То, что лично мне любопытней всего, мы не узнаем, по всей вероятности, вообще никогда. Почему король передумал? Как три королевских советника смогли изменить уже принятое решение своего владыки? Почему они проявили столь настойчивую кровожадность? Неужели рассчитывали избежать мести принца, который практически неизбежно станет королем и не простит этого убийства, пока черти в аду не потребуют у Люцифера теплых шуб и валенков, чтоб не вымерзнуть окончательно? Может быть, это вообще был удар не по Инеш, а по принцу, попытка поссорить его с отцом и таким образом изменить порядок престолонаследия? Кстати, вполне возможная вещь – средневековые интриганы считали на множество ходов вперед, сейчас таких почти не осталось, разве что в управленческом аппарате крупных корпораций и недемократических правительств. Но факты неумолимы – они уговорили его изменить уже принятое решение. Получили ли они от него прямой приказ или тихую санкцию или просто он не возражал, когда они утверждали, согласившись своим молчанием, – уже не установишь. Но в этот же день они вернулись в замок и убили прекрасную возлюбленную принца. Без законного решения, без суда и вины, без жалости и пощады.
Представьте себе сами, что творилось на сердце сына Афонсу Храброго, когда он узнал об убийстве любимой. Мог ли он смириться с этим? Какое там – он немедленно поднял против отца открытое восстание, пошатнув основы португальского государства гораздо сильней, чем могла бы Инеш ди Каштру при самых злых намерениях. Это уже не говоря о том, что она их явно не имела – какой смысл вредить стране, королем которой неизбежно должен стать ее возлюбленный. Мятеж был бурным и на редкость жестоким – принц Педру просто выжег ряд провинций королевства, как лесной пожар – тихую рощицу. Отца с сыном с невероятными трудами удалось примирить, но права Педру возросли, он стал соправителем, а отца так поразило все, что произошло вследствие его страшной ошибки, что он после этого долго не прожил.
На трон восходит новый король, Педру Жестокий – так назовут его хроники начала царствования. Действительно, веселого при его воцарении было мало. Трое советников его отца, повинные в смерти Инеш ди Каштру, бежали в Кастилию. Но грозный португальский король пообещал залить обе страны кровью, если негодяи не будут ему выданы. Только один из них, Дього Пашеко, переоделся нищим и бежал во Францию, где и канул в безвестность. А двое были казнены после ужасных пыток, и смерть их была необычной. Приговор им гласил, что «нет людей более бессердечных», и поэтому королевский палач вырвал сердце Перо Коэльо через грудь, а Алваро Гонсалвешу – через спину. Очевидно, для разнообразия.
Однако и королевский гнев может перекипеть и успокоиться. Так оно и было? Наверное, нет… В 1360 году король завершил свою месть, торжественно объявив, что Инеш ди Каштру была с ним обвенчана, привел свидетельства епископа той провинции, где это происходило, и своего верного слуги. Правду ли они говорили, бог весть, но почему бы нет? Ведь король сделал вещь необыкновенную – он приказал извлечь из могилы забальзамированное тело Инеш, усадил на трон в главном соборе в Коимбре, и в присутствии всего двора ее короновали – уже пять лет как мертвую. В завершение церемонии все португальские знатные дворяне целовали мертвой королеве руку, таким образом признавая, что она одержала победу, хотя бы через пять лет после смерти. После коронации Педру велел захоронить ее в новой роскошной усыпальнице, а свою велел поставить рядышком, чтоб они увиделись в тот же момент, когда сразу после Страшного суда воскреснут, – таковы были его слова. Безумное время, безумная любовь, безумные действия… Небось несладко, солоно и перчено жила Португалия под властью такого короля, по прозвищу Жестокий? А знаете, нет. Королем он был поразительно успешным. Он начал толковые прогрессивные реформы, уменьшающие власть Папы Римского над Португалией, он рьяно и успешно преследовал преступников, причем вне зависимости от сословия, к которому они принадлежали, установил в стране покой и правопорядок, и потомки забыли его прозвище Жестокий. В учебниках истории короля зовут Педру Правосудный. Что касается его сына Фернанду, он спокойно и без малейшего сопротивления воцарился после смерти своего отца, но так и не смог по слабости здоровья дать стране наследника престола. И после некоего периода смуты воцарилась новая династия, которую начал сын дона Педру. От Инеш ди Каштру? Нет! После ее смерти он завел себе новую женщину, Терезу Лоуренсу, сын которой и стал первым королем новой, Ависской, династии! Где же тогда она, вечная любовь? Что вы говорите о вечной любви – особенно в жестокий, кровавый, но очень романтичный четырнадцатый век! Посмотрите на его людей внимательнее и еще раз подумайте о том, что люди есть люди и сильно их портит не только квартирный вопрос. И отдайте должное португальцам, которые чтят прекрасную Инеш за то, что она смогла дать королю счастье, даже не очень задумываясь о том, что и кто против нее, когда она желала быть ближе к своему любимому.
В 2005 году по всей Португалии с помпой отмечали 650-летие гибели прекрасной Инеш – провели в Коимбре, где она погибла, музыкальный фестиваль, сняли специально к дате и показали по государственному каналу сериал, а в древнем аббатстве Алкубасу рядом с ее гробницей воздвигли памятник «Вечной Любви» – сплошной бетон, стекло и металл. Но что еще ждать от современных людей, ничего не понимающих в по-настоящему высокой любви? Спасибо и на том… Ни очередная мыльная опера, ни здоровенная причудливая железяка все равно не соответствует величию и трагизму этого чувства. Это просто наши бесплодные усилия понять то, что в наши мозги уже просто не помещается – соответствующие отделы отсохли за ненадобностью. Но мы еще не безнадежны – нам тоже приятно сознавать, что была на нашей планете такая любовь, стоящая такой платы. Ибо что бы ни чувствовала Инеш ди Каштру в предсмертные секунды: ужас, тоску, отчаяние, – в одном я уверен: она не жалела ни о чем. Да и неравенство, которое они преодолели, было не самым значительным – бывает и побольше. Но об этом – следующий рассказ.
ПРИНЦ ЧАКРАБОНГ И КАТЯ ДЕСНИЦКАЯ Сын Рамы и девушка с катка
Всем интересно знать, какую пару выберут себе дети. Соблазн порулить этим процессом благоразумные люди отвергают практически сразу – нет лучшего средства вызвать стойкое отвращение к потенциальному спутнику жизни, чем родительская реклама. Но хотя бы знать, кем же он окажется, совершенно естественное желание. Даже не для того, чтоб что-то изменить, – хотя бы просто подготовиться, примириться с мыслью, валидол закупить, если что… Однако дети жестоки, а жизнь капризна – не советую рассчитывать даже на такой пустяк! Человек, который придет к вам в гости вместе с вашим ребенком не просто так, а знакомиться с семьей, практически наверняка станет для вас большой неожиданностью. Я вовсе не говорю, что неприятной – просто вы, скорее всего, должны будете признать, что видели все это в своем воображении совсем иначе. Может быть, предлагаемый вами вариант просто отрицался на уровне подсознания – из молодежного нигилизма, из желания поступить по-своему, а не заемным умом, да мало ли по какой причине? Если кто-то упомянутый процесс уже пережил, пусть вспомнит сам и скажет, того ли он ожидал. В общем, все, как сказал великий поэт: о, сколько нам открытий чудных… Особо тонкий момент – этническая принадлежность. Старшее поколение, даже далекое от любого расизма и национализма, предпочло бы человека, воспитанного примерно на тех же принципах, что и любимое дитя, – меньше почвы для конфликтов. Молодежь, наоборот, экзотика прельщает – интересно ведь! То же самое относится к семейному кругу, общественному положению. Знаете, даже неизвестно, у кого возникнет больше проблем – у еврейского мальчика с татарской девочкой или у сына дипломата с дочкой токаря… Правы здесь и те, и другие. Семьи из одного круга, края и народа легче притираются друг к другу. Зато при отдаленной гибридизации, хотя риск неудачи несколько больше, если уж удается договориться, жизнь выходит, пожалуй, ярче и интереснее. Так что пусть детки делают свои ставки и сами решают, ставить ли много или мало и на какую карту. Главное, чтоб мы в это дело не лезли. Все равно не поможет, и они нас сильно удивят.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
