А. В.: Но жестко и профессионально отстаивают свои интересы, опираясь на международное право, которое, упрощая, есть право доброй воли, результат действий одного государства и реакции на эти действия другого или других государств; отсутствие должной реакции, молчание – все это имеет юридические последствия.
– И чем же, по вашему мнению, закончится шпицбергенское рыболовное противостояние России и Норвегии?
В. З.: Уверен, закончится взаимоприемлемой договоренностью о прозрачном рыболовстве с соблюдением единых правил рыболовства и соответствующем контроле за деятельностью рыбаков. Другого пути нет. От скорейшего достижения таких договоренностей выиграют все – рыбаки, власти, да и рыбные запасы.
Ноябрь 2005
Новые вызовы старым рыбным запасам и рыболовству Северо-Восточной Атлантики
Стремительный бег наступившего 2007 года и ряд опрометчивых решений, рожденных федеральной бюрократической машиной (проблемы прилова в российской экономической зоне Баренцева моря; новые экспортно-импортные требования по оформлению документов и т. д.), отвлекли внимание отечественных рыбопромышленников, ученых-аналитиков, да и ответственных федеральных политиков в области рыболовства от кардинальных изменений в управлении рыбными запасами и рыболовством в Северо-Восточной Атлантике и сопредельных морях (Норвежском, Гренландском, Баренцевом), которые произошли в конце 2006 года и в начале 2007 годов и будут определять развитие национальных рыбных хозяйств европейских стран, включая и Россию на ближайшее десятилетие.
Вызвано это тем, что в конце 2006 года на сессии НЕАФК и за ее пределами группа «стран-совладельцев запасов путассу» (Норвегия, страны Евросоюза, Исландия, Фарерские острова (Дания)) впервые (без активного влияния России – основного открывателя этого запаса) договорились об общем допустимом улове (ОДУ) по этому объекту на 2007 год и раздела его на национальные квоты. Справедливости ради необходимо отметить, что России все же выделили небольшую квоту в открытой части – 137 тысяч тонн, где она и так может ловить без какого-либо разрешения, соблюдая, естественно, режим сохранения запасов. Одновременно с этим, в январе 2007 года в Осло была достигнута другая договоренность между пятью странами (Норвегия, Россия, Исландия, Фарерские острова (Дания) и ЕС) – об ОДУ на 2007 год по весенне-нерестующей атланто-скандинавской сельди и раздела его также на национальные квоты.
С принятием этих двух важнейших решений по крупнейшим и значимым рыбным запасам наступила эпоха нового режима управления морскими живыми ресурсами и рыболовством в Северо-Восточной Атлантике и сопредельных морях посредством жесткого регулирования, основанного на рекомендациях Международного Совета по изучению моря (ИКЕС), и окончательного принятия решений группой стран по практическим вопросам рыболовства.
Прежде всего, это естественно по объемам годовых ОДУ и соответствующих национальных квот. По существу, впервые в мировой рыболовной практике в одном из наиболее продуктивных районов промысла – в Северо-Восточной Атлантике, в Норвежском, Гренландском и Баренцевом морях к старым, достаточно изученным и имеющим почти тысячелетнюю историю промысла рыбных запасов, применены единые, образно выражаясь, правила игры, диктуемые ИКЕС, не только по установлению критериев ОДУ, но и «клубным принципам», навязанным привилегированной группой стран, раздела их на национальные квоты. Такой системы нет ни в одном районе Мирового океана и, в этой связи, она требует более пристального осмысления и анализа, что, надеюсь, и будет в ближайшее время сделано заинтересованными рыболовными кругами и учеными.
Мною же на данном этапе ставится задача обратить на это внимание прежде всего практиков-рыбопромышленников, чей бизнес базируется на использовании в основном массовых рыбных запасов и, прежде всего, путассу, сельди, скумбрии, окуня, трески, пикши, сайки, мойвы и других видов. И не только обратить внимание, учесть в своей повседневной практической деятельности, но и призвать серьезно проанализировать складывающуюся ситуацию. И сделать соответствующие корректировки своей долгосрочной рыбопромысловой деятельности, включая анализ рынков сбыта продукции этих видов.
Установленный с 2007 года режим управления рыбными запасами Северо-Восточной Атлантики и сопредельных морей бросает новые вызовы как самим запасам, так и рыболовству в целом.
Возникают вполне логичные вопросы: насколько это применимо к таким массовым запасам, как путассу? И почему узкий круг стран считает себя «совладельцами запасов» и пренебрегает теми, кто открывал эти запасы, изучал их и щедро делился своими знаниями с другими пользователями?
Почему ИКЕС постоянно занижает оценки общего допустимого улова по целому ряду объектов и, прежде всего, по массовым, таким как путассу, сельдь, скумбрия? Вопросы, вопросы и еще раз вопросы. К сожалению, ответы на них, вероятнее всего, будут диаметрально противоположными. Какие бы они ни были, одно бесспорно – новый режим управления старыми рыбными запасами Северо-Восточной Аталантики с сопредельными морями бросает новые вызовы рыболовству в одном из самых продуктивных районов Мирового океана.
И главный из них – следовать ли слепо использованию их, как это рекомендует ИКЕС, постоянно занижая общие допустимые уловы, или выработать новые подходы к режиму рыболовства и управления запасами, учитывая, прежде всего, природные климатические колебания этих массовых объектов рыболовства? Именно последнее направление до недавнего времени, а именно 10–15 лет назад, было превалирующим в отечественной рыбохозяйственной науке. Рекомендации по ОДУ повышались, когда под влиянием благоприятных климатических факторов их численность возрастала и, соответственно, снижалась, когда наступал период спада. Сейчас же рекомендации ИКЕС по ОДУ больше основываются на различных математических моделях, слабо учитывающих природные факторы. К тому же зачастую, стремясь дать рекомендации по ОДУ с перспективой на 3–5 лет вперед (например, по треске), прогнозисты больше заботятся об уровне нерестового запаса и в ряде случаев недоучитывают ограниченность кормовой базы и напряженность конкурентных отношений между рядом пелагических, да и донных сообществ. Свою отрицательную лепту в занижении ОДУ вносит и так называемое новое «научное направление» – биоэкономика, которая обслуживает, по существу, тех, кто в конкурентной рыночной среде вырвался по тем или иным показателям (современные суда, способы лова, технология переработки, насыщение рынка продукцией и т. д.) вперед по сравнению со своими соперниками.
