где мы, но, толком не разобравшись, снова проваливаюсь в сон.
— Мама, приехали!
Распахиваю глаза от криков сына и понимаю, что мы и правда у дома. Отстегиваюсь, а когда вылезаю на улицу, пристально все рассматриваю. Дом без моего присутствия не рухнул. Газоны все так же подстрижены, кусты идеальные, дорожки чистые, и внутри все тоже блестит.
Странно было думать, что вернемся мы в пыльный склеп, но мысли такие закрадывались.
— Мой батут.
Марк с визгами лезет в свой батут, установленный недалеко от крыльца, пока Миша вынимает чемоданы из багажника.
— Ты был прав, он соскучился по дому.
— А ты?
Сталкиваемся с Мишей взглядами.
— Не знаю, — пожимаю плечами, — мы слишком мало здесь прожили. Все было немного чужим еще. У Марка с этим проще.
— Согласен. Чемоданы куда?
— Поставь в гостиной, все равно надо в стирку. Завтра моя помощница по дому приедет, займется этим.
— Понял. Марк, домой, — Миша слегка повышает голос, чтобы докричаться до заливающегося смехом сына, и поднимается по ступенькам.
Иду за ним следом, но уже у двери притормаживаю и дожидаюсь Марка. Сын ураганом залетает в дом. Носится по кухне, гостиной, вытаскивает откуда-то из-под дивана машинку на пульте управления, играет ей буквально минуту, а потом заваливается на диван. Уставший после перелета, но счастливый.
— Ты спать, наверное, хочешь? — сажусь рядом.
— Нет, — крутит головой, а сам широко зевает.
— Пойдем, я тебя уложу.
— А папа?
Марк моментально выискивает взглядом Мишу, который вышел на улицу, чтобы поговорить по телефону.
— Он поговорит и поднимется пожелать тебе спокойной ночи. Хорошо?
— Да.
Только вот Мишу Марк не дожидается. После ванны, как только забирается под одеяло, моментально вырубается.
Выключаю свет и потихоньку выхожу из комнаты. Спускаюсь на первый этаж, а Миша как раз идет мне навстречу.
— Он уснул уже, не дождался тебя, — пожимаю плечами. — Перелет его умотал.
— Не только его, — Миша тоже зевает. — Поеду.
— Хорошо.
Спускаюсь проводить и ловлю себя на мысли, что привыкла за эти две недели, если честно, к тому, что Князев постоянно рядом. Все эти дни мы много разговаривали и гуляли по пляжу. Без подтекста. Просто долго и нудно обсуждали прошлое. Близости никакой больше не было. Даже поцелуев.
Получается, что мы как бы знакомимся заново. Звучит комично с учетом того, что я вот-вот рожу от него второго ребенка, но на деле это действительно так.
Замедляю шаг у уже заведенной с ключа машины и полностью останавливаюсь уже у открытой водительской двери.
Миша тоже останавливается.
— Пока, — обнимаю себя руками, пока прохладный ночной ветерок обдувает лицо.
— Пока.
Смотрим друг на друга. Не шевелимся больше и слов никаких не произносим.
— У меня в ближайшие дни не получится приезжать часто. Много работы накопилось. Но я не хочу, чтобы Марк как-то не так это воспринял…
— Я постараюсь ему объяснить. А вообще. — Зажмуриваюсь, потому что сама не верю, что вот сейчас это скажу: — Ты можешь забрать его к себе на выходных. Я думаю, он будет счастлив.
— Девушка, мы с вами точно знакомы?
Миша делает шаг, и теперь мы стоим вплотную. Я чувствую его.
— Я подумала, что так будет правильно.
— Спасибо.
Миша наклоняется. Касается губами моей щеки, а я, я просто прикрываю глаза и замираю.
Чувствую, что он меня обнимает, и мурашками покрываюсь. Вскользь дотрагиваюсь губами до его шеи и практически сразу делаю шаг назад.
Становится неуютно. Точнее, он может как-то не так понять, и вообще не время сейчас.
— Пока, — не знаю, куда деть руки, поэтому прячу их за спину.
— Пока.
Миша садится в машину, а я наблюдаю, как он выезжает за ворота. Смотрю вслед горящим габаритам, а внутри все огнем горит. Такое приятное послевкусие прощания. Так вообще бывает?
Легкая грусть вперемешку с разрывающим все вокруг счастьем.
Глава 26
— Я туда не пойду. Я уже большой!
— Надо, милый. Я не смогу с тобой остаться сегодня. Ты же любишь сад, у тебя там много друзей, — пытаюсь хоть как-то настроить сына на нужный лад.
Правда, судя по его выражению лица, все бесполезно. Он очень решительно настроен остаться сегодня дома.
— Давай я няне позвоню тогда?
— Не хочу няню.
— Марк, — шумно выдыхаю и сажусь на стул рядом с сыном. — Я правда не могу остаться сегодня с тобой. Маме нужно по делам.
— Пусть папа тогда приедет.
Папа…
Мы вернулись в город три недели назад, и за это время Миша заезжал к нам пять раз. В один из которых забирал Марка к себе на ночь. В остальные дни они с сыном общаются исключительно по телефону, потому как Князев в вечных разъездах. И я уверена, что сегодня его здесь тоже нет.
— Позвони папе, пусть приедет. — Марк деловито слезает со стула и бежит в спальню, откуда приносит мой мобильный. — На, — протягивает, чуть запрокинув голову.
Набираю бывшего мужа. Пока слушаю долгие гудки, нервничаю, отчего даже ногой притопываю.
В последние дни я вообще окончательно перестала себя понимать. С чего вдруг это смущение, будто я школьница?
А если он там не один, а мы ему названиваем? Свободный человек, теперь-то уж точно имеет право…
Стоит мне об этом подумать, и Миша отвечает.
— Привет. Срочно?
— Эм… — прикусываю нижнюю губу. — Ты занят?
— Все в порядке у вас?
— Да-да.
Бесит эта Мишина манера отвечать вопросом на вопрос.
— Просто тут Марк просит тебя приехать, — мельком смотрю на сына, который все это время пристально меня рассматривает. Ждет, что же там ответит его отец.
— Я не в городе. Секунду, — кажется, говорит уже не мне, — сейчас все посмотрим. Я думаю…
В трубке слышится шум. Голоса.
— Прости. У меня встреча на строящемся объекте. Вернусь завтра.
— Ладно.
— Дай Марку трубку.
— Марк, тебя, — протягиваю сыну телефон.
Он деловито сжимает смартфон в ладошке. Внимательно слушает отца, отвечает бойко, а у самого брови краснеют. Значит, вот-вот заплачет.
— Хорошо, — сын отключается и возвращает мне телефон.
— Ну что ты?
Хочется присесть перед ним на корточки, обнять и заглянуть в глаза, но мое состояние не позволяет мне этого сделать.
