. Она, наверное, ищет твоё отражение во всех зеркалах мира.
- Кто такая Марикета?
- Она - глава Дома Ведьм, шайки наёмников, пользующихся дурной славой.
С оружием в руке Карга направилась в ванную.
Добром это для Марикеты не кончится.
Элли осторожно пошла следом.
- Ведьмы-наёмники? Ты меня разыгрываешь!
- Они расшифровали код нашего барьера. Или, по крайней мере, часть кода.
Около двери Карга велела:
- Ступай внутрь и скажи, что согласна идти с ней.
- А, ладно.
Элли вошла, затем повернулась к зеркалу:
- Эй, кавалерия, ты здесь?
Голос ответил:
- Не могу торчать тут целый день, Невеста Лотэра. Вечером меня ждёт халявное пиво и диско-боулинг.
Марикета звучала так по-человечески, так нормально, что у Элли зародились сомнения. Особенно когда Карга подкралась к зеркалу, подняв мачете.
Тем временем Марикета продолжала:
- Поверхность стекла мне не пробить, мешает олд-скульное заклинание барьера. Но ты можешь дотянуться до зеркала и схватить меня за руку. Раз-два, а об остальном я позабочусь.
Карга махнула ей рукой, так что Элли сказала:
- Ага, ладно, я иду.
Фея опустила свою руку в зеркало как в бассейн с водой.
Марикета сказала:
- Поймала.
Карга ответила:
- Нет, это я тебя поймала.
Она нанесла удар мачете прямо сквозь стекло. Послышался вопль.
- Аааа! Ты, СУКА!
Фея отступила назад, вся в брызгах крови; у Элли перехватило дыхание. Карга сжимала отрубленную ведьмину руку.
С другой стороны зеркала донёсса рык какого-то чудовища, и в воздухе начала собираться энергия, от чего тонкие волоски на руках у Элли встали дыбом.
Карга яростно нарисовала кровью на стекле странные символы, закончив в тот момент, как вспышка чего-то, похожего на молнию, обрушилась прямо на них.
- Держись... держись, - бормотала Карга. Пучок энергии срикошетил о поверхность стекла, исчезнув в темноте. Послышался новый крик...
- Ты за это заплатишь, фея!
... потом тишина.
Стекло снова было твёрдым, а символы, казалось, втянулись в поверхность зеркала, перед тем как исчезнуть.
Карга прислонилась спиной к стене.
- Они знали достаточно о нашем ключе, чтобы тебя найти. Тёмные боги, это было близко.
- Ты меня спасла, спасибо.
Её лицо побледнело.
- Это было очень близко. Я должна была сменить коды ещё час назад. Ты не была невидима для врагов. Лотэр убёт меня за это.
- Но нет ни ущерба, ничего. На мне нет даже царапины.
- Ты не знаешь Лотэра - выражение её лица было больным.
- Что если я ему не скажу?
- И что ты попросишь взамен?
Взгляд Элли опустился на мобильник.
- Ты знаешь, что мне нужно.
- Я поклялась перед Ллором, что никогда не предам Лотэра. Даже если бы я и хотела дать тебе телефон - невозможно нарушить клятву Ллору.
- Тогда что ещё ты можешь предложить?
Взгляд Карги метался из стороны в сторону.
- Я не знаю... не могу думать.
- Лучше поторопись. Он может вскоре вернуться. Эй, может, ответишь мне на двадцать вопросов.
Карга быстро затараторила:
- У меня будет право не отвечать на определённые вопросы, если ответы повредят интересам Лотэра. Умный человек извлечёт пользу из тех вопросов, на которые я не стану отвечать.
Как, например, сейчас я заключила, что интересам Лотэра можно повредить в принципе? И что ты считаешь меня умной?
- Тогда обещай открыть мне информацию об этом мире, обо всех бессмертных в целом.
- Помоги мне убрать тут и я в долгу не останусь.
- Эмм, да, я должна тебя попросить дать клятву Лору.
Карга искоса взглянула на Элли.
- У меня на твой счёт дурное предчувствие. Но я хочу жить. Так что я клянусь Лором, что дам тебе информацию о нашем мире.
- Отлично. Говори, что делать...
Карга вручила ей порошок, чтобы отмыть от крови раковину и мачете, в то время как она сама уничтожала в другом чане ведьмину руку.
Когда они везде навели порядок, Карга сказала:
- Неважно, как чисто мы тут всё вымыли - ты нас выдашь всё равно. Он видит тебя насквозь.
Элли вернулась на свой стул.
- Слушай, это как полицейский рейд в поисках самогонных аппаратов. Даже если меня застукаю с кружкой вискаря в руке, я буду всё отрицать. Я превращаюсь в кирпичную стену. И не я тут - самое слабое звено...
- Я чувствую кровь ведьмы, - произнёс Лотэр за их спинами.
Фея обернулась чуть быстрее, чем нужно, но Элли в таких делах была экспертом.
- Да, поверить не могу, что вы, психи, посылаете это дерьмо экспресс-почтой. - Она побарабанила ногтями по столешнице. - Когда сбегу, обязательно заявлю об этом.
- Угу, - Лотэр пристально посмотрел на Каргу, - И в какое же зелье нужна ведьмина кровь?
- Я усилила заклинание барьера от ведьм, особенно после того, как ты рассказал мне о награде за её голову. Дом Ведьм не остановится ни перед чем, чтобы схватить Элизабет.
Он подозрительно изучал лицо Карги:
- Как предусмотрительно.
- Я ведь оракул.
И хороший.
- Как твои поиски, Лотэр? - спросила Карга.
- Я подбираюсь ближе. - Он перевёл свой проницательный взгляд на Элли. - Саройя?
- Ни писка.
- Если я обнаружу, что ты её сдерживаешь...
- Чёрт возьми, нет!
Лотэр принял самое ужасающее выражение лица, которое Элли только видела. От этого вида она покрылась мурашками и захотела немедленно нырнуть в укрытие. Затем он исчез.
Элли была уже готова облегчённо выдыхнуть, как вдруг вспомнила старый полицейский трюк.
- Невозмутимое лицо, Карга. Он сейчас вернётся.
ГЛАВА 20
Они что-то замышляют.
Лотэр вернулся в дом Карги спустя несколько секунд, чтобы поймать их, когда они будут с облегчением обмениваться секретной информацией...
Но всё, что он обнаружил, став невидимым - фею, помешивающую своё варево, и Элизабет, всё так же барабанившую ногтями по столу.
Прищурившись, Лотэр вернулся к своей задаче.
Да, что-то замышляют.
Но чтобы докопаться до истины, у него не было ни времени, ни ясности мыслей.
За последние несколько часов он покрыл расстояние в многие мили, удаляясь сквозь древний лес от пустого храма Риоры.
Поскольку он мог телепортироваться лишь в те места, в которых уже был ранее или которое мог видеть, то необходимость покрыть большое пространство - было для него проблемой. Это было почти так же легко, как бежать по следам зверей, которые разбегались при его приближении.
Даже другие хищники меня боятся...
Хотя эта задача могла привести его к Развязке, он обнаружил, что его мысли всё время возвращаются к Элизабет, к тому выражению сильнейшего стремления, которое было написано на её лице, когда она смотрела на море.
