Так, миссия моя во дворце практически окончена. Осталось только красиво удалиться, забрав девушек. Не то придут в себя ошарашенные великие мужи, и снова вздумают расквитаться с моей любимой сестрой.
— Я забираю их с собой! — безапелляционно заявил я, беря девушек за руки.
Пусть думают, будто сошел из царства мертвых некто и увел пленниц. Необъяснимо и странно, не скрою. Но действенно! Эйе и Хоремхеб охотно кивали, поддерживал их и Менпехтира со стражниками. Расскажет великий муж о произошедшем своей супруге, нелегко придется Юле скрывать улыбку на лице, чтобы не выдать меня.
Но мой спектакль сорвался на самом неподходящем месте.
— Теплый… как… живой! — прошептала Анхесенпаамон, чуть ее пальцы коснулись моей ладони.
— Самозванец! — тут же среагировал кто-то из стражников.
Но я, не обращая ни на кого внимания, рванул из зала, таща за собой сестру. Милли, поняв, что это единственный способ сбежать от опасности, припустила следом. Тайный лаз слишком далеко, но если хочется жить, придется забыть о заканчивающихся силах и бежать, не оглядываясь.
— Анх, я жив! — бросил сестре я.
— Но как, тело же…
— Поддельное, — хихикнул я, забирая направо.
Чуть не выпустив руку Анхесенпаамон, я на мгновение остановился, чтобы посмотреть в глаза сестре. Плюнув на руку, я провел ей по лицу, показывая, что белая пыль — всего лишь грим.
— Как… почему…
— Потому что потому окончается на 'У'! — крикнула Милли, пробегая мимо нас.
Нет, от стражников просто так не уйти. Приложив руку к стене, я создал крепкую Цепь Справедливости и натянул ее будто веревку поперек коридора. Небольшая фора, но ее должно хватить, чтобы мы скрылись в погребе и ушли по тайному ходу незамеченными.
Мой расчет оказался верным, и только когда я, выдохшийся, прислонился к холодной стене лаза, я позволил себе отдышаться. Сестра крепко держала меня за плечо обеими руками, а Милли стояла рядом.
— Неб, я царица, наследница престола, я не могу вот так взять и сбежать! Как ты! Предатель!
— У меня не было выбора, — не глядя ей в глаза, буркнул я.
Янсен затаилась, словно мышка, и не лезла в наш разговор.
— Выбор есть всегда, — заявила Анхесенпаамон, но не выпускала из своих объятий брата-предателя.
— И я его сделал. Я люблю Маш-шу, и хотел ее спасти. Я не знал, что из-за этого окажусь в ее мире и не смогу надолго вернуться на родину.
Мы повязаны с Юлей Шаулиной. Оказывается, нас с ней перепутали в Лесу Судеб и направили не в те временные плоскости. Получается, чтобы жить долго и счастливо мне суждено было родиться в 1987 году по летоисчислению, принятому в Москве, а Юле, соответственно, предстояло появиться на свет в одной из богатых семей в третий год правления Эхнатона и позже стать супругой Менпехтира. Когда боги устранили ошибку, мне не дозволялось появляться в Кемете, а ей, соответственно в Москве. Девушка составила письмо для отца, которое я берег как зеницу ока. Ведь если мне не удастся отдать это послание Викторовичу, он поднимет на ноги лучших сыщиков города, и ему в результате откроется не самая приглядная истина. Юля в письме не говорила всей правды, однако из содержания было ясно — в Москву она уже не вернется, поэтому и желала всем счастья и удачи. Жаль, что в сборщик картинок девочки из лагеря не получилось сохранить изображение Шаулиной и ее сына. Отец был бы счастлив увидеть дочь и внука.
— Ясно, — прошептала Анхесенпаамон, выслушав все это.
И в ответ на пересказ недавних событий из моей жизни, она с грустью доложила о том, как ждала Его высочество Заннанзу из Хатти, что Эйе приказал уничтожить принца на кеметской границе и сам женился на молодой наследнице престола.
— А сегодня решил убить?
— Потому что перехватил мое следующее послание императору, — созналась сестра. — И теперь я не знаю, что и делать. Ясно, что мне не жить в этом городе. А в другом тоже не получится. Я не могу одна без слуг. Слишком заметно будет, если я уеду.
Все верно, Анхесенпаамон теперь со мной. Я-то сейчас отправлюсь в сказочное Лесоморье на поиски Ивана и неугомонной вампирши, а сестра… Она погибнет в Уасете, как только стража найдет ее. Оставалось одно — взять ее с собой в другой мир. Насколько комфортно будет себя чувствовать там избалованная дворцом женщина, я не представлял. Но единственная надежда на спасение — уговорить сестру пойти следом, куда бы то ни было.
— Брат, ты не оставил мне выбора, — буркнула она, выслушав мое предложение.
— Вау! — воскликнула Милли, да так громко, что, боюсь, ее звонкий голос был слышен и в подвале дворца. — Царица идет с нами.
— Ага, в сказочное государство, — я достал из кармана недавно обретенные на берегу русской речки капсулы 'Царевна Лягушка', - где наследники престола женятся на принявших это чудодейственное средство. Наверное, оно придает девушкам особую красоту.
— Это точно не яд? — засомневалась сестра.
— Кто его знает, — пожал я плечами.
А Милли успела каким-то неведомым образом забрать у меня баночку и извлечь из нее одну капсулу. Она крутила ее в пальцах, готовясь проглотить.
— Не смей! — нашипела на нее Анхесенпаамон, забирая чудодейственную пилюлю. — А если это яд?
Девочка и не прятала обиженный взгляд, когда, надув губки, выдала:
— Ты сама ее хочешь съесть, вот!
Из вредности сестра и проглотила капсулу, заявив, что намерена любыми средствами женить на себе какого-нибудь Лесоморского царевича. Упорству моих родственников можно только позавидовать!
— Они там!? — раздался громкий голос, доносившийся из начала тайного хода.
— Это все ты со своим 'Вау'! — шикнул я на Янсен, и та виновато потупилась. — Бежим, а я постараюсь поймать ауру Ивана и перенестись в тот мир.
Нелегко мне далось это. Перемещаться в реальностях самопроизвольно куда проще. У этого только один недостаток: можно выпасть совсем в непонятный неживой мир, откуда не найдется путей в знакомые реальности. Я представлял Ивана на понтоне, когда он в костюме рогатого черта зачитывал глупые стишки для детей. Но что-то у меня не получалось установить с ним связь. Меня переполняли незнакомые ощущения, скорее всего, они и принадлежали другу, однако, уверенность не приходила, и поэтому я не в состоянии был совершить перемещение к найденному на мысленном уровне человеку.
Нас догоняли, надо действовать скорее, но нервная обстановка мешала сосредоточиться.
— Брат, ква! — вдруг сказала Анхесенпаамон, холодной влажной рукой прикоснувшись к моему плечу.
— Что? — я обернулся и встретился взглядом с Милли и не нашел сестры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
