была, безусловно, жёсткая, может быть, обычная большая корзина, потому что она была увесистая, парни вдвоём её аккуратно вынесли в центр комнаты и вопросительно оглянулись на Викторию Францевну. Она моментально сориентировалась и велела поставить её на большой подоконник, свободный от занавесей. Шторы в комнате раздвинули, чтобы воздух проходил в открытую форточку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Еще когда обсуждали подарок, я подсказал парням идею сделать один общий и напихать туда всего-всего: и сладости, и кто что сможет достать. Красиво уложить и украсить. Будет необычно и презентабельно. Надо сказать, с задачей они справились на «ура».
Очень эффектно получилось. Пока корзину несли мимо, успел заметить симметрично торчащие из кучи всякой всячины четыре огромные конфеты Гулливер. В центре виднелась приличных размеров коробочка с каким-то то парфюмом. Креативненько получилось. Машкины подружки восхищённо уставились на это чудо совместного мужского творчества.
— А теперь музыкальное поздравление! — выскочил вперёд Кукояка.
Тоже я подсказал. Парни сочинили целую песню про девушку Машу, про универ, где она учится и про восхищенных парней, которые грустно смотрят ей вслед, потому что она их не замечает, увлеченная учебой и активной общественной жизнью.
Вот молодцы! Просто молодцы. Надо было видеть лица Машкиных подружек, когда мужской хор пропел имениннице всё это под гитару. Репутацию Машину в группе мы сегодня точно подняли на новый уровень.
Сама же именинница растрогана была чуть ли не до слёз.
А приятно удивленная бабушка пригласила всех к столу. Нас не надо было дважды упрашивать. Вечно голодные студенты моментально заняли все свободные места. Стол был воплощением мечты гурмана — он полностью соответствовал статусу хозяев. Икра черная и красная, фаршированный поросенок, и все остальное, что полагается.
Ираклий сразу взял ведение праздника в свои руки и толкнул тост:
— Настоящий мужчина — это тот, который точно помнит день рождения женщины и никогда не знает, сколько ей лет. Так давайте выпьем за то, чтобы на жизненном пути женщин встречались только настоящие мужчины!
С его неподражаемым кавказским акцентом прозвучало все очень эффектно. Девчонки дружно зааплодировали и застолье началось. Виктория Францевна сидела с нами за столом, непрестанно улыбалась и определенно наслаждалась молодежной компанией.
Парни перед девчонками распустили хвосты и соревновались в остроумии и искрометности шуток. Но Ираклий с самого начала задал очень высокий уровень. Лично у меня были сомнения, смогут ли наши парни составить ему конкуренцию. Но, то ли они все заранее продумывали, что будут рассказывать за столом. То ли вообще, совместно готовились и распределили хорошие шутки между собой. В любом случае, девчонки были в восторге. Даже наша Света Костенко смотрела другими глазами на свой родной коллектив.
В разгар застолья раздался звонок в дверь и на пороге комнаты показался мужчина в длинном чёрном пальто и очках в тонкой оправе под золото, или просто из золота. В руках он держал букет роз и большой плоский пакет.
— Дядя Саша! — радостно крикнула Маша и выскочила из-за стола. — У тебя получилось прийти. Как здорово!
— Ну как я мог не поздравить лично любимую племянницу! — улыбаясь, произнес он. — Как вас много! Как знал, пластинок тебе привез, — он поцеловал Машу и вручил ей букет и подарок. — Будет под что танцы устроить.
Виктория Францевна встала из-за стола и тоже подошла к ним.
— Мама! Ты великолепна, — улыбаясь, восхитился он и поцеловал старушку, нежно ее приобняв.
— Останешься, Саша? — поинтересовалась она в повисшей тишине.
— Не могу, самолёт скоро, — с сожалением ответил он. — Молодёжь! Повеселитесь тут за меня!
Под наш неуверенный гомон он ещё раз обнял племянницу и мать и покинул нас.
Маша передала пластинки сразу Кукояке, который так и вел этот вечер как конферансье, объявляя, кто будет говорить следующий тост. Кукояка нетерпеливо вскрыл пакет, подаренный дядей Сашей, и начал перечислять исполнителей: Боб Дилан, Арета Франклин, Битлз… Под это можно танцевать? Ну, разве что под «битлов».
