они предлагали мир народам в целом, а Христос предлагает мир человекам, то есть каждому человеку в отдельности. В христианстве не теряется каждый в отдельности человек! И мы с вами только тогда выйдем из тупика, когда начнем подходить к каждому человеку в отдельности как к бесценной, уникальной личности.
Только идя этим путем, можно выйти из экклезиологического и вообще из духовного тупика, в котором мы оказались. Тогда мир разделится не на православных и неправославных, не на правильно верующих и неправильно верующих, а на тех, кто со Христом, и тех, кто еще не сумел к Нему прийти. Окажется, что со Христом очень многие люди, которые формально христианами не являются. А злые бабки на Даниловском кладбище, которые раздают земельку и цветочки, – ну какое они имеют отношение ко Христу? Ровным счетом никакого! Они позорят память святой женщины, косточки которой лежат в этой могилке. И книга, совершенно жуткая, о блаженной Матроне портит память честной святой женщины. Совершенно непонятно, кто ее благословил: всегда такая литература без благословения выходит.
Беда заключается в том, что у нас в православии такие возможности, такие сокровища – и одновременно вот эта рутина, суеверие, язычество каких-то бесконечных поверий, которые непонятно когда и непонятно где родились.
Для меня это, действительно, большая боль, когда пытаются из нашей веры сделать непримиримую, настроенную против всего идеологию, направить православие против католиков, против протестантов, против других религий, против любых философских учений, типа учения Рерихов (но только не против коммунизма!), направить православие против демократии. Как о. Дмитрий Дудко говорил: всякая власть от Бога, но не демократия; демократия – она от демона, она демонократия! Я это объясняю только одним: когда он весной и летом 1980 года сидел в КГБ, вплоть до дня открытия Олимпиады, то его так зомбировали там, что он стал таким. Это был честный человек, который знал цену советской власти и понимал, что там [в руководстве] все негодяи сидят.
С другой стороны, я всё-таки видел КГБ сам и могу сказать, что спустя рукава они работают, как обычная контора. Что-то там пишут, на часы смотрят, не пора ли домой. Я говорю: «Это не я писал, не буду подписывать!» Они мне другую статью принесли. Я так немножко дурака изобразил. Меньше суток эта дуэль моя длилась. Ничего не вышло, ладно. Про докторскую степень: ведь можно переиграть, говорили, ваша кандидатская заслуживает докторской степени! Вот пожалуйста – докторская степень, кафедрой будете заведовать, еще что-то, за границу ездить. Зачем мне заграница, зачем мне кафедрой заведовать? Я и теперь заведую кафедрой.
Я думаю, что главная ересь ХХ века – это ненависть, это стремление считать себя правым, а всех остальных – неправыми. И вот такой тоталитаризм во всём проявляется в тех силах, которые вокруг Зюганова объединились. Это люди, которым нестерпима свобода, которым нестерпима возможность наличия двух разных мнений, двух разных точек зрения, двух разных позиций. Вот почему я так энергично говорю против этих сил. Вот почему я считаю, что задача всякого верующего человека – давать им отпор, потому что будет действительно страшно, когда мы сами не заметим, как под видом Церкви нам предложат что-то абсолютно противоположное Церкви, под видом Церкви тихо подсунут антицерковь. Это произойдет совершенно незаметно, потому что у них всё основано на подмене понятий, на игре словами, на массовом обмане населения.
Меня потрясло, честно говоря, как простой, в общем-то, человек Борис Немцов – он не кончал ни Гарварда, ни Оксфорда, ни даже Московского университета – как он абсолютно точно и тонко сказал: если вы такие хорошие, почему вы называете себя коммунистами? Как вы могли в один день поклоняться памятнику Ленину и преподобному Серафиму? Когда вы врали и когда говорили правду? Потому что поклоняться одному и другому одновременно невозможно. Как можно в один и тот же день ездить к преподобному Серафиму и кланяться памятнику Ленину, по приказу которого и Лавра была закрыта, и тысячи священнослужителей расстреляны, и вообще были совершены величайшие злодеяния против Церкви?!
И я призываю и своих собратьев, и епископат к тому, чтобы сказать, что несовместим коммунистический менталитет с православием, с христианством; что как нельзя быть национал-социалистом и христианином одновременно, так нельзя быть коммунистом и христианином одновременно, это совершенно ясно. Нельзя быть сторонником апартеида и сторонником равноправия черных и белых, это невозможно. Это вещи противоположные, это важно понять. У нас, к сожалению, сейчас этого понимания нет. Очень мало на самом деле таких идеологий, как национал-социалистическая и коммунистическая. В основном, разные идеологии, они все основаны на признании возможности другой идеологии. А национал-социализм и коммунизм отрицают право на другую идеологию. В устах бывших партийных работников всяких комакадемий и других коммунистических организаций, людей, которые теперь пришли в Церковь, даже проникли в число клириков, православные – единственно правильно верующие, как марксизм – единственно правильное учение.
Никогда этого не было у православных богословов. Это всё выдумки последних лет для того, чтобы сделать из православия какую-то дубину и бить по голове всех верующих и неверующих. Это очень страшно. Мне, всю жизнь православному человеку, это особенно страшно и ужасно, потому что я вижу, как на глазах трансформируются образы, для нас бесконечно дорогие.
23 апреля 1996 года
Основной наш тезис заключается в том, что эта книга содержит текст, который не рассказывает, а скорее показывает; что всё-таки эту книгу надо рассматривать, как рассматривают иллюстрации, фотографии или гравюры, а не просто читать. Идея рассматривания книги Деяний святых апостолов мне кажется очень продуктивной и может многое дать для серьезного анализа. И в связи с этим надо, наверное, задуматься о том, что в христианстве, в православии много такого, что нельзя рассказать, но можно показать. Это истины, о которых не расскажешь в словах, в отношении которых слова бессильны. Но их можно показать, потому что, как опыт говорит, показать можно больше, чем рассказать. Вот и давайте в этом ключе продолжать сегодня чтение книги Деяний апостольских, размышляя над несколькими «иллюстрациями», которые в ней находятся.
Весть об Иисусе Воскресшем распространяется всё дальше и дальше. И если мы просто попытаемся книгу Деяний рассмотреть с точки зрения частотности употребления слов – а это очень надежный, чисто формальный метод анализа текста: смотреть на то, какие слова сколько раз употребляются, – то окажется, что одним из многократно повторяемых здесь слов будет слово радость. Радость, которой охвачены все, кто проповедует о Христе Воскресшем, все, кто слышат эту проповедь, все, кто видят совершающиеся руками апостолов чудеса.
