кухне в вазе оставил, если что.
Артем идет на кухню за ножом и контейнером, а я вслед за Артемом, чтобы узнать, где тарелки и чашки. Ну и чайник соответственно.
Вскоре водитель попрощался и довольный ушел со своей долей добычи.
Под внимательным взглядом Демида аккуратно отрезаю от торта кусочки.
Пробую. М-м, тает во рту. Нежный-нежный. Довольно жмурюсь. Свадебный день мог стать кошмаром, но в целом прошел бодро и даже весело. Ни о чем не жалею.
Открываю глаза.
— Вкусно? — интересуется шеф. Он свой кусочек не торопиться пробовать.
— Очень. Вкуснее свадебного торта может быть только краденый, — хмыкаю. — А ведь по такой логике и мою сестру можно начать понимать.
Наступила тишина. Ем торт, краем глаза поглядывая на Демида. К сладкому до сих пор не прикоснулся, смотрит на меня так, будто я сама торт, который он хочет попробовать. Но с места не двигается, ничего не говорит. Я проявила бы инициативу сама, но после мое предложения интимного разговора дала себе зарок первой, пока что-то точно не прояснится, больше не лезть. Не хочу попасть в глупую ситуацию и показаться навязчивой. Он мужчина, пусть и задаст направление.
Так что пока притворяюсь дурочкой, горящих мужских взоров не замечаю и в упор не понимаю, что может значить ночевка наедине с мужчиной в его квартире.
— Как тебе свадьба? Ужасно? Впечатлился моими родственниками и друзьями?
— Ничего такого страшного не увидел, — хмыкнул Идеал. — Смешно — да. Только один эпизод сильно разозлил. Я бы на твоем месте перестал обращать внимание на мнение твоих родственников. Оно того совсем не стоит.
— Это да, зато у меня бабушка классная, — довольно жмурясь, неспешно смакую каждую порцию торта. — А ты почему торт не пробуешь? Диета? Или, думаешь, невкусный?
— Сейчас я могу думать только о том, что есть все же торт, который может быть вкуснее свадебного и даже краденого.
— Да? Какой? — наивно хлопаю ресницами, а у самой по коже мурашки бегут и все внутри стягивается в тугой узел от взгляда Идеала. Я прониклась атмосферой дорогой квартиры шефа, этой ночью, умопомрачительным видом за окном. Хочется закончить этот день настолько хорошо, чтобы та же Кристина свернула челюсть от зависти, а Максим изошел от злобы, если бы узнали.
Вот странно, кажется, как будто Демид сам с собой борется. Но, кажется, все-таки проигрывает, потому что медленно встает, делает шаг ко мне, нависает сверху. Откидываю голову назад, смотрю вопросительно.
Его рука зарывается мне в волосы.
— Я не должен этого делать сейчас, но так хочется попробовать… У тебя немного крема осталось вот здесь.
— Где?
— Я сам покажу.
Демид резко сократил между нами расстояние.
Поцелуй. Да, это именно он, и по инициативе шефа. Медленный, Демид и правда словно смакует, лизнул губу, чуть прикусил. Каждое движение такое сладкое, чувственное.
Мои руки вновь сами тянуться к боссу, обнимают за шею. Закрываю глаза и полностью погружаюсь в ощущения. Хочется, чтобы эта дегустация сладкого еще долго не заканчивалась.
Поцелуй становится все чувственнее, глубже. И в самый сладкий момент Демид так же резко отстраняется.
Чувство… будто меня лишили сладкого. Пытаюсь успокоить дыхание и бешено колотящееся сердце. Ноги как ватные.
Громов улыбнулся. Взгляд темный.
— Вкуснее десерта еще не пробовал. Но предлагаю не спешить. Я скоро улетаю.
Не спешить? Не спешить… но почему? В чем причина? Я же чувствую, что он готов, гхм, съесть весь торт без остатка.
Пожимаю плечами. Ощущаю легкое разочарование и совсем нелегкое неудовлетворение. С этими дегустациями только голод разжигать.
— Хорошо, — вздохнув, встаю, деловито оглядываюсь. — А где мне ночевать? Тут? На диване? Халат найдется? Я не планировала сегодня ночевку вне дома.
— Для тебя найдется все.
— Ну… ладно. Так ты торт не будешь? Тогда я убираю со стола, в душ и спать.
Собираю тарелки и чашки под пристальным взором Демида. Ухожу на кухню, возвращаюсь в гостиную.
Громова нет. Наверное, пошел искать мне халат.
Подхожу к окну. Любуюсь огнями ночного города. Их так много и высота заворачивает.
В гостиной вдруг гаснет свет и вид становится только лучше. Через несколько мгновений на мою талию опускаются теплые мужские ладони и прижимают к большому, крепкому телу. Да, так вид становится еще лучше и чувственнее.
Глава 26
Демид наматывает мои волосы на руку, чуть оттягивая голову назад, целует в висок, прокладывает дорожку легких поцелуев вниз, по щеке, к шее, вдруг с силой, всем телом придавливает к стеклу.
— Ты ломаешь всю мою силу воли, — вкрадчиво произносит Громов, щекоча дыханием кожу. — Такая сладкая, нежная.
— И гораздо лучше, чем торт, — не к месту, но все же насмешливо добавляю я, умудряясь провернуться в объятиях Громова и обнять его за шею.
— М-м?
— Ну, торт ведь рано или поздно заканчивается, а я, такая, какая есть, всегда при себе. Хотя, я далеко не торт, и даже не корзинка с фруктами, — вздыхаю.
— Ты самое настоящее лакомство, — с серьезным видом заверяет меня шеф. Лукаво прищурился. — Пойдем, я покажу, где ты сегодня будешь спать.
Демид берет меня за руку и ведет в спальню, с насмешливой серьезностью демонстрирует большую кровать, но на этом не останавливается, дальше ведет в ванную. Ну да, что тут еще сказать, шикарно, идеально, по высшему разряду, не ванна, а прям бассейн, еще и джакузи мое любимое.
— Что-то я устал, а водные процедуры прекрасно тонизируют, — говорит босс, бодро блестя глазами, снимая пиджак и включая воду. — Ты со мной?
— Если я пойду с тобой, — хмыкаю. — То вряд твое самообладание долго продержится.
— Да его и так уже больше нет.
Поворачиваюсь к начальнику спиной.
— Поможешь расстегнуть платье?
Платье оказалось расстегнуто молниеносно. На этом Демид не остановился, сам неспешно стянул золотую ткань вниз, ладонями ведя вниз вдоль всего моего тела.
Перешагиваю через платье и вдруг
