Все посмеялись и разошлись. Но смысл запомнил каждый. Наверняка! Я ведь вспомнил моментально! А другие не глупее меня. Что нам могло дать подобное знание? Вернее им, внизу? Трудно сказать. Но Вовчик явно надеялся на понимание. И последующие события показали, что он не ошибся.
А еще через полчаса мы стали нащупывать местонахождения наших друзей. Мою маму долго искать не пришлось: она стояла в первых рядах митингующих студентов и выкрикивала проклятия в адрес правительства и прочего сброда, прорвавшихся к власти и рычагам управления страной. Ее окружало с десяток самых крепких парней, в которых даже под простой одеждой угадывались тела бойцов разнопланового ведения боя. Ну, маман! Обрадовала она меня и успокоила за свое будущее. Одна из мух-роботов подлетела так близко к ее решительному лицу, что мама даже отмахнулась, чем вызвала резкое смещение кадра. Затем роботу удалось закрепиться на ближайшем столбе и сфокусировать свои объективы только на моей матери. Как раз в этот момент к ней протолкался знакомый нам профессор и что-то стал кричать. Видимо, пересказывал текст сообщения. Мама замерла, но сразу стали видны появившиеся слезы у нее на глазах. Она плакала! С улыбкой на лице, но плакала. Чего я не видел ни разу в жизни. Да и никто другой тоже.
Но вот она дослушала сообщение, вскинула кулак кверху и выкрикнула несколько фраз митингующим за ее спиной студентам. В ответ раздалось дружное ура, перешедшее в еще больший шум и грохот. Взметнулся лес рук, флагов и транспарантов с нашими именами.
Стало до слез приятно и спокойно за мою маму. Но надо было вытаскивать остальных. Несмотря на народные волнения, правительство делало вид, что ничего не знает о плененных экспериментаторах, и всячески отрицало свое участие в их исчезновении. Когда же мы сами докопались до истины, то выяснилось, что не так уж правительство и лгало. Подавляющее большинство ни слухом ни духом не были связаны с происходящим.
Вскрытые файлы привели нас в одно из самых глухих мест в округе нашего города. Там уже лет сто располагались воинские склады с устаревшей техникой и ненадежным боезапасом. Это – по сведениям для широкой общественности. Но мало кто знал, что глубоко под землей находится тщательно законспирированная лаборатория по производству новейшего химического оружия. Вот туда-то и свезли схваченных поодиночке наших товарищей. Как они там содержались и где конкретно, мы узнать не смогли. Роботы-мухи полностью подтвердили воинское правило на особо важных объектах: «Чтоб и муха не пролетела!» Действительно, не смогли пролететь. Но все следы вели туда. Да и сообщения оттуда выходили одно за другим о ведущейся усиленной работе с арестованными. Сообщали: «Результаты превосходные, бальзам действует, ведутся поиски к его применению». Вот уж дубье! Все надо перевернуть с ног на голову! Способ применения им сразу же объяснили, а они ищут совершенно противоположный. Или еще какой? Ну, нет ума у людей, нет! Что делать тогда прикажете?
Я обратился к Оливайнете и потребовал немедленного освобождения нашей компании. Да еще и с ультиматумом. Если друзей не вытянут с помощью своих цилиндров, то мы объявляем голодовку и прекращаем полностью все разговоры. Вовчик меня поддержал, и мы замолкли. Насовсем.
Оливайнета после издевательского смеха тупоголового Болволи попыталась разъяснить нам свое положение, но мы продолжали молчать.
– Ну как вы не понимаете! – горячилась девушка. – Телепорты не могут переноситься в неизвестные места. Можно влипнуть в другое вещество и погибнуть. А даже если мы бы и имели точные координаты, то мне не позволено засвечиваться. Если освобождать ваших товарищей, произойдет непозволительная утечка информации о существовании другой разумной жизни. Да нас бы за такое до конца жизни сослали на каторгу! Чего удивляетесь? Да! И у нас есть подобное! Уран голыми руками добывать не надо, но и жизнью нормальной каторгу не назовешь!
Не знаю, сколько бы у нее еще ушло времени на бесполезные стенания, но прибыли телепорты давно ожидаемого правительства, ученых и еще неизвестно кого. В кают-компании стало моментально тесно, жарко и душно. А сами хозяева корабля оказались прижаты к выходу. Где и скромно оставались, время от времени отвечая на адресуемые им вопросы.
С этого момента мы стали главными. Вернее, даже не мы, а Вовчик. Ибо он говорил так весомо, грамотно и продуманно, что создавалось впечатление, будто он готовился к сегодняшнему выступлению несколько лет.
Среди прибывших сразу бросались в глаза уже знакомые нам весельчак Пардус и лысоватый Моб. Остальные, само собой, были нам незнакомы. Радовало немного, что все они были рода человеческого. Как по мне, то я еще не был готов встретиться с не подобными мне братьями по разуму. Хоть и думал о них последние два дня почти все время.
В общем, мой друг даже не стал дожидаться, пока все рассядутся и устроятся, а сразу стал говорить. Не беспокоясь, что его кто-то не услышит. И не настаивая больше на соблюдении правил хорошего тона: как, например, поздороваться и представиться.
– Господа! Насколько я понял, предложенный нами ранее договор о сотрудничестве вами обговорен и в целом решен положительно. Осталось только уточнить некоторые детали, которые на нашей предыдущей встрече мы не успели затронуть из-за поспешного отъезда ваших представителей. Я понимаю прекрасно их нетерпение: такое средство не каждый день попадает на рынок, и его надо было всесторонне изучить и опробовать на добровольцах. И каково теперь ваше мнение?
При последних словах Моб покосился в сторону Пардуса, улыбка которого весьма потускнела, и выдавил:
– Да, задали вы нам задачку! Как это ни парадоксально, но нам не удалось воспроизвести бальзам собственными силами. Но хочу предупредить, что это только прерогатива времени. Ваш секрет будет обязательно разгадан и использован на благо всех разумных существ во Вселенной!
– А разве мы вам сразу не предложили то же самое?! – изумился Вовчик. – Только и того, что настаивали на нашем праве являться монополистами в данном вопросе. Наши требования остаются в силе и теперь. Мало того, мы выдвигаем несколько дополнительных условий. И одно предварительное, без которого мы не будем продолжать переговоры.
– Это даже уже не смешно! – не выдержал Пардус, привстав со своего кресла и упершись руками о стол. – Вторично мы явились к вам не для того, чтобы вновь выслушивать необоснованные претензии! А для того, чтобы уточнить рецепты производства бальзама, оговорить их способ производства и заплатить вам немалую компенсацию и премиальные за добровольное сотрудничество. И оговорить место, которое вам будет предоставлено для дальнейшего проживания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
