– Вот и об этом тебе больше нечего беспокоиться, – с триумфом провозгласил он.
– Марк! – слезно проговорила Порция.
Он вздохнул, протянул руки, подхватил ее с сиденья и усадил к себе на колени, не обращая внимания на бесконечные волны лавандового шелка. Она не сопротивлялась, но и не припала доверчиво к его груди, как хотелось бы Марку. Вместо этого Порция выпрямила спину и сидела твердая и непреклонная.
Марк взял осторожно ее руки и заговорил мягким, вкрадчивым тоном:
– Порция, он умер, ушел. Теперь ты со мной. Я хочу провести с тобой всю жизнь. Неужели это для тебя ничего не значит? Неужели ты хочешь остаться в обществе, которое больше всего ценит локон волос в твоем медальоне? Ведь до тебя самой им нет никакого дела. Это же ненормально, Порция. Ты молодая, красивая. Ты должна жить полной жизнью.
– С тобой? – спросила она, пытаясь высвободить свои руки.
– Конечно, со мной. С кем же еще?
– Нас найдут.
– К тому времени будет уже поздно, – с хитрой усмешкой сказал он.
– Марк, ты сам не знаешь, что делаешь. Нельзя поступать так, как хочется. Существуют правила. Законы!
Разумеется, Марк все знал, он понимал опасность своего положения и был готов лицом к лицу встретить эту опасность. Порция стоит любого риска. Марк, как и его тетка Минни Давелл, был оптимистом. Он считал, что если верить в себя и полагаться на голос инстинкта, то все уладится само собой. А в себя он верил всегда. Почему же Порция этого не может?
– Почему моя дочь сидит на коленях у мужчины?
Своими спорами они разбудили миссис Страуд, и теперь та не сводила с них глаз.
Порция с красным от смущения лицом торопливо скользнула на свое место. Она ожидала упреков, выговора, но мать уже обо всем забыла.
– Где мы?
Порция погладила ее по руке.
– Мы почти приехали, – бодрым тоном объявила она, но тут же замолчала, осознав, что происходит нечто незапланированное. – Мы ведь уже должны были добраться до Кембриджа? – резко спросила она, повернувшись к Марку.
– Мы не едем в Кембридж. Я же тебе объяснял, что Кембридж не подойдет.
– А куда же…
– Мы едем в Давелл-Холл. И ты, и твоя мать, и твоя служанка.
– Давелл-Холл? – воскликнула миссис Страуд. – Где это? Я знаю это место?
– Это наш дом, – с гордостью и удовлетворением ответил Марк, потом все же ухмыльнулся. – Мы едем домой.
Пейзаж тех мест, которые Марк называл своим домом, оказался довольно унылым. В основном это были болота и небольшие озера. В сером небе носились тысячи птиц. Остро чувствовался запах моря. Кругом расстилались необозримые, пустые просторы, враждебные, но прекрасные в своей дикости.
Сам дом располагался на острове. Казалось, он вырос из земли и представлял собой причудливую смесь различных архитектурных стилей, начиная от самых древних. Постройку окружала каменная стена.
– Давелл-Холл, – с гордостью объявил Марк. – Мой дом.
На взгляд Порции, здание выглядело довольно зловеще и чем-то напоминало тюрьму. Неужели Марк собирается запереть ее здесь? Она обернулась к матери, чтобы ободрить и успокоить ее, и с удивлением увидела, что старая дама осматривается с жадным интересом, какого она не выказала за все длинное путешествие.
Карета проехала по каменной дамбе, вкатилась в открытые ворота и остановилась на вымощенном брусчаткой дворе.
Внутри все выглядело не так уныло. Стены давали защиту от ветра и позволили развести небольшой сад, где были даже взрослые деревья. Казалось, путешественники попали в другой мир. За стенами – пустота неба и земли, а здесь – уют и тишина.
Пока выходили из экипажа и разминали ноги, появились слуги, с любопытством разглядывавшие приезжих. Порция видела, что они искренне обрадовались появлению Марка. Слуги называли его «молодой хозяин». Марк быстро отдал им какие-то распоряжения. Порцию удивила его уверенная манера.
Вблизи она увидела, что в доме еще идет ремонт. У внешней стены поднимались строительные леса. На них громоздились кучи кирпича, ступы с известковым раствором, какие-то инструменты. Во дворе лежали битый кирпич и черепица для крыши. Рабочие, чем-то занятые на лесах, прекратили работу и уставились на новоприбывших, особенно на Порцию в ее лавандовом бальном платье.
Откуда-то выскочила лохматая собака, залаяла, радостно завиляла хвостом, бросилась к Марку, тот засмеялся и стал чесать ее за ухом. Он явно чувствовал себя здесь как дома. Но ведь он и сказал, что это его дом. Его дом – не древнее фамильное гнездо в Нью-Форесте, не в Лондоне со всеми его удовольствиями, а здесь, на морском берегу, на краю света.
Порции вдруг показалось, что она плохо знает Марка.
– Ты собираешься заходить в дом? – спросил Марк и протянул ей руку.
Порция огляделась. Хетти уже пыталась увести миссис Страуд со сквозняка. Выбора особого не было, приходилось идти в этот огромный мрачный дом. Порция вздернула подбородок, изображая полную готовность к любым испытаниям, подала руку Марку, другой подхватила длинные широкие юбки и в хлипких шелковых туфельках прошествовала по булыжнику к дому.
Она предпочла бы молчать на всем пути к дверям, но лужи вынудили ее заговорить. Она избегала их, как могла, но когда нижние юбки в пятый раз проволоклись по грязи, Порция не сдержалась:
– Полагаю, здесь невозможно найти портниху и модную лавку?
Марк слегка опешил, затем пожал плечами и рассеянно отозвался:
– Думаю, что-нибудь отыщется. Разве это важно?
Порция собралась ответить колкостью, но тут они вошли в холл, и она застыла от удивления. Внутри дом вовсе не выглядел мрачно. Стену над лестницей украшал огромный витраж. Сквозь цветное стекло струились веселые разноцветные потоки света: красные, желтые, зеленые, голубые.
– Мой дядя Роджер обладал в некотором роде артистической натурой, – стал рассказывать Марк, который был явно доволен ее реакцией. – Он сам придумал рисунок этого окна и сам следил за его сооружением.
Порция широко раскрытыми глазами рассматривала фигурки ангелов на витраже.
– Что это означает? – с благоговением спросила она.
– Так он представлял себе рай. – Марк придвинулся ближе, и теперь Порция чувствовала тепло его дыхания на своей щеке. – Когда я сюда приехал, одна секция была разбита. Я заказал новую и вставил на место. Она должна тебе особенно понравиться. Я покажу ее… позже.
– Миледи?
Тихий голос принадлежал полной, низкорослой женщине с седеющими волосами.
– Это Мерси, моя домоправительница и повариха, – с улыбкой представил женщину Марк.
– Здравствуйте, Мерси, – произнесла Порция и тоже улыбнулась. – Мне хочется сказать, что я рада вас видеть.
