Работа продолжалась. Вновь удачи и разочарования.
В один из ночных поисков я почувствовал боли в правом боку. На следующий день хуже, поднялась температура. Врача на судне нет, ведь СРТМ – не положено. Кругом ни одного судна. Консультации по рации вначале с проходящими судами торгового флота, а затем, когда стало совсем худо, с берегом предположили диагноз – аппендицит. Нужно срочно госпитализировать. Ближайший порт – Лас-Пальмас, более 600 миль. Начали следовать. По рекомендации береговых врачей больной бок обложили льдом. Мое состояние не улучшается. Капитан Моисеев вновь обращается в Мурманск и Москву с просьбой дать указание любому советскому судну, имеющему на борту врача-хирурга, принять меня на борт. Медленно идут часы ожидания. Затем поступила радиограмма за подписью министра А. А. Ишкова в два адреса (капитану транспортного рефрижератора «Симферополь» и капитану СРТМ «Волгодонск») – назначить точку встречи (используя форсированные обороты двигателей), принять больного, при необходимости немедленно доставить на госпитализацию в порт Лас-Пальмас. С большим трудом прошла пересадка, затем – операция, госпитализация в Лас-Пальмасе и вновь экспедиция, поиск рыбы. Без прямого указания, в то время – только самого министра такое решение, какое им было принято, никто бы не смог осуществить. Испанские врачи после операции прямо говорили мне – если бы задержались в море еще часов на 5–6, операция была бы уже не нужна.
Вторая – очная встреча
Разведанные и начавшие быстро осваиваться промыслом в различных районах Мирового океана новые объекты – хек, мойва, путассу, макрурус, ставрида, скумбрия, сардина, сайра и другие виды – неохотно брались для реализации торговой сетью. Шло затоваривание холодильников; транспортные рефрижераторы, плавбазы, да и промысловые суда простаивали в порту, а на промысле – простои в ожидании разгрузки. Нужен был неординарный подход с тем, чтобы прорваться сквозь торговые ряды, не желающие возиться с дешевым, но хлопотным товаром. К тому же необходимо было быстро, без проволочек утвердить ГОСТы на продукцию, цены и т. д. Особенно было трудно решать ценовые вопросы, так как расчеты экономистов показывали, что для покупателя стоимость продукции будет дороже, чем существующие цены (утвержденные в 20—30-х годах) на треску, сельдь, кильку и др. В Министерстве было принято решение: устроить выставку всей новой рыбопродукции, пригласить на нее первых руководителей государства – Л. И. Брежнева и Н. А. Косыгина, поставив перед ними вопросы выделения средств для глубокой переработки сырья; либо разрешить самим рыбакам реализовывать рыбопродукцию, построив свои магазины. Последнее предложение было по тем временам не только экономическим, но и политическим – посягательство на монополию государства на торговлю, в лице Министерства торговли.
Такая выставка была организована в Доме культуры Московского рыбокомбината. На ней все бассейны представили свою новую продукцию.
В числе других представителей я участвовал при подготовке стенда от Севрыбы, разъяснение же по стенду перед высоким руководством должен был давать начальник Севрыбы. Им в то время был А. И. Филиппов. Когда все было готово, А. А. Ишков три или четыре раза обходил все стенды, тщательно слушая разъяснения и подробно расспрашивая при этих «репетициях» не только первых руководителей бассейна, но и самих рядовых исполнителей. Так я впервые очно встретился с министром Александром Акимовичем Ишковым. Пояснения я давал по разведанным запасам мойвы, макруруса, атлантической сайры, путассу, круглой сельди и другим видам. Тогда я обратил внимание, что его вопросы были доброжелательные, с подтекстом, направленным на подсказку, что и как надо докладывать, когда приедут высокие руководители. Остановившись дольше всего у продукции из мойвы и вглядываясь в развешанные карты, он спросил меня: «А откуда такая уверенность, что разведанные запасы позволят вылавливать ежегодно до 500–700 тыс. тонн?».
Выслушав внимательно ответ, он, прищурившись и улыбаясь только глазами, повернувшись к Филиппову, сказал: «Убедительно, но давайте пока ограничимся при докладах цифрой в 300 тыс. тонн». Потом были долгие ожидания приезда высоких руководителей, не раз откладывался их приезд. В конце концов приехал заместитель председателя Совета министров К. Т. Мазуров в сопровождении представителей Госплана, министерств, отделов ЦК КПСС. Осмотр начался. Пояснения давал А. А. Ишков, начальники бассейнов, их заместители. Когда же подошли к стенду Главка «Севрыбы» с мойвой, А. А. Ишков громко спросил: «А где парень, черненький, небольшого роста, который раньше давал пояснения?». Начальник Главка А. И. Филиппов сказал: «Это Зиланов, сейчас позовем». Я в это время был далеко в хвосте всех следующих за начальством. Ишков вновь, уже нетерпеливо: «Где же он?». Меня позвали, дали возможность пробиться в первые ряды. Строго посмотрев на меня, наш министр, обращаясь к Мазурову, сказал: «Он вел исследования, доложит». Затем мне: «Рассказывай, кратко». Волнуясь, я доложил. Затем, когда все повернулись и пошли к следующему стенду, я негромко, обращаясь к министру, говорю: «Александр Акимович, исследование по мойве вели другие, не я». Он, не поворачиваясь, резко: «Знаю, но организация – твоя». В целом выставка сдвинула проблему с мертвой точки. Были утверждены ГОСТы, приняты предложения бассейнов по ценам, началось создание и строительство в крупнейших городах Союза магазинов «Океан». Да и сама торговля повернулась лицом к новым видам, непривычным для нашего покупателя. К тому же все это позволило не только приступить к широкому освоению разведанных запасов, но и начать осуществлять исследование и поиск в других районах Мирового океана.
Много лет спустя, будучи в составе делегации во главе с А. А. Ишковым на Фарерских островах, я напомнил ему выставку и спросил, как решались подобные вопросы во времена Сталина. Он ответил не сразу, видимо, не ожидая такого вопроса. Затем не торопясь сказал, что всегда можно было вопрос решить, только надо было знать, когда и как получить нужное решение, если же поступить опрометчиво, то и получишь «на всю катушку» и «загремишь далеко и надолго».
На международном направлении
Во время работы в северном бассейне, уже после упомянутой выставки, меня стали привлекать к участию в работе делегаций, которые решали вопросы, связанные с проблемами советского рыболовства и сотрудничества со странами Северной Атлантики. Ряд таких делегаций был на правительственном уровне во главе с А. А. Ишковым. В дальнейшем по его указанию я был переведен на работу в аппарат министерства и в последующие годы работы Александра Акимовича участвовал почти во всех крупных мероприятиях, которые он возглавлял на переговорах с целым рядом государств. Мозаика воспоминаний – огромная. Характерно для Ишкова то, что он тщательно готовился к переговорам. Просматривая материал, собирая информацию из различных доступных ему источников, выслушивал мнение членов делегации, особенно тех, кто приезжал с бассейнов. Последнее было характерно для него. На заключительном этапе подготовки, если он чувствовал неясность исхода переговоров (такое бывало не раз), он предлагал «проиграть» их. При этом сам вел переговоры как бы от советской стороны. В ходе такой «игры» всплывали необычные развязки, которые нередко возникали и использовались в ходе самих переговоров. Но так он поступал не всегда. Часто он вел всю проработку материала внутри себя, но тщательно.
