– Ты обещаешь помочь мне, если я пойду с тобой. Это не ловушка?
– Обещаю. – Глаза Марка остро блеснули из-под маски.
– Ты не лучше Арнольда, – пробормотала Порция.
– Если бы я поверил, что ты и правда так думаешь, я бы обиделся, – с улыбкой отозвался Марк. – Он негодяй, а я – герой. Огромная разница. Ну что, идешь со мной?
Разве у нее был выбор? Был. Но так хотелось сказать «да».
– О… Я согласна. Но моя карета? Ей нельзя пока возвращаться. Арнольд догадается.
– Я отправлю кучера в Сент-Джеймс на тот случай, если кто-нибудь заметит. Раз карета на месте, значит, и ты тоже во дворце.
Порция развернулась и пошла к темной громаде его экипажа. Пышные юбки закручивались вокруг ног, бальные туфельки сдавливали пальцы.
Вдруг послышались быстрые шаги Хетти. Горничная вцепилась в плащ Марка.
– Возьмите меня с собой! – умоляюще проговорила она.
Он обернулся.
– Ни в коем случае.
– Но я должна быть с миледи. Я ей нужна. Как она обойдется без меня? Я… я должна с ней поехать. Она рассердится, если вы меня не возьмете. Вы же не хотите сердить ее?
– Черт возьми! – бормотал Марк, пытаясь высвободиться из цепких пальцев служанки.
– Пусть она едет, – крикнула из кареты Порция. – Арнольд накажет ее, если я исчезну.
– Пожалуйста, мистер Уорторн! Я должна ехать!
Марк махнул рукой.
– Садись. Но никаких жалоб ни от одной из вас.
Когда обе женщины расположились в карете. Марк дал кучеру новые указания, и экипаж тронулся. К конюшням подъехали по узкой улочке позади особняка Эллерсли, Марк приказал остановиться в самом начале улицы и, вглядываясь в ночную тьму, спустился на землю.
– Она ждет там? – спросил он у Порции.
– Да.
– Отлично. Но если ты сбежишь, пока я буду ходить, я все равно украду тебя снова. Так и знай. – В голосе Марка прозвучала настоящая угроза.
Порция вздрогнула, но сдержала неуместную улыбку.
– Я никуда не собираюсь бежать.
Марк немного подождал, словно ожидая какого-либо сопротивления, а потом исчез в темноте.
Оставшись одна, Порция стала обдумывать ситуацию. Как ни странно, похищение оказалось лучшим выходом из создавшегося положения. Разве она не думала с отчаянием, что тоже хотела бы убежать? Тревога за мать больше не будет ее удерживать, если Марк действительно поможет. А больше ничто ей не мешает, кроме все того же чувства долга.
Если Марк похитит ее, то выбор между долгом и побегом будет сделан без ее участия. Порции не о чем будет тревожиться. Разве что волноваться о его следующей выходке.
Тут Порция услышала приближающийся шум: жалобы матери, успокаивающее бормотание Дида, рокочущий голос Марка. Наконец дверь экипажа распахнулась, внутрь заглянула миссис Страуд, закутанная в шаль, на голове – ночной чепец. Глаза старой леди смотрели с обидой.
– Порция! Этот джентльмен говорит, что мы едем кататься в его экипаже. Что это значит?
– То и значит, мама. Мы все едем отдыхать.
– Среди ночи? – Но Марк уже подсаживал миссис Страуд в карету.
– Полночь – чудесное время, чтобы отправиться в путешествие, – с притворной веселостью отозвалась Порция.
Старая леди устроилась в уголке кареты. Хетти захлопотала, укрывая ее одеялом, и вскоре миссис Страуд задремала.
Марк тоже занял свое место, карета дернулась и через минуту уже выворачивала на шумную даже в этот час лондонскую улицу.
Порция подождала, пока сердце застучало ровнее, и спросила:
– Арнольд не…
– Нет. Его нет и не было. Он понятия не имеет, что мы уехали. Должно быть, твой дворецкий – ловкий малый. Когда Арнольд все-таки узнает, будет уже поздно. Он ни за что не догадается, где нас искать. Всех нас. – И Марк многозначительно посмотрел на миссис Страуд.
– Слава Богу, – выдохнула Порция.
– Я рад, что вы одобряете мои действия, миледи.
Туфельки были все-таки слишком малы. Порция осторожно сняла их, благо из-под лавандовой юбки ног было не видно. О Господи, что подумает Виктория, если Порция не явится на бал? Будет ужасный скандал. Интересно, кто-нибудь заподозрит Марка? Или решат, что она убежала с ним, как юная и наивная дебютантка? Порция надеялась, что этого все же не будет, хотя сама мысль о побеге с Марком заставила ее сердце колотиться быстрее.
Марк как будто услышал ее мысли.
– Порция, сейчас ты ничего не можешь сделать. Ты не отвечаешь за то, что с тобой происходит. Помни, тебя похищают.
И снова эта мысль не испугала, а приятно взволновала ее.
– Куда мы направляемся? – помолчав, спросила она.
– В Давелл-Холл.
Порция уже слышала это название, но не могла припомнить где. Может быть, Минни Давелл упоминала его? Что-то вроде родового гнезда? Она прикрыла глаза. Марк сидит напротив, наблюдает за ней; он обо всем позаботится. Впервые за много недель Порция чувствовала себя в безопасности.
Возвращаясь домой около двух часов ночи, Арнольд ожидал, что весь дом будет спать. Но получилось иначе – во всех окнах горели огни, а от Лары явно пахло хересом.
Арнольд приятно провел время в обществе друзей, хорошо пообедал, выкурил сигару с бокалом хорошего бренди.
– Стрелять можно, только когда окажешься рядом с ней, – говорил он своим товарищам-заговорщикам. – Нет смысла сидеть в засаде в Гайд-парке или прятаться в толпе нянек с детишками, надеясь на удачный выстрел. Я хочу быть уверен.
– А вы сможете подобраться к ней так близко?
Арнольд вспомнил о Порции.
– Смогу. Я подойду очень близко.
Взгляды заговорщиков светились восхищением. Арнольд так верил в свое предназначение, что не нуждался в поощрении. Конечно, они им восхищаются, но даже этим людям не дано понять высший смысл его целей. Королева должна умереть. Можно всю жизнь писать письма и произносить речи, но так ничего и не добиться. Однако подобная акция навсегда оставит огненный след в истории. Убийца и его дело не будут забыты. Отец, если бы он был жив, гордился бы своим сыном! Отец всегда был для Арнольда образцом для подражания, настоящим героем. Скоро те, кто смеялся над ним, кто отправил его в ссылку, очень пожалеют об этом. Арнольд приподнял стакан:
– За наше дело!
Все остальные дружно повторили тост.
А тут Лара бормочет что-то непонятное, будто исчезли Порция и ее мать. Наконец явился встревоженный Дид, и от него Арнольд узнал все подробности.
Похоже, дело было так. Порция уехала на бал в Сент-Джеймсский дворец, а Лара легла спать. Больше она ничего не слышала. Ночью ее разбудила одна из служанок и сообщила, что леди Эллерсли не вернулась домой с бала. Ее горничной тоже нет. Заглянули к миссис Страуд, полагая, что она может знать, где ее дочь, но комната оказалась пуста. Старая леди тоже пропала.
