– Я не понял! Он хочет сказать, что у вас не существует никаких законов и защиты авторских прав? – мой товарищ постарался вложить в свой голос самое большое количество сарказма и презрения. – Уважаемая Оливайнета, да это у вас царит немыслимый беспредел! Неужели у вас, именно у вас, такие наивные разумные, в чем я сомневаюсь уже, существа?
– Видите ли, – красавица явно смутилась и слова подбирала с трудом. – У нас, наоборот, слишком все узаконено и дословно расписано. Каждая мелочь, каждое движение. А уж защита интеллектуальной или другой собственности – вообще кошмарно крючкотворный свод законов. Но… как бы вам это лучше пояснить? В тех же законах ясно сказано, что не входящие в союзы планеты и системы не обладают никакими правами. То есть их как бы не существует в пространстве.
– А если там изобретут нечто полезное для всех разумных существ?
– Тогда это открытие достается группе исследователей, обнаруживших данный мир и раскопавших что-то ценное.
– То есть вы хотите присвоить себе наше открытие? – настаивал Вовчик.
– Увы! Даже не себе! – инопланетянка взмахнула ладошкой куда-то неопределенно вверх. – Ваш бальзам теперь принадлежит нашему руководству. Именно союз лингвистов послал нас сюда, снарядил корабль и финансировал все исследования. А им руководит какой-нибудь владелец. Мы даже не подозреваем его имени или причастности к любому концерну Вселенной. Именно он и станет полноправным и единственным владельцем Алкоимитатора в остальном Космосе.
– А вас хоть наградят? Если, конечно, мы вам отдадим секрет изготовления? – мой товарищ невинно сморгнул и опять уставился на красавицу. Но та ответить не успела, заговорил ее коллега:
– Неужели вы думаете, что мы такие недалекие? Даже в вашем варварском мире, имея образец, можно достичь многого в его изготовлении. А уж при нашей научной платформе! Думай иногда, что говоришь. А награды у нас тоже имеются. И чего отрицать, мы на них очень надеемся. А мне, как старшему по должности, еще и предоставят право выбора.
– Но ведь это я обнаружила сообщение в инфосети и отыскала этих изобретателей! – с негодованием воскликнула Оливайнета. – И мне будет положено право выбора!
Не обращая внимания на гневную тираду сжимающей от злости кулаки девушки, Болволи словно скучающе отвел взгляд в сторону и произнес с полным равнодушием:
– Бесстрастные приборы зафиксировали мое основополагающее руководство во всей операции. Будет очень жаль, если они не зафиксируют вашего участия.
Мы с Вовчиком переглянулись. Вот это да! Высшая цивилизация, а за кусок пожирнее готовы перегрызть друг другу глотки. Все, как у людей: чин-чинарем! Даже похлеще! У нас иногда соблюдаются хоть какие-то приличия. Я кивнул своему товарищу, и тот высказал нашу общую мысль:
– Ну что ж, попробуем использовать сложившиеся обстоятельства нам на пользу. Но вначале я хочу поставить вас в известность…
О чем он хотел известить наших похитителей, дослушать не удалось. Чуть в стороне от столика разлилось яркое свечение, тут же раздался треск разрываемого пространства, и нашему взору предстал еще один цилиндр. Но уже метров двух в диаметре и пурпурно-красного цвета. Стенки тут же разъехались, и в помещение чуть ли не ввалились двое импозантного вида мужчин. Создалось впечатление, что перед выходом они чуть ли не боролись, такие они были подвижные и говорливые. С виду им было лет по пятьдесят, и с них вполне можно было рисовать картины самых популярных киноактеров. Или знаменитых тренеров бейсбольных команд. Или эталонов настоящей мужской красоты. Их тела не имели жира, стройны, подтянуты, подвижны и элегантны. Отличала их между собой только идеально скроенная и пошитая одежда без единой складочки или морщинки. Да небольшие залысины у одного из них. И, пожалуй, другой был более улыбчив и веселей.
При появлении мужчин создалось впечатление, что места стало меньше. Они забегали, взмахивая руками, заполнили пространство голосами, жестами, мимикой и каким-то особым обаянием.
– Наконец-то! – сразу же воскликнул один из них. – Мое терпение уже находилось на пределе! И ведь никогда не испытывал клаустрофобии! Надо же, забраться в такую дыру!
– Радуйся, что у нас самый быстроходный телепорт! – отвечал ему другой. – А то бы еще час болтались как минимум. Итак! Что мы здесь имеем? Прекрасно, уже все в сборе!
Сказать, что мы остались равнодушны к гостям, было бы неправдой. Они притягивали наши взоры, радовали глаз своей подвижностью и приятными движениями. Они так гармонично влились в наше окружение, что появилось впечатление создавшейся волшебной ауры. Даже улучшилось настроение. Даже плечи распрямились сами собой, а подбородки приподнялись. Хотелось наблюдать за ними всегда и копировать каждое их движение. Но – это нам.
А вот хозяева корабля, лингвисты, потеряли не только дар речи, но вполне заметно и дар соображения. Единственным их движением было резкое вскакивание и последующее окаменение по стойке смирно. При этом их глаза стали похожи на четыре огромных, блестящих блюдца и поменялся цвет кожи. Оливайнета стала белая, как мел, а Болволи красным, как вареный рак. Да еще, пожалуй, они дышать перестали. То есть по всем признакам, они сподобились увидеть нечто, никак не меньшее, чем боги. А то и более значительное. Может, даже создателей богов.
А прибывшие мужчины, ни на секунды не прерывая своего движения, осмотрели все помещение, продолжая переговариваться, и обратили внимание на емкости. Те так и стояли на столике.
– Ладно! Давай перейдем к делу! – еще более оживился лысоватый. – Смотри, это, наверное, и есть это средство.
– Ну ка! Дай и мне взглянуть!
– Смотри, совсем без запаха! Странно…
– Да, похоже…
Неужели мы недаром перлись в такую даль?
– Как оно действует? – лысоватый обратился к Болволи.
Но тот только что и удосужился, как с шумом втянуть в себя воздух. Скорей всего впервые с момента появления гостей. Девушка находилась не в лучшем положении: скорей всего она еще воздух в легких так и не обновляла. В голосе лысоватого послышалось нетерпение:
– Это же вы открыли этот бальзам?! – лингвисты краем сознания уловили строгость в вопросе и стали покачиваться, готовясь упасть в обморок. Этим замешательством тут же воспользовался мой товарищ. Нам ведь было плевать на ранги. Да и положение обязывало не сидеть сложа руки.
– Хочу заметить, что это мы являемся создателями чудодейственного бальзама. И назвали мы его Алкоимитатор. Но хочу также обратить ваше внимание, что в цивилизованном обществе вначале знакомятся. Разрешите представить моего коллегу и товарища: Евгений. Мое имя: Владимир.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
