Читаем без скачивания Последний полёт "Баклана" - Сергей Калашников

Наше монаршее семейство попыталось наполнить жизнь населения империи каким-то смыслом, направить людей к некой, пусть не одной единственной, но благородной цели. Речь шла о познании мира, конечно. Ничего оригинальней нам в голову просто не пришло. И реализация этого плана упёрлась в вопросы управляемости всех компонентов государства. В них, как ты понял, мы и увязли.

Ну, никак не получалось выстроить по-человечески хотя бы просто материальную базу. То есть наоборот, с самой базой как раз никаких проблем нет, но система присвоения результатов никак нам в руки не давалась. Человеческие амбиции и алчность на любом участке портили всю картинку. А потом — в ситуацию вносила свою поправку лень, а следом за нею и весь список мыслимых черт каждой индивидуальности, что полностью рушило любые замыслы. Пассивность и безразличие преодолеваются голодом, а он частенько порождает запасливость, из которой произрастает жадность и, как ни крути, начинается внутривидовая конкуренция. Люди желают знать не то, как устроена Вселенная, а где взять денег на обновку, или, как набить морду коммивояжёру, подсунувшему им кассету с неидеальной записью.

Потом я познакомилась с Емлёй и емлянами. Там у Вас получилось нечто очень похожее на то, чего мне хочется добиться. Радостно жилось и приятно работалось. И мне даже было плевать на то, что население действует так сплочённо исключительно в силу сложных условий жизни, а не из-за того, что искренне стремится к светлому и прекрасному.

Помешивая похлебку, Вир дал супруге выговориться. Она обязательно вернётся к теме, с которой "соскочила", углубившись в отвлечённые, но интересные рассуждения.

— Так вот, про приматов, — Раомина вбросила в варилку рыбу. — Они каким-то образом взаимодействуют не только с носорогами, а, я подозреваю, ещё и шимпы с бабуинами преследуют некие совместные интересы. Возможно, мне показалось, но в одной из групп вроде как оба вида обезьян присутствовали. Поэтому именно в этом взаимодействии и следует искать признаки разума. Хотя, количество разновидностей симбиоза в природе велико. Так что надо присмотреться пристальней. Возможно, мы обнаружили просто ещё один из вариантов приспособляемости, не имеющий ничего общего с абстрактным мышлением, способность к которому иногда считают признаком разумности.

Чем пристальней они наблюдали за содружеством носорогов и приматов, тем меньше нового удавалось обнаружить. Да, шакалы, гиены или не самые крупные кошачьи не мешают обезьянам кормиться, потому что пасущееся рядом жвачное прогоняет их мгновенно. Действительно, длинномордые и короткомордые приматы могут встречаться в "группах сопровождения" в произвольных пропорциях, более того, некоторые экземпляры вообще кочуют из одной команды в другую. Пару раз показалось, что в траве мелькнул детёныш, но уверенно отличить его от полевого грызуна не вышло.

Шли дни, хищники не нападали, а падальщики давным-давно растащили львиные туши. Подслушать "разговоры" "пастухов" решительно не получалось, даже свёрнутый из коры рупор, приложенный к уху позволил вычленить всего несколько криков, значения которых понять не удалось. Подбираться поближе, чтобы получше разглядеть и расслышать — рискованно. Словно живые стояли перед глазами картины расправы с огромными львами, которых для ясности решили именовать пещерными, чтобы не путать с охотниками саванн, размеры которых оцениваются метра в два.

Становилось тоскливо от осознания, что в болтающемся сейчас без дела Баклане спокойно висят на стенах маленькие мобильные манипуляторы, способные протащить за собой кабель в узкую трубу в чреве корабля, или незамеченными подобраться сквозь высокую траву к пасущимся животным и тихонько передавать картинки и озвучку на приемники скафандров. Ну, кто же мог заранее предположить, что в них здесь возникнет надобность. В конце концов, можно было вообще не брать с собой еды, а прихватить вместо брикетов пару этих крошечных приспособлений. Зато как бы здорово сейчас было!

Наблюдать за странным сотрудничеством носорогов и приматов становилось всё менее и менее интересно, поэтому теперь на добывании пищи времени не экономили. Конец лета и начало осени хороши тем, что в этот период поспевают плоды, А рядом с речушкой, где они обычно ловили рыбу, имеется маленький полупрозрачный перелесок, в который добытчики несколько раз осторожно наведались. Держа оружие наизготовку и простукивая длинными палками все подозрительные места, они заходили в укрытое кронами пространство и достаточно легко отыскали крупный вид съедобных плодов, похожих структурой на арбузы, но не водянистые, а с вязкой медообразной сердцевиной, несладкой и вообще невкусной, зато сытной. В сваренном виде эта субстанция принимала очертания бесформенного кома, резалась ножом и долго не портилась. Вкус её осле термообработки улучшался незначительно.

На глаза попадались змеи и ящерицы, снующие по веткам деревьев, маленькие энергичные обезьянки становились невыносимо любопытными и лезли, казалось, прямо в руки, или на голову. Но это только казалось. На самом деле при малейшем движении в их сторону малютки срывались в неудержимое бегство. То есть они прекрасно контролировали расстояние и верно оценивали свои шансы на то, чтобы избежать неприятностей.

Картинки из жизни дикой природы, наблюдаемые каждый день, бывали порой курьёзны или трагичны, а иногда поражали своей полной несуразностью. На одинокого буйвола, обдирающего нежные веточки с пушистого на вид куста, бросился лев. Удар длинного рога копытного и могучей лапы хищника были неотразимы. Потом мясом участников этого короткого эпизода обедали мелкие, похожие на лис шакалы. Разогнавшему эту мелюзгу самцу гиены досталось несколько недоглоданных костей, что, впрочем, его устроило. Кажется, он добрался до мозга и голодным не остался.

— Я вот читал в детстве басни, — как-то припомнил Вир, — и не мог сообразить, почему автор представляет людей в виде животных. А теперь вижу — любые ситуации из нашей жизни случаются и в царстве зверей. Так слушай, выходит звериная сущность человека восходит своими корнями аж к тем временам, когда разум ещё не проснулся в наших далёких предках?

— В общем-то, да. Понимаешь, это исследовалось в экспериментах на крысах. Твари сообразительные и плодятся быстро. Так вот! Проводили опыт. Собрали большое число этих грызунов. Заставили их жить на полигоне. Добыча пищи в зоне их обитания была связна с физическим "трудом" — что-то проплыть или куда-то добежать. Через некоторое время крысы разбились на категории.

Самая многочисленная — работяги. Группа поменьше — попрошайки. Эти пищу не добывают, а клянчат, тем и живут. Следующую по численности поведенческую группу назвали паханами. Они не добывают пищу, а отбирают у работяг.

Самая малая группа — индивидуалы. Сами добывают, но никому не отдают и за своё дерутся. После нескольких попыток "паханы" их оставляют в покое.

Но это был не весь эксперимент. Затем, все эти устоявшиеся группы, отделили от других и каждую посадили в свой полигон. То есть работяги, к работягам, попрошайки к попрошайкам, паханы к паханам. С четвёртой группой этого не получилось, потому что их было мало.

Что получилось в итоге? На каждом полигоне мыши опять разделились на те же самые четыре группы. Недалече человек от зверя ушел, не правда ли? Если присмотреться пристальней, то сходная картинка наблюдается и в мире людей.

— То есть человеческое общество не отличается от животного мира? — неуютно Виру от осознания такой высокой степени сходства в "обычаях" людей и крыс.

— Отличается, конечно. Ты сам можешь перечислить пункты несоответствия. Речь идёт только об одном аспекте — мотивации к распределению ролей в коллективе. Чисто по-человечески из неприступных одиночек и послушных работников невозможно составить нормально взаимодействующую команду. Сплочённому обществу требуются и тираны для принуждения, и подлизы для убеждения. Стой, не падай в обморок! — затуманившийся от умственного перенапряжения взгляд мужа императрице не нравится. — Ладно, слушай дальше.

Ученые и по-другому экспериментировали над крысами, изучая их социальную организацию. Создали аналоги крысиного ада и рая, объединенные переходом. В раю было полно места, еды, тепла и так далее, всё чего крысиной душе угодно. В аду был холод, жар, ловушки, яды и другие смертельные угрозы. Из крысиного сообщества в ад постоянно на добровольной основе отправлялись "эмиссары", некоторые гибли, но остальные не успокоились, пока все поголовно полностью не исследовали "ад"! Ничего не напоминает?

— Познание Вселенной. Любопытство, оказывается, тоже заложено в нас природой. Надо же, сколько всего напутано! Так, получается, что отличить разумную деятельность от неразумной непросто.