— Кто ж еще, — ухмыльнулся Неб, заходя в комнату, — ночь, Ка на прогулке, вот удалось раз за два года выбраться, чтобы посмотреть, как вы тут поживаете…
Он подмигнул мне и ничуть не удивленной царице. Все же хорошо, что я успела ей показать фотки, она не испугалась явления якобы мертвеца, в отличие от остальной публики, которая чуть в штаны не наделала.
— Х…х…хор…р…р…рош…ш…шо! — заикаясь, продолжал Эйе.
Он что-то лепетал об экономике страны и завоеваниях, однако Неб, зевая, не слушал его и не спускал с меня и царицы взгляда. Интересно, что он задумал. Но, кажется, мы спасены!!! Дело за малым, подыграть Небу и освободиться из плена.
Неб
Не обнаружив Милли у себя дома, я не на шутку встревожился: не слишком ли много времени она проводит во дворце? Если я отправил ее туда вечером, а сейчас утро, получается, она там ночевала. Кто знает, что могло произойти с девушкой, за которую я отвечаю чуть ли не головой. В двенадцать лет человек в Кемете считается уже достаточно зрелым, чтобы принимать свои решения. Некоторых девушек в этом возрасте уже выдают замуж. В России человек считается взрослым только после восемнадцати: что мужчина, что женщина, и двенадцатилетние ребята еще очень неопытны и не всегда самостоятельны. Судя по поведению Милли, она пока не наигралась, и запросто могла попасть в какую-нибудь не очень приятную переделку. Моя ошибка, что я забыл об инфантильности подростков будущего и слушал рассказы Юли о перспективах Кемета в области экономики. Это не магия и не пророчества, а чистой воды статистика, какой училась Шаулина, когда жила в Москве. Но сколь правдоподобными выглядели ее прогнозы, написанные на огромных свитках папирусов. Эйе слишком недальновиден, что не прислушивается к советам девушки из будущего. У нее нет компьютера и прикладных программ, считает она долго, вручную, но от этого ее результаты не теряют в ценности. Жалко, что я больше не владыка этих земель, а то бы поменял себе советника. Странно выглядит женщина на этом месте, в Кемете власть — мужское дело. Но я бы что-нибудь придумал.
Ладно, экономика и статистика — это здорово, если не приходится искать потерявшихся девочек из 'Березки'.
Высыпав на себя мешок с мукой, я посмотрелся в зеркало: настоящий призрак, явившийся с камышовых полей, проверить, как идут дела в мире живых. Лишь бы меня никто теперь в бассейн не сбросил или водой не полил бы. Не то призрак превратится в живого человека. А чем закончится история с таким разоблачением, мне было не очень приятно думать.
Закрыв глаза, я нащупал следы ауры Милли Янсен и отправился за ней. На мое удивление девочка оказалась достаточно решительной, шла быстро и почти нигде не останавливалась, только плутала в подвалах много, отчего и пришлось ей ночевать в опустевшей после смерти одной из кухарок келье. Эта женщина скончалась еще при мне, но за два года так и не нашли нового обитателя ее жилища.
Что Милли проникла в комнату к любимой сестре, меня умилило, а когда я обнаружил, что след девочки ведет к тронному залу, несколько озадачился. Подходя ближе к этому помещению, я все отчетливее чувствовал нависшее там напряжение. Ауры находящихся за дверью натянуты словно струны арфы. А опасность витает всюду. Оружие обнажено, намерения недобрые… неужели девочку с коробкой для сбора картинок поймали и теперь приговаривают к смерти. И тут я почувствовал, что и над аурой любимой сестры сгустилась не самая лучшая энергия. Значит, Анхесенпаамон тоже в опасности! А вот этого я уже не прощу вам, почтенный господин Эйе.
И я решил начать представление. Зайдя в зал, я подтвердил все свои опасения: мои верные приближенные собирались осудить на смерть и сестру, и гостью из будущего. Но в том-то и дело, что только собирались, пока не увидели меня. Воспользовавшись трепетным отношением к явившимся с того света, я получил именно ту реакцию на свое появление, на которую и рассчитывал. Все, кроме Милли и, к моему искреннему удивлению, Анхесенпаамон, не попадали в обморок только благодаря счастливому случаю. Эйе, воцарившийся после моей гипотетической смерти на троне, сел на стул, разинув рот. А его приближенные с нескрываемой дрожью стояли рядом.
— И что я вижу? — окинув презрительным взглядом всех присутствующих, поинтересовался я. — Почтенные господа собираются придать смерти прекрасных женщин?
Ответом мне было невнятное мычание, бормотание и сбивчивая речь. Никогда не думал, что Эйе станет заикой.
— Я приказываю отпустить их! — ткнув в сторону Анхесенпаамон и Милли, резко заявил я, а потом добавил. — Этот приказ исходит от Озаряющего Пути, и я прибыл сюда по его наставлению.
Стража, пленившая девушек, покорно развязала им руки и отошла в стороны. Но пока Милли и сестра не успели убежать без меня, я продолжил свою заготовленную за время поисков девочки речь:
— А еще Тот открыл мне пророчество о жизни в Кемете и просил передать вам свиток с мудростью.
Я вынул из-под плаща левую руку и показал дар богов, что написал вовсе не нетеру, а Юля Шаулина, долгими кеметскими ночами скучающая по Москве и тем, кто в ней остался.
— Опять?! — Эйе уже смирился с появлением меня из мира мертвых, и общался со мной словно с живым, причем намного ниже его стоящим.
Да, в детстве я притащил ему из сна запись о моем незавидном будущем, начертанную на рулоне туалетной (как я недавно понял) бумаги, выдав это за мудрость богов. Если бы советник знал, для чего предназначен этот тончайший папирус, да он бы меня с этой мудростью совсем не принял, выпорол бы и оказался б прав. И теперь я снова перед Эйе, он владыка Двух Земель, а я артист, изображающий вернувшегося из царства Осириса предшественника. И опять у меня в руке некий манускрипт с мудростью. К счастью, на этот раз написан он на дорогом кеметском папирусе. Формулы и всяческие модели, названные латинскими буквами будут не понятны правителю и его приближенным, поэтому их Юля оставила при себе, ровно как и графики с диаграммами. Воспользовавшись ими, люди из будущего смогли бы с легкостью отрегулировать жизнь. В древности ж, где о статистике никто не знал, приходилось все выводы представлять текстом, якобы написанным богами.
Фараон все-таки взял у меня свиток. Оно и к лучшему. Юля знала, что делает. Ей доведется стать владычицей вместе с Менпехтира, и она уже сейчас готовила страну к предстоящим большим реформам. Кто бы знал, что слава ее внука, Рамсеса Второго, просчитала настолько заранее, и успех великого завоевателя заключается не только в его личных качествах и развитом интеллекте, но и в знаниях, которые на три с половиной тысячи лет младше этого города!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
